Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли

Если ты умрёшь — тень умрёт тоже. Если ты выйдешь за него замуж — тень перейдёт к нему.

— Я не выйду.

— Тогда он убьёт их, — ректор кивнул в сторону двери. — Твоих Истинных.

— Я не дам.

— Тогда тебе придётся убить его.

— Я не убийца.

— Придётся стать, — он убрал руку. — Или ты, или они.

Я вышла из кабинета.

В коридоре меня ждали трое. Кассиан, Рейго, Микаэль.

— Мы слышали, — сказал Кассиан.

— Подслушивали?

— Охраняли, — поправил Рейго.

— Дядя дал три дня, — сказала я. — На четвёртый — он придёт.

— Мы готовы, — сказал Микаэль.

— А я нет, — я посмотрела на них. — Я не готова вас потерять.

— Не потеряешь, — сказал Кассиан.

— Откуда ты знаешь?

— Я демон, — он улыбнулся. — Мы живучие.

— Это не шутка.

— А я и не шучу, — он взял меня за руку. — Мы выживем. Все. Обещаю.

— Демоны не дают обещаний.

— А я даю, — он сжал мои пальцы. — Тобой.

Вечером мы собрались в Зале Теней.

Ректор учил меня управлять тенью.

— Закрой глаза, — сказал он. — Почувствуй её. Тёмную. Холодную. Живую.

Я закрыла глаза.

Сначала — ничего. Потом — лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Потом — тьма, вырвавшаяся из ладоней.

— Хорошо, — сказал ректор. — Теперь направь её.

Я представила перед собой мишень. Тьма послушалась — выстрелила вперёд, вонзилась в стену.

— Очень хорошо, — он кивнул. — Ещё раз.

Мы тренировались до ночи.

Я научилась вызывать тень, управлять ей, сворачивать её в кнут и щит.

— Ты готова, — сказал ректор.

— Нет, — сказала я. — Но я стараюсь.

— Этого достаточно.

Ночью я сидела на крыше.

Одна. Смотрела на звёзды.

— Не спится? — раздался голос за спиной.

Я обернулась. Кассиан.

— Не спится.

— Можно с тобой?

— Можно.

Он сел рядом. Положил руку мне на плечо.

— Ты боишься, — сказал он.

— Да.

— Я тоже.

— Демоны не боятся.

— А я боюсь, — он посмотрел на меня. — Боюсь тебя потерять.

— Не потеряешь.

— Откуда ты знаешь?

— Я — Истинная трёх, — я улыбнулась. — Я никого не теряю.

Он поцеловал меня в висок.

— Спи, Истинная. Завтра будет трудный день.

— А ты?

— А я буду сторожить.

Я закрыла глаза.

На груди горел медальон.

«Выбор».

Последнее слово.

ГЛАВА 18. Три дня, три прощания и одна битва

День после завтрака. Ректор сказал, что у нас есть три дня. Три дня, чтобы подготовиться. Три дня, чтобы попрощаться — на всякий случай.

— Ты должна провести время с каждым, — сказал он. — Не в постели. Просто — быть рядом. На случай, если...

— Не надо «если», — перебила я.

— Надо, — он посмотрел на меня. — Война есть война.

Я выбрала Рейго первым.

День первый. Рейго

Дракон забрал меня на рассвете. Мы полетели на его спине — высоко, выше облаков, выше башен академии. Ветер свистел в ушах, сбивал волосы, заставлял зажмуриваться.

— Не боишься? — спросил он.

— А должна?

— Драконы опасны.

— А я опаснее, — я провела рукой по его чешуе. Горячая, гладкая, живая.

Он приземлился на вершине скалы. Мы сидели на краю, свесив ноги в пропасть.

— Рейго, — сказала я. — Ты знаешь, что я люблю тебя?

— Знаю, — он не смотрел на меня. — Но не так, как его.

— По-другому, — я взяла его за руку. — Не меньше. По-другому.

Он повернулся. Янтарные глаза — влажные, почти человеческие.

— Этого достаточно, — сказал он. — Я дракон. Мы умеем довольствоваться малым.

— Ты достоин большего.

— Я достоин тебя, — он прижал меня к себе. — А большего мне не надо.

Мы просидели на скале до заката. Говорили о прошлом, о кланах, о драконьей чести. Он рассказывал, а я слушала. Иногда слушать важнее, чем говорить.

— Если я умру в битве, — сказал он, — знай: я прожил тысячу лет. Но самый счастливый день был — когда ты сказала «я люблю тебя».

— Не умрёшь, — сказала я. — Я не позволю.

— Ты не можешь контролировать всё.

— Могу, — я улыбнулась. — Я — Истинная трёх.

Он рассмеялся — громко, раскатисто, будто гром.

— Ты невыносима, Элиана.

— Знаю, — я поцеловала его в щёку. — Но ты же меня выносишь.

— Выношу, — он обнял меня. — И буду выносить вечность.

День второй. Микаэль

На следующее утро я пошла к Микаэлю.

Мы сидели в библиотеке — там, где всё началось. Он — в кресле, я — на полу, прислонившись к его ногам.

— Ты боишься смерти? — спросил он.

— Нет, — сказала я. — Боюсь только одного — не успеть.

— Что не успеть?

— Пожить, — я повернула голову. — По-настоящему. Не выживать, а жить.

— Ты ещё успеешь, — он провёл рукой по моим волосам. — Я сделаю всё, чтобы ты успела.

— Ты не можешь контролировать всё.

— Могу, — он усмехнулся. — Я вампир. Мы умеем ждать и управлять.

— Ты не можешь управлять мной.

— И не хочу, — он наклонился. — Я хочу быть рядом. Всегда.

— Даже если я выберу не тебя?

— Даже тогда, — он поцеловал меня в макушку. — Я умею ждать.

— Ты говорил, что вечность.

— Вечность — это мало, — он улыбнулся. — Для тебя я готов ждать бесконечность.

Мы просидели в библиотеке до полуночи. Говорили о вечности, о смерти, о том, что важно. Он рассказывал о своей жизни — долгой, полной потерь. Я слушала и понимала: он сильнее, чем кажется.

— Микаэль, — сказала я. — Я люблю тебя.

— Я знаю, — он сжал мою руку. — И я люблю тебя. Сильнее, чем тьму. Сильнее, чем свет. Сильнее, чем всё, что было до.

— Не умирай.

— Постараюсь, — он усмехнулся. — Вампиров трудно убить.

— А я трудно убиваемая.

— Знаю, — он поцеловал меня в лоб. — Поэтому ты мне и нужна.

Ночь третьего дня. Кассиан

На третью ночь я пришла к Кассиану.

Не днём — ночью. Потому что демоны — существа тьмы. И потому что я хотела запомнить его именно таким — в свете факелов, с горящими глазами, с рогами, которые блестели как чёрное золото.

Он ждал меня. Сидел на кровати, без рубашки, с распущенными волосами. Красные глаза смотрели на меня с такой тоской, что у меня сжалось сердце.

— Ты пришла, — сказал он.

— Я обещала.

— Я боялся, что передумаешь.

— Не передумала, — я подошла к нему. — Никогда.

Он взял меня за руку, притянул к себе. Я упала на кровать, оказалась под ним. Его тело было горячим — обжигающим, как пламя.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Нет, ты не знаешь, — он провёл рукой по моей щеке, по губам, по шее. — Я люблю тебя так, что готов сгореть. Каждую секунду. Каждый раз, когда ты рядом.

— Тогда сгори, — прошептала я. — Со мной.

Он поцеловал меня.

Не нежно — жёстко, требовательно, так, что у меня перехватило дыхание.