Академия Теней. Истинная трех - Эн Бакли

Его губы были горячими, язык — настойчивым. Я ответила — вцепилась в его волосы, прижалась всем телом.

— Ты дрожишь, — прошептал он.

— Это от тебя.

— Это от желания, — он провёл губами по моей шее, спустился к ключице, к груди. Я выгнулась, застонала.

— Тише, — прошептал он. — Пусть слышат. Пусть знают. Ты — моя.

— Я ничья.

— Сегодня — моя, — он стянул с меня платье одним движением. Я осталась в одном белье — тонком, почти прозрачном.

Он замер. Смотрел на меня — медленно, жадно, будто пробовал на вкус.

— Красивая, — прошептал он.

— Врёшь.

— Никогда, — он провёл пальцем по краю белья. — Самая красивая. Самая желанная. Самая...

— Не говори, — я прижала палец к его губам. — Покажи.

Он улыбнулся. Хищно. Опасно.

И показал.

Он касался меня везде. Губами — шеи, груди, живота, бёдер. Руками — спины, талии, ягодиц. Я чувствовала каждое прикосновение — горячее, шершавое, живое.

— Кассиан... — прошептала я.

— Что?

— Не останавливайся.

— Не собирался.

Он вошёл в меня. Медленно, осторожно — и одновременно жадно, будто боялся, что я исчезну.

Я вцепилась в его спину, оставляя царапины. Он застонал — низко, гортанно.

— Смотри на меня, — сказал он.

Я открыла глаза. Его лицо — в дюйме от моего. Красные глаза — влажные, почти человеческие.

— Я хочу запомнить тебя такой, — сказал он. — Сейчас. Здесь. Мою.

Он двинулся, и я забыла, как дышать.

Мы двигались в такт — быстро, отчаянно, будто за нами гнались. Я кричала — от удовольствия, от боли, от того, что впервые в жизни чувствовала себя живой.

Он шептал моё имя — снова, снова, снова.

— Элиана... Элиана... Элиана...

— Кассиан... — прошептала я. — Я...

— Знаю, — он поцеловал меня. — Я тоже.

Всё закончилось внезапно. Я взорвалась — и он следом. Мы лежали в темноте, тяжело дыша, мокрые от пота.

— Ты невыносима, — сказал он.

— Знаю.

— Я люблю тебя.

— Знаю.

— Выйдешь за меня замуж?

Я замерла.

— Что?

— Шучу, — он улыбнулся. — Или нет. Не знаю.

— Ты идиот.

— Твой идиот, — он обнял меня. — Спи, Истинная. Завтра будет трудный день.

— А ты?

— А я буду сторожить.

Утро четвёртого дня. Битва

Утро началось с крика.

Я проснулась от того, что кто-то тряс меня за плечо.

— Вставай! — голос ректора. — Он здесь!

Я села. Кассиан рядом уже был на ногах, натягивал штаны, хватался за меч.

— Кто?

— Дядя, — ректор посмотрел на меня. — Он пришёл раньше. И не один.

— С кем?

— С приспешниками. Тенями, которых он создал из павших студентов.

— Сколько?

— Три десятка, — ректор протянул мне платье. — Одевайся. Времени нет.

В главном зале нас ждал дядя.

Он стоял в центре, окружённый тьмой — не той, что была у меня, а мёртвой, холодной, пустой. Чёрные глаза смотрели бездумно. Меч в руке светился чёрным — ядовитым, опасным.

Вокруг него — десятки теней. Они были похожи на людей, но не совсем. Серые, полупрозрачные, с пустыми глазницами. В руках — такие же чёрные мечи, как у дяди.

— Племянница, — сказал дядя. — Ты пришла.

— Ты звал.

— Я всегда зову, — он усмехнулся. — Ты просто не всегда слушаешь.

— Сегодня слушаю.

— Умница, — он шагнул вперёд. — Выходи за меня замуж. И они будут жить.

— Нет.

— Тогда они умрут, — он поднял меч. — Все трое. Прямо сейчас. А начнут с твоих приспешников.

— Попробуй, — сказал Кассиан.

Дядя усмехнулся. И махнул рукой.

Тени бросились вперёд.

Битва началась.

Рейго бросился первым — в драконьей форме, огромный, чешуйчатый. Он дышал огнём, полосовал когтями, крушил всё вокруг. Тени вспыхивали и рассыпались в прах, но на их место приходили новые.

— Их слишком много! — крикнул Рейго.

— Держитесь! — крикнула я.

Микаэль атаковал с фланга — быстрее ветра, тише тени. Его клинки сверкали в свете факелов. Он сражался как бешеный — без страха, без сомнений. Три тени пали под его ударами за секунду. Потом ещё три.

— Я не устаю! — крикнул он. — А они — кончаются!

Кассиан бился в центре — с огненными мечами в руках, с бешеной улыбкой на лице. Он крушил теней одного за другим, но они лезли и лезли.

— Где дядя? — крикнул он.

— Я здесь, — раздался голос сверху.

Дядя спрыгнул с балкона, приземлился в центре круга. Его меч чертил в воздухе чёрные дуги.

— Вы слабы, — сказал он. — Слабы и жалки.

Он ударил — и Рейго отлетел к стене, оставив в камне глубокую вмятину.

— Рейго! — крикнула я.

— Жив, — он поднялся, сплюнул кровь. — Но неприятно.

Дядя повернулся к Микаэлю. Ударил снова — вампир едва успел уклониться, но чёрная энергия задела плечо. Он зашипел от боли.

— Микаэль!

— Царапина, — сказал он, зажимая рану.

Дядя пошёл на Кассиана. Тот встретил его ударом — огненные мечи скрестились с чёрным клинком.

— Ты умрёшь первым, демон, — прошипел дядя.

— Попробуй, — усмехнулся Кассиан.

Они сражались — дядя и демон. Огонь против тьмы. Кассиан бил яростно, отчаянно, но дядя был сильнее — старше, опытнее, подпитанный древним злом.

— Элиана! — крикнул ректор. — Твоя тень! Используй её!

Я закрыла глаза. Почувствовала тьму внутри. Ту, что была мамой. Ту, что ждала.

— Помоги мне, — прошептала я. — Помоги мне защитить их.

И тень ответила.

Она вырвалась из меня — огромная, живая, пульсирующая. Я направила её на теней — они рассыпались десятками. Потом — на дядю.

Чёрные щупальца обвили его, сжали, оторвали от земли.

— Что... — прошептал он.

— Моя мама, — сказала я. — Она сильнее тебя.

— Нет, — он задёргался. — Я сильнее. Я заключил сделку с древним злом.

— А я заключила сделку с любовью, — я шагнула вперёд. — И любовь сильнее.

Я сжала кулак. Тьма сжалась вокруг дяди.

— Прощай, дядя, — сказала я.

Он закричал — и исчез. Вместе с ним исчезли и последние тени.

Я стояла в центре зала. Одна. Уставшая. Живая.

Ко мне подбежали трое — грязные, окровавленные, но живые.

— Жива? — спросил Кассиан.

— Жива.

— Вся? — спросил Рейго.

— Вся.

— Навсегда? — спросил Микаэль.

— Навсегда, — я улыбнулась. — Обещаю.

Они обняли меня. Все трое. Одновременно. Я чувствовала их тепло, их страх, их любовь.

— Всё кончено, — прошептала я.

— Нет, — раздался голос от двери.

Мы обернулись.

Ректор стоял на пороге. Бледный. С серебряными глазами, которые горели.

— Что значит «нет»? — спросила я.

— Дядя был только началом, — сказал он. — Древнее зло, с которым он заключил сделку... оно не уничтожено. Оно только проснулось.

— И что теперь?

— Теперь, — он посмотрел на меня, — теперь начинается настоящая война.

ГЛАВА 19. Правда, которую я не хотела знать

Утро после битвы с дядей было странным.

Я проснулась в своей комнате. Одна. На груди — медальон. В голове — пустота. Не