Люкс для босса - Оливия Хейл

Боже, мы сражались из-за этого достаточно.

— В клубе, — говорю я. — Играли в теннис.

Брови Перси поднимаются.

— В «Grandview»?

— Да.

— Я думал, Уинтеры предпочитают «Whitebridge». У них никогда не было членства в «Grandview».

Я усмехаюсь. Это звучит пронзительно, даже для меня.

— О, я не знаю об этом. Мы встречаемся недолго, но это… о. С возвращением.

Айзек обхватывает рукой мою талию. Я прижимаюсь к ней, к нему — мужчине, с которым раньше мы делили только рукопожатие. Его тело — твердая стена рядом со мной.

— Для тебя, — говорит он и протягивает мне бокал шампанского.

Я дарю ему теплую улыбку.

— Спасибо.

Рука на моей талии сжимается в ответ, а затем он смотрит на Перси.

— Здравствуй, Браун.

— Уинтер, — говорит Перси. — Прошли годы.

— Да, прошли, не так ли? — Айзек делает долгий глоток шампанского. — Как ты поживаешь?

— Хорошо, хорошо. Все как обычно, — взгляд Перси скользит ко мне. — Соф как раз рассказывала, как вы познакомились в клубе, играя в теннис. Я не знал, что ты ходишь в «Grandview».

Айзек пожимает плечами.

— Мои обычные корты ремонтировали, а корты в «Grandview» сносные.

— Да, — говорит Перси. Его челюсть напряжена. — Действительно сносные. Хардовые корты недавно обновили, а сквош-корты перекрасили прошлой зимой.

— Вот как?

— Да. Уверен, ты уже видела, Соф, но на следующей неделе для членов клуба проводится парный турнир, — в глазах Перси вызов, который я хорошо знаю. — Если вы играете, вам стоит поучаствовать.

— На следующей неделе? — спрашивает Айзек. В его тоне вежливое пренебрежение, такое, будто он поддерживает разговор, потому что этого ожидают, но тема его не интересует.

Это великолепно.

— Да, — говорит Перси. — Я играю со Скарлетт. Было бы весело, если бы вы присоединились. Ты всегда любила соревноваться, Соф.

Края моего зрения затуманиваются от гнева.

— Почему бы и нет? — говорю я. — Мы с Айзеком любим играть. Посмотрим, сможем ли мы.

— Отлично, — говорит Перси.

— Замечательно, — говорю я.

— Увидимся там.

— Не могу дождаться.

Айзек протягивает руку.

— Ну, всегда приятно, Браун.

Его голос сочится противоположным значением.

Перси пожимает протянутую руку.

— Взаимно, Уинтер… Соф.

— Пока, — говорю я и прижимаюсь к боку Айзека. Он поддерживает меня, уводя от моего бывшего мужа. Подальше от ситуации и сквозь толпу.

Возможно, люди смотрят. Возможно, все они смотрят, но я ничего не вижу, не могу сосредоточиться на происходящем вокруг.

— О боже. Прости, Айзек, мне не стоило соглашаться. Конечно, я не заставлю тебя это делать. Я вытащу нас из этого парного турнира, я просто должна была… вау.

— Все в порядке, — тихо говорит Айзек и открывает дверь с табличкой «Только для сотрудников». — Сюда.

Мы поднимаемся по старым каменным ступеням и выходим на небольшой балкон с шезлонгами, нависающий над сводчатым залом внизу. Он полон гостей, официантов и музыки.

Я опускаюсь на один из стульев.

— Извини, — говорю я снова. — Не знаю, что на меня нашло, правда.

Он садится напротив и берет мой пустой бокал из-под шампанского. Я смотрю, как он осторожно ставит его на каменный пол.

— Все в порядке.

— Правда?

— Да.

Я откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза.

— Он не выглядел равнодушным. Правда?

— Нет, — говорит Айзек. — Определенно нет.

— Хорошо, — я делаю глубокий вдох, затем еще один. — Он здесь с ней.

— С кем?

— С женщиной, с которой я застала его в твоем отеле. Со Скарлетт.

С противоположной стороны слышится тихое проклятие, настолько неожиданное, что я улыбаюсь.

— Да, — говорю я. — Именно.

— Это с ней он и будет в паре в турнире?

— Да.

Наступает полная тишина. А затем, мрачным тоном:

— Без обид, Бишоп, но твой бывший муж — сукин сын.

Смех вырывается из меня.

— Да. Буквально.

— Он дразнил тебя, сказав, что это будет соревнование. Между ней и тобой, — отвращение сочится из голоса Айзека. — Ублюдок.

Я смотрю на сводчатый потолок и замысловатые узоры и смеюсь. Это борьба с удушающим объятием моего узкого платья.

— Да, — говорю я. — Это тоже, хотя не буквально. Насколько мне известно.

— Мы обыграем их в теннис.

— Правда?

— Да, — Айзек наклоняется вперед и проводит рукой по моему бедру. Привлекая мое внимание. Я смотрю и встречаю его темные глаза, теперь прикованные ко мне. — Ты играешь. Не так ли?

Я киваю.

— Да. Это стало… ну, моей одержимостью после развода, после работы.

— Хорошо. Тогда мы победим.

— Ты уверен в себе.

— Просто реалист, — говорит он. — И я редко проигрываю.

Я улыбаюсь. Но затем улыбка гаснет, и я вздыхаю.

— Извини. Что втянула тебя во все это, что отнимаю у тебя еще больше времени. Я знаю, у тебя его не так много.

Он смотрит на толпу внизу.

— Не волнуйся об этом. Так мы еще лучше продадим иллюзию. Какая пара не стала бы играть вместе?

— Да, наверное.

— Мои тетя и дядя купились, — говорит он. — Похоже, Перси тоже.

— Думаешь, они расскажут твоим родителям? Или твоему брату? — я знаю его генеалогическое древо. Возможно, больше, чем следовало бы, благодаря хорошо упакованному брифингу об Уинтерах, который я получила от команды бэк-офиса в «Exciteur».

— Расскажут, — говорит Айзек. — Подозреваю, моя тетя звонит моей матери прямо сейчас.

— Это заставит их от тебя отстать?

— Надеюсь, — он наклоняется вперед. — Почти полночь.

— О. Карета сейчас превратится в тыкву.

— Да, — он снова смотрит с балкона вниз, на гостей внизу. — Объявят победителей слепого аукциона. Нам не обязательно оставаться.

— Ты прав, — платье становится неудобным, сковывающим. Я не могу дождаться, чтобы снять его и сесть на диван с чашкой чая и Майло на коленях. Чертов кот, который каждый раз доказывает правоту моей сестры, потому что он слишком милый, чтобы я могла на него сердиться.

Айзек протягивает руку и помогает мне встать со стула.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я чувствую себя нормально, — тихо говорю я. Его рука все еще сжимает мою, мы стоим достаточно близко, чтобы носок его кожаной туфли касался моего. — Но я не могу дождаться, когда сниму это платье. Оно выглядит великолепно, но ощущается ужасно.

Он не отвечает. Впрочем, неудивительно. Я говорю слишком много, и все это не к месту. Сегодняшний вечер был насыщенным. Слишком много шампанского и слишком много опасных моментов.

Я выскальзываю из его руки.

— Нам пора?

— Да, — говорит он и прочищает горло. Его голос более хриплый. — Веди.

Мы спускаемся по лестнице и выходим обратно в главный зал. Негромкий гул голосов и музыка сливаются воедино, и там, где раньше это было незаметно, теперь я жажду тишины.

Айзек идет рядом со