Запрещаю влюбляться - Кристина Лин

Как же он был прав. Да, я совсем ничего не знаю. И теперь, когда кожа все еще горит в нетерпеливом предвкушении, я чувствую себя совсем по-другому. Пусть он такой, как есть. Пусть я не люблю его. И даже пусть он никогда меня не полюбит. Я просто хочу почувствовать все это еще раз. Не сбегать от своих ощущений. И будь, что будет.

Кручусь из стороны в стороны, не в силах уснуть. Это как жажда, которую никак не унять. Как жидкое пламя, которое струится по венам. В голове все смешалось. Мои принципы и убеждения. Все это ложь и чушь. Никакой любви до гроба не бывает. А все то, что привыкла считать любовью, не стоит и гроша. Все размылось. И все смешалось.

Резко поднимаюсь в постели. Встаю и подхожу к большому зеркалу во весь рост. Мое отражение, такое привычное, сейчас мне кажется другим. Глаза лихорадочно горят безумием. Губы покусаны и припухли. Провожу рукой по телу, и кожа отзывается мурашками.

«Не сопротивляйся, и нам обоим будет хорошо», — звучит в ушах его голос.

Выхожу из комнаты и иду по коридору. Дойдя до его спальни, на миг останавливаюсь, не решаясь войти. Аккуратно прокрутила ручку, и дверь поддалась. Тихо ступая по ковру, я подхожу к кровати.

Мужчина лежит на спине. Луна освещает его лицо и открытую грудь. Мне хочется прикоснуться к нему, провести рукой по мускулам, царапнуть ноготками волоски на груди. Провести языком по коже, почувствовать ее соленый вкус во рту. Дикая фантазия, от которой не отмахнуться. Жадно скольжу взглядом по его фигуре, прикрытой по пояс одеялом. Поднимаю глаза к его лицу, ударяясь о горящий взгляд черных омутов. Он напряженно вглядывается в меня, не задавая вопросов. Но его взгляд кричит громче слов.

Это как помешательство, которое лишает воли. И, поддев лямки ночной рубашки, я скидываю ее с плеч. Взгляд мужчины скользит по моей фигуре, он нервно сглатывает. Время вопросов прошло. Претензий не осталось. Злость и обиды растворились. Только горячее пламя, которое сжигает меня изнутри. Смело откинув одеяло, я укладываюсь рядом с ним в постель.

Он нависает сверху, властно впивается в губы, подчиняет себе мою волю. Но мне все равно. Я томно вскрикиваю ему в губы, принимая поцелуй и его силу, растворяясь в ощущениях. Кожа покрывается мурашками, а сердце громко стучит в груди, отбивает в висках. Мужчина подминает меня под себя, раздвигая ноги и вклиниваясь между ними. И я чувствую, как его твердая плоть сквозь натянутую ткань боксеров трется о клитор. Внизу живота бьет сладкой истомой при каждом соприкосновении, и инстинктивно я прижимаюсь к нему сильнее, подаваясь бедрами вперед.

Он отрывается от моих губ, впивается губами в твердый сосок, вырывая у меня стон из горла. Терзает губами нежную кожу, немного прикусывая, отправляя импульсы возбуждения в низ живота. Хочу его ближе, глубже. И не хочу, чтобы все это заканчивалось.

Тело плавится от каждого прикосновения рук и губ. Томительная жажда сводит с ума, заставляя обхватить его голову в безотчетном порыве.

— Пожалуйста, — шепчу хрипло, даже не понимая, о чем прошу.

Он просовывает руку к моему животу, чуть сжимает кожу. Меня снова простреливает импульсом возбуждения, от которого болезненно сжимаются мышцы. Сильные пальцы уверенно раздвигают мою плоть, проводят властно между влажных складок, заставляя меня выгибаться и невнятно что-то шептать.

— Пожалуйста, — прошу снова.

Он снова с силой надавливает на клитор, размазывая влагу, которой непривычно много. По комнате разносятся хлюпающие звуки. И, наверное, раньше я бы смутилась. Но только не сейчас.

— Назови меня по имени, — раздается хриплый шепот у моего уха.

Что? Зачем? Какая разница?

Еще одно умелое движение его пальцев, и мои вопросы оседают на дне сознания.

— Пожалуйста, Дима, — шепчу чуть слышно.

Он тут же прекращает свою пытку. Спускает боксеры и резко входит, сразу до упора, заставляя меня выгнуться дугой от ощущения наполненности. Томно вскрикиваю, слушая его ответный хриплый стон. Начинает двигаться, быстро набирая темп, заставляя меня вздрагивать от каждого толчка. На каждое его движение тело отзывается сладким импульсом внизу живота. Напряжение быстро нарастает, чтобы потом разорваться на мелкие осколки. Сознание улетает куда-то далеко, оставляя только бесконечное ощущение полета. А, когда разум постепенно возвращается, я чувствую его толчки во мне. Он быстро выходит и кончает мне на живот, хрипло простонав что-то невнятное.

— Ты моя, — хрипит мне в губы. Жаркое дыхание обдает кожу, снова вызывая отклик внизу живота. Но сознание уже вернулось, а с ним и гордость. — Скажи, что моя. — Просит мужчина.

Я молчу и только провожу рукой по колючей щеке. Такой сильный и властный, сейчас он кажется мне ручным и безобидным.

— Ты с ума меня сведешь, — выдыхает обреченно. Снова впивается в губы, но на этот раз не так жадно. А я и не думаю возмущаться и протестовать, отзываюсь на поцелуй, снова подаваясь телом вперед.

— Еще хочу, — шепчу ему в ответ, обхватывая его шею и притягивая голову ближе. Провожу языком по губам. Пальцы скользят по темным волосам, а потом сжимаю пряди на макушке мужчины. Он снова что-то хрипло шепчет.

— Что ты делаешь со мной, маленькая? — только и смогла различить до того, как его губы снова жадно накрыли мои.

Глава 18

Нежные губы обсыпают поцелуями кожу на шее и плече, возвращая меня в реальность после сна. Улыбаюсь и поворачиваюсь лицом к мужчине, который тут же накрывает мои губы своими, подминая меня под себя. Его сила и напор, с которыми он подчиняет мою волю, заставляют тело дрожать от предвкушения. А воспоминания о прошедшей ночи будоражат фантазию, вызывают в голове такие картинки, от которых любой порядочной девушке стало бы стыдно. К черту ее, эту порядочность. Какое это все имеет значение, когда его руки ласкают грудь, больно сминая сосок? С протяжным стоном подаюсь ему навстречу, и тело отзывается легкой болью в мышцах после ночного марафона. Низ живота сладко тянет, а сердце уже перешло в бешеный ритм, отбивая чечетку в груди.

Мужчина ловко раздвигает мне ноги, проводит рукой по складочкам, чуть раздвигая плоть. Гладит нежную кожу, которая немного саднит после жаркой ночи. Вводит в меня два пальца, немного раздвигает внутри, заставляя хрипло простонать его имя. Открываю глаза, и обжигаюсь о его голодный взгляд, в нем плещется дикость и властность. А еще что-то такое, от чего замирает сердце, а потом резко запускается