Люкс для босса - Оливия Хейл

Айзек предлагает мне свою руку. Это непривычно — прикасаться к нему так, дольше, чем при коротком рукопожатии.

— Готова? — тихо спрашивает он.

Я знаю, что нас ждет. Кто ждет внутри этих гигантских двойных дверей, манящих в теплом свете люстр. Мои бывшие родственники будут там. Бывшие знакомые и друзья, которые выбрали сторону Перси.

Все из моей старой жизни… до того, как она взорвалась.

— Да, — говорю я. — Готова.

Айзек задерживает взгляд на моем лице.

— Хорошо. Тогда сделаем это, мисс Бишоп.

— София, — тихо говорю я.

— Верно, — тихо говорит он. — София.

Мы поднимаемся по выщербленным каменным ступеням и входим в золотой свет заполненного люстрами лобби. В обычный нью-йоркский день этот зал был бы полон школьников и туристов, говорящих на языках, которых я не понимаю, их гул эхом отражался бы от сводчатого потолка.

А сегодня — только для приглашенных гостей.

Гостей, которые, как надеялись организаторы, окажутся достаточно богатыми и щедрыми, чтобы запустить руки в переполненные карманы и поддержать музей.

Где-то вдалеке я слышу медовые звуки струнного квартета. Их прерывает цоканье дорогих туфель по мраморному полу.

— Какой твой первый шаг? — шепчу я Айзеку.

Он наклоняет голову в мою сторону.

— Мой первый шаг?

— Да. В твоем нынешнем плане по налаживанию связей.

— А, — говорит он, и его голос теплеет. — Когда я позволяю людям подходить ко мне, от меня не требуется много работы. В этом и есть прелесть.

— Ты стоишь в углу и выглядишь устрашающе?

Он усмехается.

— Это сильно облегчило бы мне жизнь. К сожалению, чтобы этот метод работал, я должен выглядеть дружелюбно.

Я придаю голосу насмешливый тон.

— Думаешь, найдешь здесь своего принца, Золушка?

— Я его пока не заметил, — говорит Айзек. — Он будет высоким, темным и красивым?

— Скорее всего, — говорю я и не удерживаюсь, чтобы не добавить: — Но смотри, чтобы зеркала не смутили тебя.

От мужчины рядом со мной — тишина. Но затем он усмехается, звук немного хрипловатый.

— Ну-ну, — говорит он наконец.

Мы направляемся к бару. Я иду рядом с ним и оглядываюсь по сторонам. Лиззи и Тейт Уинтроп здесь. И Мод Астор тоже. Ее глаза расширяются, когда она видит меня, затем она берет себя в руки и быстро улыбается мне в знак приветствия.

Она лучшая подруга сестры Перси, и я провела с ней и ее мужем много летних уик-эндов. Я обнимала ее, когда она плакала, заботилась о ее собаке один уик-энд и играла с ней в шарады в противоположных командах. После развода она отбросила меня, как дурную привычку.

Но затем она замечает, рядом с кем я иду. Ее взгляд задерживается на Айзеке, прежде чем вернуться ко мне и быстро отвести его в сторону.

Мелкое удовлетворение поднимается во мне. Это не благородное чувство, но оно, безусловно, человеческое, и сегодня я буду наслаждаться им сполна.

— Шардоне, — спрашивает Айзек. — Или шампанское?

— Шампанское, пожалуйста.

Он протягивает мне высокий бокал и берет один для себя. Фужеры, не креманки. Моя свекровь прокомментировала бы это. Она подарила Перси и мне набор из двадцати пяти креманок Cristal для шампанского на свадьбу и настаивала, чтобы я никогда не пользовалась фужерами.

Старая ведьма.

— София? — спрашивает он.

— Да? Извини.

— Ты в порядке?

— Да, — говорю я и заставляю себя улыбнуться. — Знаешь, меня удивило, когда я впервые приехала в Нью-Йорк, насколько такие мероприятия важны для работы.

— О?

— Да. Я наивно думала, что бизнес делается в рабочее время. Рукопожатие в конференц-зале, телефонный звонок или отправленное письмо. Но это не так.

— Нет, — говорит Айзек. — Не всегда.

— Жаль, что на благотворительных вечерах дурной тон раздавать визитки, — говорю я, глядя на толпу. — Это бы чертовски облегчило запоминание имен на следующий день.

Айзек разражается удивленным смехом, его рука под моей рукой трясется. И когда он говорит, его голос теплый.

— Иногда удивительно, как похоже мы мыслим.

Я чувствую тепло.

— Знаешь, великие умы часто мыслят одинаково.

— Я не могу передать, как часто мне бывало трудно вспомнить имя кого-то в понедельник утром после выходных, полных таких мероприятий.

— Возможно, будет немного неловко, когда вы устно договоритесь построить отель с кем-то, кого не можете назвать по имени?

Он кивает.

— Именно, — говорит он. — Хотя для таких серьезных вещей я приберегаю присутствие юристов.

Я оглядываю комнату, полную джентльменов в смокингах и женщин в платьях в пол. Мы с Айзеком идеально вписываемся.

— Думаю, здесь присутствует немало юристов, — говорю я.

— Вероятно, но держу пари, среди них нет ни одного практикующего.

— Ты не думаешь, что хотя бы одна пара пригласила с собой своего адвоката по разводам?

— Не знаю, — говорит он и смотрит на меня. — Ты пригласила?

Я делаю глоток шампанского. Оно пузырится на языке, добавляя к симфонии внутри меня.

— Нет. Она была превосходна, чертовски дорогая, и я больше никогда не хочу ее видеть.

— Думаю, это признак хорошо выполненной работы для юриста.

— Да. Полная противоположность тебе, императору гостеприимства.

Он усмехается.

— Да. Если бы мои клиенты никогда не возвращались, у меня были бы серьезные проблемы.

Взгляд Айзека легок на моем, легче, чем я видела его раньше. В темно-карих глазах мелькает золото, вкраплениями образуя кольцо вокруг зрачков.

Он улыбается.

— Хотя, ты… у нас гости.

Мой желудок сжимается.

— Кто?

— Стервятники кружат, — говорит он, но его тон насмешлив. — Мои тетя и дядя.

— О. — время шоу. Я улыбаюсь, готовая, и понимаю, что мы так и не решили, сколько мы встречаемся или как познакомились.

Но они не спрашивают, даже если им любопытно. Это видно по их глазам, которые мечутся между Айзеком и мной. И они не одни.

Стратегия Айзека работает. Проходит не так много времени, как мы уже пробираемся сквозь толпы людей, которые подходят к нему поговорить. Он знает почти каждого по имени.

Я упоминаю об этом, и он криво улыбается.

— Я в этой игре уже давно.

Мы останавливаемся у слепого аукциона. Лоты перечислены один за другим, и рядом с каждым стоит коробка. Гостям предлагается делать слепые ставки, опуская свои предложения в коробку. Победитель с самой высокой ставкой будет объявлен позже вечером.

Мы с Айзеком идем рядом вдоль линии. Я с удивлением смотрю, как он делает ставки на половину лотов.

— Винтажная бутылка шампанского, — говорю я. — Ты коллекционер?

Он качает головой.

— Нет.

— Хм. И частный кулинарный мастер-класс от всемирно известного шеф-повара суши… ты пытаешься расширить свои навыки?

Он бросает на меня раздраженный взгляд.

— Нет. Когда у меня было бы время на