Пьяная Паучиха - Ксения Алексеенко

  Но и льда нет. Потрясающий самоконтроль... или опустошающее бессилие.

  Хорошо, когда у тебя достаточно власти, чтобы освободить себе место для одиночества.

  Отличное место для приватного разговора: только Лелле, Селия и бронзовая статуя матери ушедшего солдата на другом берегу.

  - Как я вижу, с твоей дочерью все в порядке, - мягко заметила Селия, кивнув на кувшинку, у которой даже листья не пожухли, - зачем Рео мне звонил?

  - Селия? - Лелле неохотно обернулась. - Я не знаю. Кто я такая, чтобы указывать ему, что делать? Почему ты...

  - Я приехала на похороны... давней знакомой, - пояснила Селия, - узнав о твоей беде, решила немного прогуляться... И действительно нашла тебя здесь. Я рада, что все в порядке. Это же ее цветок?

  - Да, я обратилась к Уле, и цветок распустился, - вздохнула Лелле, - она жива, здорова, счастлива? Но... Я не понимаю, просто не понимаю, что произошло. Почему это случилось. И Шелека...

  - Ей хорошо живется. Цветок очень красивый.

  Как надо жить дома, чтобы так расцвести, сбежав? Поймав себя на этой мысли, Селия украдкой прикусила себя за щеку. Сейчас ей стоило контролировать эмоции.

  Она здесь островок спокойствия, на который можно положиться.

  - Богиня... - Лелле вдруг дрогнула лицом, провела по лбу ладонью, - это...

  И уткнулась вдруг носом Селии в плечо, уцепилась руками за локоть здоровой руки, вздрогнула телом. Лелле Ола-Яла плакала.

  Селия не ожидала такого от той ледяной королевы, с которой общалась в Орехене.

  - Я так устала, - пробормотала Лелле, - так устала. Онрен, он... играет, ты знаешь? Играет. И проигрывает. Всегда играл. И проигрывал. Я прятала приданое... Отдельные счета... Он же убьет ее, убьет ее, Селия! Найдет и убьет, если узнает! Где я ошиблась? Где? Скажи мне, где я ошиблась? Что я не так сделала? Ты всегда все понимала, ты никогда не теряла головы, я воспитывала ее правильно, так скажи же, чего этой неблагодарной девчонке не хватало!

  Она выпрямилась, резко вытирая слезы ладонью - о истерике, предшествовавшей вспышке гнева, теперь напоминало только мокрое пятно у Селии на рукаве.

  Селия немного опешила: она ожидала... Она не знала, чего.

  Чего-то другого.

  - У меня дочь, у них с Саю разница пара лет, ты знаешь, - сказала она осторожно, - и я ей всю жизнь твердила: не ходи в Ведомственный, нет там ничего хорошего. А она все равно пошла. И парня я ее не одобряю, малахольный, себе на уме... Он психует, у других мозги всмятку. Ты говоришь им одно, но они всегда набивают свои собственные шишки. Ты просто не успела. Не успела отдать свою дочь замуж еще ребенком. Она выросла настолько, чтобы принять решение... И отказаться от рода, верно? Иначе бы ты уже нашла ее... И вернула.

  - Скажи, что это гнусно, - Лелле поджала губы, - у тебя такой тон, что...

  Белый локон выбился из аккуратно заплетенной косы, уложенной вокруг головы короной, - единственное свидетельство ее расстроенных чувств.

  И глаза покраснели.

  А тушь водостойкая. Предусмотрительно.

  - Это логично. Я понимаю, почему ты это сделала. Я понимаю тебя, Лелле. Но и ее понимаю.

  Селия старательно рассматривала вышивку у Лелле на воротнике блузки, кончик уха, подчеркнутую косметикой скулу - ей было сложно так просто все... замалчивать, глядя Лелле в глаза, и она берегла силы.

  Она не ожидала, что Лелле так... больно.

  Она ведь тоже мать. И у нее есть совесть. Хорошо, что всю свою сознательную жизнь Селия училась ее вовремя затыкать.

  - Ты не собираешься ее искать, - фыркнула Лелле, - ты пришла посмеяться. Нос задрать: надо же, как у тебя все хорошо, дочка подцепила некроманта! А моя не способна даже о семье подумать!

  Селия запустила пальцы мертвой руки в короткие волосы. Она решилась сказать правду - строго дозированную, логичную правду. Удобную. Во имя безопасности своего рода и девочек. Еще секунду назад ей было бы противно это говорить, но вспышка Лелле немного помогла вспомнить, на чьей она сегодня стороне.

  - Я понимаю, ты шокирована... - Селия положила руки Лелле на плечи и заглянула в глаза, - и слишком напугана. Поэтому я прощаю тебе твои слова. Но послушай меня, прислушайся! Ее никто не будет искать. Она совершеннолетняя. Ты можешь подать заявление, но тебе откажут, Лелле. Послушай, я отлично знаю, чем свадьба в полнолуние отличается от свадьбы в новолуние, но тебе уже не удастся это провернуть, даже если луна исчезнет вовсе. Ты не сможешь держать ее под курениями, блокирующими магию, вечно. Девочка явно не хочет замуж, и слишком опасно искать ее для тебя - она ведь может и взорваться. Она слишком взрослая для безболезненного кризиса. Она уже взорвалась и сбежала. Ведомство откажет тебе в запросе, Лелле. И я откажу.

  - Это моя дочь! Ты понимаешь?..

  - Знаешь, у меня ведь появилось... пятеро детей. Шестеро Есса. - тихо сказала Селия. - Это был достаточно... специфический род воздушников. Взрослые отсылали Валлоу материалы, шпионили... и детей тоже. Храмовое воспитание досталось всем, хоть и по чуть-чуть. Жить во имя Лаллей, не во имя себя... Но четверо еще мелкие, гибкие. Близняшки, Кальен с Мальеной - они быстро восстановились. А вот Атан как раз на пороге подросткового кризиса. Он такой спокойный. В новой школе были какие-то проблемы, но он никогда не плакал. Его бьют - а он не плачет, даже не защищается. И всегда делает все, что ему говорят.

  - Причем здесь твои Есса! Укрепила род? Молодец, но у меня дочь...

  - ...жива и здорова. Вот цветок. - резко перебила Селия. - Слушай! Мы с сестрой опасались... что Атан сгорит. Понимаешь? Если все запирать в себе, если молчать и подчиняться - выгораешь. Я видела такое... Как часто Саю перечила? Как часто ты спрашивала ее мнения? Может, она хотя бы иногда выбирала себе платье?

  Лелле молчала, и молчание это было тяжелым, болезненным. Чуть