Любовь на кафедре - Дженнифер Смит

— Держи. — Рис вернулся, перешагнул через брошенную одежду, поставил на маленькую тумбочку стакан воды и положил две таблетки и телефон Лилы. — Заеду за тобой завтра. Точнее, уже сегодня.

— Рис, — устало произнесла она.

— Лила. — Он повернулся к ней. Его глаза слегка покраснели, волосы растрепались, но это его не портило. Сонный Рис выглядел чертовски сексуально, хотя было видно, что он очень устал. — Только не говори, что вызовешь такси. Я уже сказал, что приеду и заберу тебя.

— Я и не собиралась говорить ничего подобного, — ответила она и сонно улыбнулась. — Уже два часа. Пока доберешься до дома, будет три, а через пару часов тебе опять возвращаться.

Рис пожал плечами и провел ладонью по лицу.

— Садиться за руль в таком состоянии опасно, — добавила она. — Может, просто останешься здесь? Так будет лучше.

— Где? — рассмеялся он. — Диванчик в гостиной слишком мал даже для тебя, не говоря уже обо мне. Я видел твою гостевую комнату, когда искал туалет, — она размером со спичечный коробок, забита книгами и бог знает чем еще.

Она вздохнула, поставила телефон заряжаться и легла на кровать, осторожно двигая больной ногой.

— Я все это прекрасно знаю, Рис, это же мой дом. Я имела в виду здесь, в спальне. Кровать большая, мы вдвоем здесь разместимся. Мы два взрослых человека, уверена, мы сможем просто поспать рядом.

Рис заколебался. Он опустил плечи и моргал так медленно, что ей показалось, будто он уснул стоя. Она была права. Если утром он все равно собирался за ней заехать, осталось всего несколько часов…

— Лила, я…

— Рис Обри, ни слова больше! Если не останешься, я устрою в твоем кабинете мексиканский праздник, приглашу всех твоих студентов и заставлю тебя петь мексиканское караоке.

Лила зевнула и стала ждать.

Она была на сто процентов уверена, что не станет приставать к Рису: она слишком устала и поклялась больше не иметь дел с мужчинами. У Риса красивая задница, ну и что? Он весь день о ней заботился — теперь ее очередь позаботиться о нем. Что, если он уснет за рулем и попадет в аварию? Это намного хуже, чем ночевать у нее дома. К тому же, если он переночует у нее и лучше выспится, так как не потратит время на дорогу, завтра он будет в менее раздражительном настроении.

Одним словом, она оказывала одолжение всему миру и Рису в частности.

— Ладно. — Он вздохнул и обошел кровать с другой стороны. Замялся, прежде чем расстегнуть рубашку. Кажется, Рис ее стеснялся.

Она демонстративно глотнула воды, чтобы он видел, что она на него не пялится, — будь она на его месте, ей бы не хотелось, чтобы на нее пялились. Однако она заметила, как перекатывались мышцы его спины, когда он повесил рубашку на спинку стула. Он сел на край кровати и положил телефон на прикроватный столик.

— Мне нельзя опаздывать на работу. Поставь, пожалуйста, будильник, у меня телефон почти разрядился, — тихо произнес он.

— Ты не можешь спать в брюках, Рис, — пробормотала она. — У меня есть флисовые пижамные штаны большого размера, могу одолжить.

— Не надо. — Видимо, он слишком устал для долгих споров.

Рис встал, снял брюки, аккуратно сложил их, повесил поверх рубашки и чуть ли не нырнул в кровать. Лила старалась не смотреть на его темные трусы, подчеркивающие превосходные выпуклости его зада, но все же бросила взгляд украдкой. Как-никак, она была живым человеком из плоти и крови.

— Спокойной ночи, Рис. — Наконец удовлетворившись, Лила выключила лампу.

— Спокойной ночи, Лила, — ответил Рис. — А будильник?

— Я поставила будильник, Рис, — пробормотала Лила. — Засыпай.

— У меня матрас кривой, — проворчал он и заерзал на кровати.

— Нет. Ты просто лежишь слишком близко к краю — если пошевелишься, свалишься на пол. — Она повернулась на бок и сунула руку под подушку.

Кровать задрожала под Рисом, когда он попытался устроиться удобнее.

— Теперь довольна?

— Тебе удобно?

— Спокойной ночи, Лила, — буркнул он.

Лила улыбнулась: она победила, теперь ему было удобно.

— Спокойной ночи, Рис.

Лежать рядом с другим человеком оказалось приятно, несмотря на то что этим другим человеком был Рис Обри. Лила закрыла глаза и уснула, слушая его ровное и глубокое дыхание.

Рис

Рис давно так не высыпался. Многочасовое ожидание в больнице и последующий плотный ужин полностью его вымотали.

Почему будильник до сих пор не сработал? Впрочем, неважно — значит, у него было еще несколько минут. В кровати так тепло, как внутри ванильного стручка…

Рис крепче прижался к…

О боже.

Сердце лихорадочно забилось от стыда: он прижимался к Лиле Картрайт, обхватив ее руками и ногами, как осьминог.

Он обнимал ее за талию, но если бы только это! Видимо, просто бессознательно вытянуть руку во сне ей навстречу ему было мало. Его голова приютилась на ее груди, он касался носом ее подбородка, а его губы зависли в паре миллиметров от ее нежной шеи. Кроме того, он обвил ногой ее ногу — ту, что лежала ближе. Он присосался к Лиле Картрайт, как рыба-прилипала!

Он сжался от стыда и заморгал. Он был почти голый, в одних трусах, и те так перекрутились, что он рисковал остаться бесплодным, если немедленно не пошевелится. На Лиле тоже почти не было одежды. Он чувствовал тепло ее голой ноги. Рис судорожно сглотнул.

Если повезет, он сумеет высвободиться, пока она еще спит, а она и не заметит — тогда можно будет просто забыть об этой неловкой ситуации…

Да, так будет лучше всего.

— Рис?

Но нет, его план не удался.

— Ты проснулся? — сонно спросила Лила. — Рис? — Она потянула его за руку, обнимавшую ее за талию. — Рис, ты как грелка. Я зажарилась.

Что ж, теперь ничего не оставалось, кроме как пошевелиться.

— Доброе утро, — хрипло произнес он, откашлялся и начал распутывать руки и ноги. — Прости, я случай…

— Да не переживай, — отмахнулась она и отодвинулась. Она улыбалась, хотя только что проснулась.

— Который час? — спросил он, перекатившись на холодную часть кровати и подтянув одеяло к подбородку.

Как по команде сработал будильник: нарастающий звон колокольчиков вызывал ассоциации с восходящим солнцем.

— Семь пятнадцать. — Лила потянулась за телефоном. — Боже, как рано.

— Семь пятнадцать?! — Он резко выпрямился и сбросил одеяло.

Он проспал на час и пятнадцать минут! В это время он обычно уже ехал на работу. Отсюда до университета было минут двадцать, не меньше, а Рис не сомневался, что по утрам Лила Картрайт любила собираться не спеша, тем более с больной лодыжкой.

— Надо поторопиться, — нервно произнес он, потянулся