Колечко в новогоднюю ночь - Нелли Войт

а я сбегаю за своим другом Давидом. Мы картины перенесем туда, пока эта самозванка не присвоила и их. Все же это самое настоящее богатство, пусть и не в денежном эквиваленте. А позже направимся за твоими вещами. Поживешь пока у меня.

— Но это так неудобно! — застеснялась девушка. — Я не вправе тебя стеснять!

— Все в порядке. Я снимаю две комнаты у хозяйки, спальню отдам тебе на время, а сам расположусь в гостиной, — пояснил Филипп и улыбнулся.

— А что же скажет хозяйка?

— Мы объясним ей это тем, что хотим пожениться в скором времени, она возражать не станет. А далее подумаем, как нам быть.

Элина по настоянию Филиппа расположилась в его магазине, ведь девушке было абсолютно некуда идти, мысленно поблагодарив свое колечко за помощь. Она верила, что именно оно помогло ей найти временный выход из чудовищного положения. А Филипп со всех ног побежал к Давиду, чтобы попросить его как можно скорее вынести картины из лавки художника. Давид в этот день находился дома, поэтому с легкостью согласился помочь другу. Уже по дороге он вдруг шутливо произнес:

— Рыбка сама приплыла в твои сети? Она же тебе очень нравится! Такой шанс! Предложи ей выйти замуж! В таком бедственном положении Элина не откажет.

— Я тоже так думал, дружище, — загадочно ответил Филипп, — Элина прекрасная, милая девушка, и я бы с радостью на ней женился, но…

— Что, но? — изумился Давид.

— Я встретил другую и полюбил… по-настоящему полюбил, — мечтательно произнес Филипп.

— И кто же она?

— Она дочь герцогов, у нее чудесное имя — Мариана!

— Ну, это не твоего поля ягода! Советую забыть о ней и присмотреться к Элине. Вы бы составили прекрасный союз, — посоветовал Давид.

* * *

Мариана сидела в гостиной на мягком диване в молчаливой и грустной задумчивости, перелистывая страницы старой книги, сославшись на одолевавшую ее в последнее время бессонницу. Девушка с нетерпением ждала полуночи, чтобы навести свою черную магию, прежде всего на Лео. Еще ей необходимо было выбрать, кого-то из родителей, чтобы заворожить, ведь ведьма дала зелье только для одного из них. Но, несмотря на свой воинственный настрой, она была в некой растерянности или даже замешательстве. Синие глаза Филиппа стояли у нее перед глазами, мешая сосредоточиться. Она гнала воспоминания о нем прочь, но получалось у нее это крайне плохо.

Все уже улеглись, поэтому она пребывала в полном одиночестве, тишине и спокойствии. Мягко тикали огромные часы, стоящие в углу комнаты, словно рассказывая истории, абсолютно непохожие друг на друга, правдивые и вымышленные, грустные и смешные, короткие и длинные. Мариана прислушалась, пытаясь расслышать хоть одну из них. Отбросив голову на спинку, прикрыв на минутку глаза, она словно очутилась в другом мире. Сильно бушевал океан, а она стояла на краю обрыва, собираясь броситься вниз. Девушка тут же открыла глаза от страха и встала. Часы показывали без четверти двенадцать.

— Пора, — сказала она сама себе, захлопнула книжку и поднялась на второй этаж, где находилась ее комната.

Войдя в свою опочивальню, она закрылась изнутри, чтобы ее никто не мог потревожить. Расчертив несколько колдовских рисунков на полу, как велела ведьма, Мариана поставила черные свечи в магические пересечения и зажгла их. Затем достала вещь Лео, коей оказалась перчатка, так было положено в этом ритуале, и положила ее посреди рисунка. Рядом поставила кувшин с колдовской водой и принялась читать длинное заклинание, нанесенное на старый кусок пергамента.

Чем больше она читала, чем сильнее завывал ветер снаружи, буквально вырывая ставни окон. А тут и вовсе стало происходить нечто. Кувшин с перчаткой поднялись вверх и стали раскручиваться. А далее последовали свечи. Мариана знала, что бросать читать заклинание, нельзя ни при каких условиях. Ей было страшно до жути, но она упорно произносила колдовские слова, постепенно ломающие волю Лео.

Когда с ритуалом было покончено, она осторожно вошла в его комнату, подменив кувшины для умывания, а перчатку положила обратно в карман его пальто. И как только Лео прикоснется к воде, прежние чувства его погаснут, подобно свече на ветру, а после того, как он наденет перчатку, им станет повелевать та, что навела магию.

Мариана удовлетворенно улыбнулась и вошла в комнату родителей. Они крепко спали, как и все остальные, ведь еще за ужином девушка добавила всем присутствующим в напитки легкое снотворное. Девушка выплеснула зелье ведьмы в один из кувшинов, стоящих на журнальном столике, не зная, кому первому он достанется, решив, что так будет еще даже лучше. Ведь больше не нужно было ломать голову, а после сожалеть от неправильного решения.

Утром за завтраком Мариана сразу же почувствовала ледяное дыхание, исходящее от своего возлюбленного. Он уныло смотрел в окно и почти не разговаривал.

«Колдовство явно подействовало на него, — прикидывала в уме девушка, несказанно радуясь тому, что больше соперницы у нее нет, он ее просто не помнит, — а теперь подождем, что будет, когда он наденет перчатку».

Но сколько она ни присматривалась к родителям, так и смогла понять, с кем из них произошли изменения.

— Ах, да! — воскликнула герцогиня за завтраком. — Забыла всем вам рассказать забавнейшую историю, которая произошла с нами сегодня с утра. Наш шкодник Султан, персидский кот, подаренный нам одним восточным послом, имея характер спокойный и невозмутимый, вдруг повел себя странно, зашипел, замяукал и как набросился на кувшины с водой для умывания.

— А кто его впустил в вашу комнату? Он же всегда спит в гостиной? — вдруг встрепенулась Мариана, вспомнив слова ведьмы о том, что домашние животные способны распознать зелье и даже вонзиться в вещь с его присутствием, защищая своих хозяев.

— Не знаю, — спокойно ответил отец, — дверь, будто сама приоткрылась. Волшебство какое-то.

«Полный провал, — разозлилась Мариана, выронив вилку из рук, сверкая злостью, — надо будет извести этого кота, всегда его недолюбливала!».

— Что же было дальше? — поинтересовался Жерар.

— Разбив оба кувшина, он, как ни в чем не бывало, спрыгнул со стола и вынырнул из комнаты, — пояснил герцог, — нам пришлось звать прислугу, чтобы принесли новую тару.

«Подозрительно все это, — мелькнуло в голове Жерара, — и Лео все утро какой-то странный, непохожий на себя».

Завтрак был изумительно вкусным, но Жерар все время как-то неодобрительно посматривал на Лео, в движениях которого даже не чувствовалась расторопность.

— Нам бы не опоздать на поезд, — напомнил он.

— А может, и вправду воспользуемся приглашением Марианы и останемся здесь на несколько дней? — вдруг выпалил он, равнодушно окинув взглядом окружающих.

Жерар сразу же заметил, как победоносно сверкнули глаза Марианы, но он сделал отрешенный