Запрещаю влюбляться - Кристина Лин

в сторону двери, но он останавливает меня. Забирает у меня из рук чашку, ставит в сторону. А потом за талию перемещает меня ближе к себе, заставляя опереться попой о стол. Он все еще сидит в кресле, сжимает мою талию длинными пальцами. Прижимается лбом к моему животу.

От неожиданности я не знаю, как мне себя вести. Я привыкла к его властности. К тому, что он просто берет свое, делает то, что хочет, не заботясь о других. А сейчас у меня ощущение, будто он просит прощения, хотя никаких извинений озвучено не было.

Кладу руку ему на голову, запускаю пальцы в голову, чуть сжимая, поглаживая кожу головы.

Глава 16

Весь следующий день я провела в комнате, иногда спускаясь на кухню. Дмитрий Анатольевич не заходил ко мне, но я все время ощущала его присутствие в доме. Разве у него нет никаких важных дел, из-за которых ему нужно срочно уехать?

Промаявшись в спальне до вечера, я вышла из комнаты. И, вместо привычного чая на кухне, мне захотелось осмотреть дом. Но на этот раз я решила подняться на третий этаж, где ни разу еще не была.

Обилие комнат и ничего интересного. Кроме маленькой неприметной двери. Наверняка, там закрыто. Толкаю дверь, и она поддалась. Перед глазами узкая лестница куда-то наверх.

Оглядываюсь по сторонам, не хочу, чтобы меня застукали. А потом смело шагаю вперед.

Небольшая темная комната, уставленная разными предметами. И я ловлю себя на том, что даже не знаю назначения некоторых из них. Старый шкаф, комод, картины, приставленные к стене. Все это покрыто толстым слоем пыли. Напротив меня огромное зеркало в обрамлении, покрытой трещинами, позолоченной массивной рамы. Как завороженная, разглядываю эту красоту, подхожу ближе.

Мое отражение плохо видно из-за пыли. Кажется, будто я шагнула в глубину веков, настолько я сама себе кажусь инородной здесь.

За спиной — старые канделябры и посуда. Какие-то книги, некоторые на английском, какие-то на французском языке. А рядом с зеркалом большой сундук. Никогда раньше я не видела ничего подобного, разве что в музее. Нет, даже там не видела. Подхожу ближе, чтобы осмотреть находку. Присев на корточки, я поднимаю тяжелую крышку.

Старые гравюры, на которых изображена пустая местность с домом посередине. Это тот самый дом, в котором я нахожусь. Я узнаю его по колонам и балкону с коваными перилами. На некоторых бумагах изображены чертежи с планировкой дома, разбивка на небольшие участки участка земли возле дома. Похоже, это старые строительные планы особняка. Кое-где на полях рисунков сделаны пометки ручкой уверенным размашистым почерком.

Аккуратно откладываю чертежи в сторону. Под ними лежит платье. Корсет расшит бисером, тяжелая ткань юбки собрана в пышные складки. Наверняка, когда-то это платье стоило безумно дорого и украшало какую-нибудь графиню на балу. Память услужливо подкидывает красивые картинки из старых фильмов, где прекрасные девушки танцуют на балах, а галантные мужчины защищают честь дам на дуэлях. Это не просто платье. Это отражение эпохи. Той, о который мы знаем только из фильмов и книг. Провожу рукой по корсету, цепляя ноготками мелкий бисер. Ощущение, словно прикасаюсь к истории.

Дрожь пробежала по телу. И мучительно захотелось почувствовать себя на месте той женщины, которая носила эту красоту. Недолго думая, я скидываю свою домашнюю пижаму и надеваю платье. Кое-как затягиваю корсет на спине. Наряд немного болтается на мне из-за того, что затянуть сзади шнуровку как следует не получилось, но это не страшно. Подхожу к зеркалу и застываю в изумлении.

Из мутного отражения на меня смотрит незнакомка из другого века. Бисер переливается на тонкой талии, обнимая стройную фигуру, перетекает на грудь и рукава с обнаженными плечами. Пышная юбка опускается на пол тяжелыми складками, создавая видимость беззащитности и хрупкости женской фигуры. Распущенные волосы стекают по голым плечам, а глаза сияют, как звезды.

Теперь я не выгляжу инородным пятном в этой комнате. И мне совсем не хочется переодеваться в свою одежду. Это не моя сказка, но как же интересно в это поиграть. Пусть не на долго, и, конечно, никто не увидит меня такой. Но я постараюсь запомнить этот момент.

Провожу рукой по корсету и складкам юбки, разглядываю причудливый орнамент вышивки. А, когда поднимаю глаза к лицу, натыкаюсь на горящий взгляд черных омутов у себя за спиной. Вздрагиваю от неожиданности, отшатываясь назад, и упираюсь спиной в его грудь.

— Я ничего не испорчу. Простите…, — оправдываюсь, ожидая, что на меня сейчас обрушится буря негодования.

Он молчит. Его взгляд жадно скользит по моей фигуре, останавливается на декольте, которое сейчас кажется мне слишком открытым. Тело покрывается испариной, а дыхание сбивается, когда его пальцы касаются обнаженного плеча.

Прикосновения обжигают, запуская электрический ток, который быстро разносится по венам. Дыхание учащается, а сердце гулко бьет в груди. Его взгляд снова впивается мне в лицо. В черных зрачках горит адское пламя, которое может испепелить меня. Но сейчас меня это не пугает. Мне хочется раствориться в его страсти, почувствовать себя желанной. И я рвано выдыхаю, когда он ведет пальцами по моей шее, а потом по щеке. Поворачиваю голову, упираясь лицом в его ладонь. Трусь о нее губами, а потом целую, едва касаясь. Он вздрагивает, наклоняет голову, жарко выдыхая мне в шею.

«Страсть нельзя сыграть… а ты совсем не знаешь, что это такое», — мелькает в голове воспоминание.

Он был прав, я не знаю, что это такое.

Не знала до встречи с ним.

Кожа горит, желая прикосновений. В то время, как его пальцы перебирают мои волосы, он шумно дышит, все еще прижимаясь губами к нежной коже на шее. Вдыхает мой запах, как хищник, учуявший добычу. Но, вместо того, чтобы сбежать, я только подаюсь назад, прижимаясь к нему всем телом и чувствуя, как внизу живота напряжение сбивается сладкой тяжестью. В голове крутятся такие фантазии, от которых мне бы стало стыдно, если бы я не была сейчас так возбуждена. Каждое прикосновение его губ отдается жарким спазмом в животе, разлетается мурашками по коже. А, когда он останавливается и делает шаг назад, отпуская меня, мне хочется завыть от разочарования.

В отражении зеркала я вижу, как он быстро, чтобы не передумать, выходит из комнаты, закрывает за собой двери. А я выдыхаю, не скрывая отчаянного стона, от которого немного больно в груди.

Глава 17

Остаток вечера я вспоминаю его взгляд в мутном отражении зеркала и свои ощущения, когда он касался меня. Все это