Спорим, ты сдашься первой? - Анна Измайлова

— Я знаю, что такое шоколад.

— Тогда странный вопрос.

— Зачем?

— Ты злая, когда голодная.

Я должна была отдать шоколад обратно, но шоколад был с фундуком, поэтому я сдалась быстрее, чем хотелось бы.

— Это ничего не значит, — сказала я, разворачивая обертку.

— Конечно.

— И не улыбайся.

Он рассмеялся.

Я отвернулась к окну.

За стеклом бежала мокрая трасса, серое небо, редкие деревья и остатки снега на обочинах. Автобус гудел ровно, команда постепенно стихла: кто-то спал, кто-то слушал музыку, Дэн что-то печатал в телефоне.

Через десять минут я все-таки начала клевать носом, чувствовала это, боролась со своим желанием очень достойно. Пока автобус не подпрыгнул и моя голова не упала Артему на плечо.

Я тут же дернулась.

— Извини.

— Спи, — сказал он тихо.

— Нет.

— Вера.

— Нет.

Он вздохнул, осторожно притянул меня ближе, чтобы моя голова удобно легла на его левое плечо..

— Так плечу не больно? — спросила я.

— Нет.

— Точно?

— Точно.

— Если врешь, я…

— Позвонишь тренеру, врачу, Марине Павловне, моей маме и, возможно, до моего деда дозвонишься.

— Хорошо, что ты понимаешь.

Он чуть наклонил голову к моей.

— Спи, контролер ущерба.

Я хотела возразить, но он был теплый, автобус качало, шоколад сделал свое грязное дело и через минуту я перестала бороться.

Последнее, что я почувствовала перед сном, как его пальцы осторожно убрали прядь волос от моего лица. Я не стала открывать глаза, потому что если бы открыла, пришлось бы признать: мне это нравится, а я еще не была готова проиграть.

* * *

Кампус встретил нас обычным шумом, холодом и ощущением, что за выходные вокруг нас выросла новая гора из сплетен.

Когда мы вошли в холл общежития, на нас смотрели.

Возможно, они увидели тот утренний снимок Марии Павловны из автобуса, где я спала на плече Артема.

Да, она сняла, выложила и подписала:

«Когда поддержка важнее слов».

Я чуть не подавилась собственным возмущением.

— На нас смотрят, — сказала я.

Артем шел рядом, неся мою сумку, потому что «у тебя ноутбук, а у меня одна рабочая рука, но я все равно сильнее».

— Пусть.

— Мне не нравится.

Он повернул голову.

— Что именно?

— Быть объектом обсуждения.

— Скажи, и Марина снимет пост.

— Уже поздно. Его видели все.

— Тогда дай им новую тему.

— Например?

Он улыбнулся.

— Скажи, что ты заставляешь меня подписать график уборки. Бытовуха разрушит всю романтику.

— Ничто так не укрепляет отношения, как распределение мусора по вторникам.

— Значит, у нас серьезно?

Я остановилась, он тоже.

В холле мимо нас прошли две девушки, одна шепнула другой: «Это она», и я почувствовала, как внутри все снова сжалось.

— У нас ничего не серьезно, — сказала я.

Артем посмотрел на меня внимательно.

— Тогда почему ты злишься?

— Потому что люди смотрят на меня как на приложение к тебе.

Его лицо изменилось.

— Ты не приложение.

— Я знаю.

— Нет, Вера. Не так. — Он сделал шаг ближе, но не касался. — Ты не мое приложение. Не украшение или картинка для пиара. Если кто-то так думает, он идиот.

— Удивительно, но это не сильно помогает.

— Тогда что поможет?

Я хотела сказать: «Чтобы все закончилось», но не смогла. Только правда была в том, что я не желала, чтобы все закончилось.

Мне хотелось понять, что творится между нами на самом деле.

— Не знаю, — сказала я честно.

Артем кивнул.

— Ладно.

— Что «ладно»?

— Разберемся.

— Мы?

— А кто еще?

Я посмотрела на него.

На его уставшее лицо, спортивную сумку на плече, перевязанное плечо под курткой.

* * *

В понедельник я решила вернуться к нормальной жизни. То есть: учеба, лаборатория, отчеты, кофе, игнорирование Артема. Последний пункт провалился сразу.

Во-первых, потому что мы жили вместе. Во-вторых, потому что он весь день присылал мне сообщения.

Артем:

Ты ела?

Я:

Ты теперь моя бабушка?

Артем:

Нет, бабушки обычно не целуются так хорошо.

Я уронила ручку в лаборатории, профессор Беляев посмотрел на меня поверх очков.

— Ланская?

— Все нормально.

Я:

У нас был договор не вспоминать это.

Артем:

Не было.

Я:

Теперь есть.

Артем:

Я против.

Я:

Твое мнение учтено и отклонено.

Артем:

Злая.

Я:

Голодная.

Через пятнадцать минут в лабораторию принес курьер пакет из кофейни. Американо, сэндвич и шоколадка с фундуком.

На стаканчике маркером было написано:

«Чтобы не кусалась. Хотя…»

Я смотрела на эту надпись слишком долго.

Саша Корнилов, аспирант, стоявший у соседнего стола, заметил пакет и улыбнулся:

— Поклонник?

Я быстро убрала стакан от греха подальше.

— Административная ошибка заселения.

— У щедрой ошибки хороший вкус.

— Не поддерживай его.

— А он знает, что я его поддерживаю?

— Надеюсь, нет.

Саша помог мне разобрать данные по эксперименту, объяснил новую схему статистической обработки и несколько раз очень корректно поправил меня, не заставляя чувствовать себя дурой. С ним было легко. Он не давил, не провоцировал, не заставлял меня думать о том, достаточно ли привлекательно я выгляжу.

Прекрасный человек.

К вечеру он предложил:

— Завтра после семинара можем посидеть в читальном зале, я покажу тебе шаблон для тезисов.

— Было бы здорово.

— И кофе, но без автоматного ужаса. В кофейню через дорогу можно зайти.

— Кофе — главный аргумент.

— Я запомню.

Он улыбнулся, я тоже и в этот момент почему-то вспомнила Артема.

В голове вспыхнуло: если он увидит, ему не понравится. И это было возмутительно. С какой стати мне вообще думать, что понравится или не понравится Артему? Он мне кто? Фальшивый парень? Сосед? Спортивное бедствие?

Я кивнула Саше:

— Договорились.

* * *

На следующий день кампус готовился к студенческому вечеру, что-то вроде неформальной встречи факультетов после благотворительного матча. Еда, музыка, фотозона, стенды клубов, маленькие конкурсы, выступления. Половина университета называла это «вечером знакомств», вторая — «легальным способом не делать домашку».

Я идти не собиралась. Потом Марина Павловна написала:

«Вера, вы с Артемом будете? Очень желательно. Пара появляется вместе — эффект закрепляется».

Я ответила:

«Пара готовится к конференции».

Она прислала смайлик и это означало, что решение принято и обсуждению не подлежит. Вечером я все-таки оказалась в большом холле главного корпуса.

Но не с Артемом, а с Сашей.

Потому что мы действительно после семинара сидели в читальном зале, потом пошли за кофе, потом он сказал, что на студенческом вечере будет стенд научного общества, где можно уточнить по грантам.

Это была рабочая причина.

Совершенно не связанная с тем, что я хотела доказать себе: моя жизнь не вращается вокруг Артема Воронцова.

Холл был полон людей.

Гирлянды, музыка, столы с закусками,