Развод в 45. Моя новая весна - Лея Вестова

— А зачем терпеть? — удивился Иван. — Кто сказал, что надо терпеть?

— Но что я могу сделать? Если начальство поверило сплетням...

— Не поверило, — возразил он. — Ваша Ольга Петровна вас защищала, правильно?

— Да, но...

— Значит, дело не в начальстве. Дело в том, что один придурок решил вам насолить, а другая завистливая особа решила этим воспользоваться. Но у каждой проблемы есть решение.

— Какое решение?

Иван помолчал, что-то обдумывая.

— Пока не скажу. Но знайте — не дам вас в обиду. Никому не дам.

В его голосе была такая уверенность, что на душе стало легче. Рядом с этим человеком я чувствовала себя не беспомощной жертвой обстоятельств, а женщиной, у которой есть защита и поддержка.

— Спасибо, — сказала я тихо.

— Не за что. А сейчас идемте чай пить. И никаких грустных мыслей. У нас есть планы на вечер.

— Какие планы?

— Будем полки вешать в вашей комнате. Помните, мы на выходных мерили? Я направляющие уже купил.

Мне стало смешно. Вот так просто — от служебных интриг к полкам в спальне. От высоких материй к обычным, человеческим делам. И почему-то эта простота успокаивала больше любых утешений.

Мы провели вечер за спокойной домашней работой. Иван объяснял мне, как правильно размечать стену, как найти несущий брус, как выровнять полку по уровню. Я слушала внимательно, запоминала. Каждый новый навык был еще одним кирпичиком в фундаменте моей независимости.

— Вы быстро учитесь, — сказал он, когда мы закончили. — У вас руки к делу приспособлены.

— Раньше я этого не знала, — призналась я. — Думала, что неспособна ни к чему практическому.

— Думали, или вам говорили?

Я задумалась. Кто мне говорил, что у меня руки не из того места растут? Кто внушил, что мое место — за книгами, а не за станком или верстаком? Петр. Всегда Петр. Он любил подчеркивать мою «интеллектуальность» и «непрактичность». Говорил, что это мило и трогательно — такая беспомощная умница.

— Говорили, — честно ответила я. — Всегда говорили.

— А кто говорил, тот сам что-нибудь руками делал?

Я рассмеялась. Петр за всю нашу совместную жизнь не вбил ни одного гвоздя. Любую поломку он встречал долгими рассуждениями о некачественной современной технике, а потом вызывал мастера.

— Нет, не делал.

— Вот и не верьте таким советчикам. Человек не может знать, на что способен, пока не попробует. А вы пробуете — и у вас получается.

Эти слова отозвались во мне тепло. Да, у меня получается. Я научилась топить печь, чистить рыбу, повесить полку. Мелочи? Может быть. Но эти мелочи складывались в ощущение собственной состоятельности.

— Иван, — сказала я, когда он собирался уходить, — а что вы имели в виду, когда говорили о решении проблемы с работой?

Он остановился в дверях.

— Поговорю с людьми. Узнаю, кто и что говорит. А потом решим, как лучше поступить.

— Но вы же не можете...

— Могу, — сказал он, голосом не терпящим возражений.

После его ухода я долго сидела на кухне, попивая остывший чай и думая о прошедшем дне. Петр добился своего — испортил мне репутацию на работе, сделал положение невыносимым. Но почему-то я не чувствовала себя побежденной. Напротив, была какая-то злая решимость довести дело до конца.

Пусть он думает, что может меня сломать клеветой и интригами. Пусть Марина Васильевна строит планы на мое место. Я справлюсь.

#дружеская рекомендация

Дорогие читатели, приглашаю вас в новую историю Ники Никольской

"Мой приговор — месть"

Мой муж цинично объявляет мне о своей молодой любовнице. Он ждет слез и покорности, но я — не жертва.

Я не ухожу из дома, собрав вещи, а выгоняю его и принимаю его вызов.

Он захотел войны?!

Она будет!

Я намерена отомстить мужу за его предательство и лишить самого дорогого, что у него есть.

— Нам нужно поговорить, — я откладываю бумаги. Поднимаю голову. Краем глаза вижу, как в дверном проеме возникает его тень.

— Говори. Я слушаю.

— У меня есть другая женщина, — слова падают, как камни, в тишину. — Молодая. Моя новая ассистентка.

— Сколько ей? — тишина. — Возраст, Костя? Сколько лет твоей молодой ассистентке?

Он пожимает плечами, легкая усмешка поднимает уголки его губ. Он чувствует себя хозяином положения.

— Двадцать четыре, — Костя делает паузу, наслаждаясь эффектом. — Совсем еще девчонка. Не то, что...

Его взгляд скользит по мне, оценивающе, словно сравнивая.

— Ты бы знала, какое у нее аппетитное гибкое тело, как у тебя раньше.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 14

Утром я проснулась с ясной головой и твердым решением. Сон принес не только отдых, но и понимание того, что нужно делать. Я больше не хотела драться за место в системе, которая так легко поверила сплетням. Не хотела доказывать свою порядочность людям, готовым судить по слухам. Эта работа, которая казалась мне якорем стабильности, на самом деле была еще одной цепью, привязывающей к прошлой жизни.

Я неторопливо позавтракала, выпила кофе и села писать заявление. Обычный лист бумаги, обычная шариковая ручка. Но каждое слово давалось с трудом не потому, что я сомневалась, а потому, что понимала окончательность происходящего.

«Прошу уволить меня с должности библиотекаря по собственному желанию...»

Двадцать лет работы умещались в несколько строчек. Двадцать лет, за которые я стала частью этого места, вросла в него корнями. А теперь эти корни придется вырывать с мясом.

Но странное дело — боли не было. Вместо ожидаемой горечи утраты я чувствовала что-то похожее на облегчение. Словно сбрасывала с плеч груз, который несла, не замечая его тяжести.

В библиотеке я появилась к середине дня. Специально выбрала время, когда Марина Васильевна уходит на обед — не хотелось видеть торжество в ее глазах. Ольга Петровна сидела за своим столом и разбирала новые поступления. Увидев меня, она сразу встрепенулась.

— Катюша! Слава богу, я уже волноваться начала. Ты с утра где пропадала?

— Решала вопросы, — сказала я, протягивая ей заявление. — Вот, это вам.

Она взяла листок, прочитала и побледнела.

— Катя, что это? Что за глупости?

— Это не глупости, Ольга Петровна. Это решение.

— Какое решение? — она встала из-за стола, подошла ко мне. — Из-за этих сплетен? Катюша, ты с ума сошла! Все уляжется, все забудется. Нельзя из-за временных трудностей рушить карьеру!

Я посмотрела на нее с благодарностью. Эта женщина искренне переживала за меня, пыталась защитить. Но она не понимала главного — я не рушу карьеру. Я освобождаюсь от чужих представлений о том, какой должна быть моя жизнь.

— Вы помните, как я сюда попала? — спросила