Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

— Эни, — я поймала её взгляд. — Я не сержусь на них. И прошу, давай не станем рассказывать обо всём случившемся директору.

На миг лицо несчастной исказил дикий ужас. Но, сглотнув и сделав над собой усилие, она несколько раз кивнула.

— Мне нужно переодеться и сменить причёску, — продолжила я. — Сейчас вместо математики у детей физика. Мистер Браун любезно согласился меня подменить.

— Так значит вы, — Эни осеклась и заозиралась. — Вы не обиделись на них?

— Нет, я многое могу понять.

— Удивительно. Только два или три раз за всё время, что я училась и работала здесь, была свидетелем подобного. В основном педагоги либо злились, либо уходили, затаив обиду. Простите мне мою откровенность, но вы поразили меня. И я хотела бы вам помочь, — последние слова она прошептала чуть слышно, продолжая оглядываться. — У меня есть несколько свободных минут, пока мисс Верди занята. Пойдёмте.

Эни поманила меня и, пройдя до конца коридора, мы оказались перед невзрачной дверью, которая почти сливалась со стеной. Когда помощница директора отворила её, стало ясно, что там располагалась кладовка. Вдоль стен узкого помещения, где одному-то тесно было развернуться, тянулись стеллажи с хозинвентарём и одеждой для уборки и ремонта. Единственное узкое окно, куда проникали скудные лучи солнца, едва освещало помещение, где помимо прочего имелся ещё шкаф. Раскрыв его, Эни вынула оттуда вешалку с чем-то длинным.

— Полагаю, оно будет вам впору, мисс, — сказала девушка, протягивая мне вещь. — Мы храним здесь парадные платья для важных встреч с представителями власти и других школ. Но в последние годы к нам никто не приезжает, и одежда просто пылится в шкафу.

Я осторожно коснулась платья, напоминавшего своим кроем и высоким воротом одеяние директрисы.

— Мисс Верди не будет против? — спросила я.

— Она не планировала сегодня говорить с вами.

— Но мы можем случайно встретиться.

— Это маловероятно. Мисс почти не выходит из своего кабинета.

Я усмехнулась.

— Складывается впечатление, что она живёт на работе.

— Так и есть, — Эни умолкла, видимо, недовольная тем, что мне удалось разговорить её. — Мы с мисс Кларой живём здесь. Простите, — девушка с неожиданной для неё настойчивостью вложила в мои руки платье. — Вы можете переодеться тут. Сюда никто не войдёт. Всего хорошего, мисс Петерсон.

Помощница директрисы вылетела из двери, оставив меня в полутёмном чулане обдумывать услышанное.

Глава 16

Платье, которое передала мне во временное пользование Эни, оказалось немного тесно в груди. И подсушив как могла волосы, я хотела уже выбираться, полагая, что вот-вот раздастся звонок. Но кое-что привлекло моё внимание, заставив задержаться. То была аккуратно сложенная стопка косынок с кружевом по краю и затейливыми вензелями на одной из завязок. В литерах угадывались буквы, стилизованные под ветви колючих растений. Такая же вышивка имелась и на остальных косынках. Нечто подобное я нащупала и в области нагрудного кармана платья.

Предположив, что вышивка — это эмблема школы, решила ещё и платочек прихватить, дабы прикрыть волосы, расчесать которые не было никакой возможности.

Пометив для себя обязательно отблагодарить Эни, от которой ожидала помощи меньше всего, я покинула чулан. А ведь если бы мне пришлось бежать домой, чтобы переодеться, неизвестно, чем бы это закончилось. Погода с утра не заладилась, меня мокрую с ног до головы могло просквозить. И ползала бы с температурой потом на работу, как делала это в своей школе. Потому что детей надо учить. Так и выезжали на морально-волевых во все времена и во всех мирах.

В другой класс заходила с опаской. Сначала подтолкнула дверь с осторожностью, боясь приблизиться, затем осмотрела её, пощупала — мало ли какую ловушку могли подложить юные фантазёры — и только тогда шагнула за порог. Всё время более чем странного захода в класс ребята с первых рядов озадаченно меня разглядывали и перешёптывались.

На этот раз урок прошёл спокойно. И несмотря на то что главный задира в тот день, как обычно, прогуливал, я мысленно окрестила эту группу ребят классом Даниэля Робсона. А тот, где получила порцию бодрящего душа — классом Генри Диттера. Не то чтобы я поощряла хулиганов, но, как ни крути, подобные личности обращали на себя особое внимание и запоминались надолго.

Когда урок завершился, и я, стараясь уйти незамеченной, скользнула в коридор, едва не столкнулась с шедшей мне навстречу Люси. Девушка удивлённо округлила глаза.

— Линда, ты? Я тебя не узнала сразу. И почему на тебе парадное платье?

— Это длинная история, дорогая. Позже я тебе обязательно всё расскажу.

Собралась обойти коллегу, но та ловко развернулась и, подхватив меня под локоть, поравнялась.

— Ты не забыла, что завтра праздник? — спросила она с заговорщическим видом. — Я зайду за тобой. Будь готова к четырём часам.

— Что от меня требуется?

— Лучшее из твоих платьев, романтический настрой и свободу действовать.

— Ты пугаешь меня. Верди нам этого не простит.

— Да какая разница? Кого волнует, что подумает эта женщина, лишённая всех чувств, кроме чувства превосходства. Скоро её власть закончится. И лучше не забывать об этом и заботиться о будущем уже сейчас. На празднике дня Эттерфилда для этого все условия.

Она подмигнула, а я совершенно искренне ничего не поняла.

— Не смотри на меня так, — Люси продолжала загадочно улыбаться. — Неужели ты не слышала, как у нас отмечают этот праздник? — её шумная реакция на мой кивок заставила немногочисленных школьников в коридоре обернуться. А меня насторожиться. — Не буду раскрывать тайну. Сама всё увидишь. Тебе понравится, обещаю.

— Не смущайтесь, мисс Линда, — заговорил кто-то, заставив меня и мою спутницу обернуться. — Мисс Люси пытается сообщить вам, — продолжил учитель физики, приближаясь самоуверенной походкой, — что спустя девять месяцев после праздника, рождаемость региона повышается многократно.

Моя челюсть отвисла, а глаза округлились.

— Вы бываете слишком прямолинейны, мистер Браун, — процедила Люси сквозь зубы и отошла, желая преградить к себе путь мужчины мной.

— Ни к чему ходить вокруг да около. И я уверен, приличной мисс полагается знать о местных порядках, прежде чем на неё начнётся охота.

— Что, простите, начнётся? — я растерянно заморгала, глядя перед собой и убеждаясь в намерении не появляться на этом, прости господи, празднике.