И.Н.РО.: Кодекс некроманта - Анна Айдарова

и шел вперед — сквозь город, стены, пепел. Шел вперёд, чувствуя, как его тело становится тяжелее, как холод проникает в его кости. И пока еще помнил, что должен был пройти через него, чтобы найти отца.

Он шёл, и за его спиной оставался свет, который не был светом, и улыбки, которые не были улыбками. Впереди была только тень. И тишина. И холод, который он никак не мог прогнать.

* * *

В нашем мобе стартовала еще одна интересная история Веры Бар «Ловушка для демона» https:// /books/view/69348

Глава 16

Город исчез. Улицы, подобия людей, лязгающие рекламные щиты и дилижансы — всё схлопнулось, как мыльный пузырь, оставив после себя только серую пустоту. Леон снова стоял в Завесе, и воздух был тяжелым, холодным. Он вдыхал его, и в легких оседало что-то липкое, как пепел. Серебряная нить больше не вела его. Она оборвалась где-то в том городе, и теперь он остался один — в пространстве, которое не имело ни формы, ни направления.

Он стоял, слушал тишину и чувствовал, как время просачивается сквозь него, как вода сквозь решето.

И тогда он услышал звук.

Сначала — шёпот. Тонкий, едва различимый, как будто кто-то шептал его имя в самом конце длинного коридора. Затем — шорох, похожий на движение множества ног по сухому песку. И наконец — дыхание. Хриплое, как у зверя, который долго преследовал добычу.

Он повернулся, но вокруг никого не было. Только серая мгла колыхалась, как вода, и в ней — тени. Повсюду. Тени двигались везде: скользили по краям, исчезали, когда он пытался их рассмотреть, но оставались в поле его восприятия, как призраки, которые не могут исчезнуть окончательно.

Они вышли из тумана. Сначала один, потом второй, затем еще и еще, и наконец начали выливаться из пространства как вода из трубы. Они были похожи на людей — но только немного, очертаниями. У них не было лиц, не было одежды, только форма, которая напоминала тело. И еще они были темнее, чем Завеса, и вокруг них вился холод, который проникал в каждую клеточку Леона, всасываясь в его живую плоть.

Тени.

«Ты думал, что сможешь пройти один?» — голос раздался в его голове, беззвучный, беззубый и никакой.

«Ты думал, что ты здесь — желанный гость?»

Они двигались вокруг некроманта. Медленно, но уверенно, как стая, которая знает, что жертва не убежит. Некуда бежать. Леон выпрямился, сжал трость в руке и старался не смотреть на тени.

Оружия у него не было. Только амулеты. Слабая защита, которая не могла по-настоящему противостоять шепчущим теням. Но и другое оружие вряд ли бы сработало. Только не слушать вездесущий шепот. Только как его не слушать?

«Мы не хотим причинять тебе боль», — сказал другой голос.

«Мы хотим твоего страха. Ты боишься, Леон. Ты всегда боишься. Мы чувствуем это. Дай нам твой страх. И ты сможешь уйти спокойно. Или остаться».

Леон сделал шаг назад, но тени окружили его. Теперь он был в центре кольца, и тени смыкались вокруг него, как волны, которые не оставляют выхода. Леон чувствовал, как их прикосновения — холодные, влажные щупальца, обвивающие запястья, подбирались к горлу. Оставляли липкий след на коже.

«Твой отец тоже боялся», — прошептал голос.

«Он пришёл сюда, думая, что сможет спастись. Но он не спасся. Он остался здесь. Навсегда».

«И никто не смог ему помочь. Никто. И ты не поможешь, прОклятый ребенок двух миров».

«Ты станешь таким же, как он».

«Ты останешься здесь, в нашей пустоте. Ты будешь помнить, но не сможешь вернуться».

Леон почувствовал, как страх проникает в него. Страх был холодным, как вода, которая поднимается выше и выше, по грудь… по горло… еще выше… и он не мог остановить это. Леон знал, что это ловушка. Знал, что они хотят, чтобы он испугался. Но знание не помогало. Страх оказался сильнее.

«Нет», — сказал он. Голос безжизненно упал к его ногам, в бездну.

«Я не боюсь».

А они смеялись. Смех был хриплым, как скрежет металла, проникал в уши, как иглы. Они смеялись как те, другие, давно.

«Ты, в очках… зачем ты красишь волосы? Боишься, что мы твои метки разгадаем?».

«Ты вообще видишь этими щёлочками? Сними очки — может, глаза станут нормальными?»

«Чёрные волосы красишь? Или они от грязи такие? Давайте отмоем эту свинью!»

— Не смотри на нас, — шептал голос рядом. — Ты не имеешь права смотреть! Полукровка! Даже твой отец от тебя отказался!

Леон сжал зубы. Он помнил. Помнил до сих, как стоял у стены, а они кружили рядом, как стая бродячих псов. Помнил. Слишком много помнил.

А они наступали. Ближе, ближе, и он чувствовал, что теряет контроль над собой, что его мысли начинают распадаться на части, как дым. Как давно мертвое тело.

Тени смыкались, и он чувствовал, что его тело холодеет.

А потом серая дымка разорвалась.

Рыжая лапа.

Маленькая, пушистая, но такая реальная, что это было неправильно. Лапа прорвалась сквозь ткань Завесы, как будто стена из серого света была всего лишь занавеской. Когти сверкнули в полумраке — и одна из теней отшатнулся, издав звук, похожий на свист. Лапа царапнула тень, и тень разлетелась на части, как дым, который не разметал порыв ветра.

Тени отступали. Они завороженно смотрели на лапу, которая висела в воздухе, как будто эта рыжая лапа была чем-то страшным. Впрочем, разве было не так?

— Пиксель? — выдохнул Леон.

Лапа замерла на мгновение и потом скрылась обратно в дымку, оставив за собой только след — легкое мерцание, которое исчезало на глазах.

Тени исчезли.

Леон опять стоял в пустоте, чувствуя, как ощущения постепенно возвращаются возвращаются к нему, а страх отступает. Он слышал своё дыхание — быстрое, прерывистое.

«Спасибо, — сказал он в пустоту. — Спасибо, Пиксель».

Тишина. Единственный ответ, который он получил.

И если бы это был конец! В Завесе нет конца, и нет исхода. И тени вернутся. И он должен идти. Как бы ни боялся. Как бы ни устал.

Он сжал трость и сделал шаг в пустоту. Дальше.

Впереди был только серый свет, холод и знание: следующая встреча будет ещё страшнее.

Глава 17

Он шёл долго. Или не долго. Время в Завесе было странным. Оно текло и выгибалось, как призма. И было текучим, как вода в горном ручье,