Давай поженимся - Юлия Резник

— Почему?

— Потому что ребенок там будет вынужден торчать круглосуточно! — красивый голос матери поднимается на несколько октав. — А если там педофилы?! Элла, ты как маленькая, ей богу!

Ну, все. Понеслось.

— Ну, какие педофилы? А что круглосуточно… Так я поэтому Кирюшу туда и пристроила. В училище за ним хотя бы присмотрят, пока я работаю! Виктор же так от нас и не отстал…

— Виктор… — передразнивает меня мама. — Все твои проблемы из-за этого Виктора. Вот скажи, разве я тебя не предупреждала, что именно этим все и закончится, м-м-м? Разве не говорила?!

Прикрываю глаза. Что тут скажешь? Говорила, да. И действительно, наверное, моя вина, что я не послушалась. Мне так отчаянно хотелось сбежать из отчего дома, что я бы и за черта лысого замуж пошла, если бы он предложил. Дура? Да. Кто ж спорит?

— Говорила, мам. И я действительно совершила ошибку. Но теперь уж что?

— Слава богу, ты хотя бы это признаёшь, — сразу оживает мама. — А то раньше как? «Мама, ты ничего не понимаешь. Мама, не лезь. Мама, я сама». Ну, и как тебе твоя самостоятельность?

Да не так уж и плохо на самом деле. Но маме такого лучше не говорить. Считаю до трёх, как учили психологи из бесплатных видео, которые я смотрела ночами, когда меня трясло после очередных Витюшиных угроз.

— Мам, — говорю тише. — Какой смысл это обсуждать?

— Да никакого! Раньше надо было думать, конечно. Но ты вся в отца… Себе на уме.

Вот как? Как она и к этому разговору умудрилась приплести папу?

— Давай не будем об этом, — говорю я, чувствуя, как голос становится жёстче.

— Не будем? — мгновенно взвивается мать. — Конечно, давай, защищай его! Он же святой…

— Да мы все не святые, мама. Может, пришла пора это признать и отпустить, наконец, ситуацию?

— Какой отпустить?! Он нас бросил, Элла! Ленька всю жизнь мне изменял! Знаешь, какие сплетни ходили в труппе? Какой позор я пережила?

Мама у меня — оперная певица, а отец — дирижёр. Творческие люди, да. Богема со всеми присущими ей странностями. Как я у таких уродилась, сама не знаю. Более приземленного человека, чем я, вряд ли найдешь, даже если очень постараешься.

— Так чего ты это терпела?

Это я, конечно, напрасно. Мать ахает и разверзается целой речью… Из которой, впрочем, я не узнаю ничего нового. И как бы она меня ни упрекала, я не защищаю отца-изменника. Просто в том, что последовало за его походом налево, я виню именно мать с ее одержимой больной любовью. Отпусти она его — мое детство, возможно, не превратилось бы в ад, в душной атмосфере которого я жила в абсолютнейшей нелюбви и бесконечных непрекращающихся ссорах за стенкой.

— Мам, послушай… Тут товар привезли, мне надо бежать, — говорю. — Созвонимся позже, ага? Ты, пожалуйста, не пропадай.

Она что-то бурчит напоследок, но я довольно бесцеремонно нажимаю на сброс.

Опускаюсь на стул. Медленно выдыхаю. Так всегда… Разговоры с матерью высасывают из меня энергию пылесосом. Мама может создать драму из любых ингредиентов. А порой и вовсе на ровном месте. Я же так устала от этого фарса, что хочу лишь покоя. Тихой жизни, простых бытовых радостей. А если мужчину, то такого же приземленного, как и я.

— Элл, фура приехала! — кричит Таня из зала.

— Иду!

Выдыхаю весь воздух из легких, а вместе с ним и все так невовремя всплывшие воспоминания. Склад — вот моя сцена. Паллеты — мои декорации. Здесь все четко. А драмы случаются, лишь когда тетенька размера дирижабля «почему-то» не может влезть в платьишко размера XS.

Водитель откидывает борт, когда я подхожу. Пахнет картоном, китайским ширпотребом и дальней дорогой. Подписываю накладные, проверяю пломбы, считаю коробки. Ребята перетаскивают ящики внутрь. Мама этого никогда не поймет, но я действительно люблю то, чем занимаюсь. Мне нравится упорядочивать хаос.

Понимаю, что улыбаюсь. Может, дело, которым я занимаюсь, далеко не так уважаемо, как творческая профессия моих родителей, но здесь я сама себе режиссер.

Через три часа на складе полный порядок. Я провожу рукой по ровному ряду коробок. Всё чётко. Смотрю на часы. Почти пять. Сердце чуть ускоряется. Потому что впереди у меня самое настоящее свидание, и даже разговор с матерью не смог испортить мне настроение перед ним.

— Я побежала, — говорю Тане. — Если что — звони, ага?

— О-о-о, — она прищуривается. — Куда это ты такая сияющая?

— Потом расскажу! — хохочу я, хватаю сумку и ухожу.

Дом встречает непривычной тишиной. Кирилл в училище. И как же хорошо, что первый вечер без него мне не придется коротать одной! Я бы наверняка загналась, накрутила себя, разревелась. А так все мысли, считай, о предстоящей встрече.

Так-так-так! Как же мне не упустить этот шанс? Открываю шкаф. И замираю. Джинсы? Слишком повседневно. Брючный костюм? Слишком официально. Юбка-карандаш? В ней и не поешь нормально, потому что та подчеркнет живот.

Перебираю плечики. Макар слишком консервативен — вызывающий наряд не пойдет. С другой стороны, я не хочу изображать из себя ту, кем не являюсь, лишь бы соответствовать его представлениям о прекрасном. М-да… Дилемма, однако.

В конечном счете выбираю светлое платье, которое купила на какой-то особенный случай, который все не наступал. Оно довольно сексуально, потому что обволакивает фигуру, словно вторая кожа. И в то же время закрыто — не придраться.

Единственное — под такое платье пойдет лишь самое простое бесшовное белье. Никаких кружев и сеточек. Ну и пусть. Я не собираюсь переводить отношения в горизонтальную плоскость на первом свидании!

Ох, щеки горят!

Я переодеваюсь и встаю перед зеркалом. Волосы собираю в узел на затылке — наряд к этому обязывает. Наношу консилер под глаза и красивого красного оттенка помаду на губы. Выгляжу отлично.

Это, пожалуй, первое свидание в моей жизни, к которому я вполне осознанно шла, перестав верить в сказочку о прекрасном принце. После жизненного урока, который мне преподал Виктор, я четко поняла, какие качестве стоит ценить в мужчине. И теперь я хочу банальной надёжности, уважения и уверенности в завтрашнем дне, которые мне точно может обеспечить Милый. Хочу ему доверять. Знать, что он никогда не предаст, и что я всегда смогу на него опереться. Но вовсе не потому, что сама слаба, а потому что это