Любовь по контракту. Счастье на осколках - Тиана Соланж

— Тебе никто не позволит уехать, — холодно произнес мужчина, откидываясь на спинку кресла. Его взгляд снова стал колючим, а лицо — ледяной маской. — Уехать ты точно не сможешь, тем более, увезти гражданку Королевства Испании, коей Тея является по праву рождения.

— А ты меня останови, — бросила я, вставая и опираясь руками о столешницу, так, что практически нависала над ним. — Я тебе никто...

— Ошибаешься, дорогая, — холодно усмехнулся Алмейра, доставая из внутреннего кармана пиджака тот самый паспорт. Который мой. И бросил его на стол. — Можешь полистать на досуге и, наконец, запомнить, что ты — моя жена, — его голос похолодел еще на несколько градусов, и мне вдруг стало не по себе. Что он задумал? — А Тея моя дочь, которую ты увезла за границу...

— Ты отказался от нас, — не смогла удержаться от реплики, но тут же прикусила губу, видя, как недобро усмехнулся Алехандро. — Ты сам сказал, что Тея не твоя дочь, мало ли от кого я ее родила? — я скрестила руки на груди, с вызовом смотря на мужчину, который... оказывается мой муж! — Ты не знаешь, когда... я ее зачала, так зачем говоришь, что она...

— Хватит! Достаточно, Лина, — настала очередь Алехандро подняться и практически оказаться лицом к лицу со мной. — Не пытайся казаться хуже, чем есть, Каролина. Я и без экспертиз тебе скажу, что Тея похожа на всех Алмейра, даже глаза не твои, — я дернулась, но неожиданно мою ладонь, что лежала на столе, накрыла рука Алехандро. — Поверь, я не желаю разлучать тебя с дочерью, в конце концов я не монстр, как бы ты меня не представляла. Я дал тебе выбор, ты его сделала...

— Выбор? — усмехнулась, старательно сглатывая горечь от его слов. — Отдать тебе ребенка самой или ждать, пока ты сделаешь мою жизнь настолько невыносимой, что сбегу сама? Это не выбор, Алехандро — это ультиматум. Я никогда не оставлю дочь, пусть ты способен сломать жизни мне и ей...

Его рука исчезла, но я успела заметить, как она сжалась в кулак с такой силой, что костяшки на пальцах побелели. Алехандро распрямился и повернулся ко мне спиной.

— Ты прекрасно научилась играть в жертву, дорогая, — холодно отозвался он, а затем ожег меня взглядом карих глаз, на дне которых плескался лед презрения. — Только наедине со мной тебе не стоит этого делать, я давно научился противостоять этим вашим женским штучкам.

— Жертву? Играть? Ты отнимаешь у меня ребенка, что прикажешь мне делать?! Радоваться? — голос практически сорвался на крик, а к глазам подступили слезы.

— Доротея остается в этом доме. Ты можешь жить вместе с ней, но убегать с дочерью я тебе очень не советую, — мужчина снова вернулся на свое место, оставляя меня в бессилии сжимать кулаки. — Также не советую настраивать против меня прислугу, пытаться с их помощью что-то выведать или кому-то звонить...

— Иными словами — мы здесь пленницы, — насмешливо проговорила я, скрещивая руки на груди. — Бесправные... ах, да, прости, это я тут бесправная пленница при собственной дочери.

— Оставь свой тон, Лина, — отчего-то устало произнес Алехандро, — я предупредил тебя, а там... как знаешь. Через месяц будет суд, опеку над Теей я получу, не сомневайся. В твоих интересах, если ты любишь дочь и хочешь жить с ней дальше, мне не препятствовать. Я умею быть жестоким, поверь — тебе не понравится, — я вздрогнула от его слов и отвернулась, глядя в темноту ночи. Наверное, мне нужно пока затаиться, согласиться, а потом...

— Что скажут твои родные? — задала, пожалуй, самый животрепещущий вопрос. — Из того, что мы приехали сюда, а не сразу в особняк, ты не хочешь, чтобы они знали, что ты вернулся не один, а с... нами, — я запнулась, стоило мне встретить потемневший взгляд Алехандро, которым он уставился на меня. На его хмуром лице мелькнула тень, но эмоцию я понять не успела. Снова, как и в тот момент, когда я спросила, почему мы приехали именно сюда. — Я уже один раз... влезла в твою семью, — я не удержалась, с горечью бросив его собственные слова, сказанные в день нашей последней встречи. — Не хочу, чтобы это повторилось.

Он молчал, только на скулах отчетливо проступали под загаром белые пятна. Да что я такого спросила? Почему он молчит?

— Что было с тобой в те четыре месяца, что ты... жила после нашего расставания? — вопрос был задан неожиданно, словно грянул гром в ясном небе. Откуда? — Тина сказала, чтобы я спросил об этом у тебя...

— Ах, Тина..., — хмыкнула я, когда смогла справиться с шоком и эмоциями, захлестнувшими воспоминаниями, которые пронеслись перед глазами. — А что же она тебе сама не поведала? Вы, я как посмотрю, прекрасно поладили с ней. Даже, вот, подруга бывшая тебе на руки нас сдала, — не удержалась от издевки, хотя, как мне показалось, звучали мои слова жалко.

— Ты ревнуешь, что ли? — бровь Алехандро изумленно выгнулась, а он как-то странно посмотрел мне в лицо. Пришлось призвать все силы и сделать лицо максимально равнодушным и пожать плечами. — Нет, она не сказала мне ничего. И зря ты считаешь, что Тина предала тебя. Она все сделала правильно...

— Ну да, это же не у нее решили отобрать ребенка, — упрямо напомнила я, отворачиваясь от его взгляда. — Ты не ответил на мой вопрос, Алехандро...

— Ты тоже, Каролина, — уже спокойнее отозвался мужчина, — и когда мы оба будем готовы к откровенному разговору, тогда и вернемся к этим вопросам, — он поднялся с места, давая понять, что разговор окончен. — Завтра приедет няня для Теи...

— Мне не нужна никакая няня, — снова резко проговорила я, понимая, что он хочет скорее избавиться от меня. Как показал сегодняшний день, Доротея спокойно относится к новым лицам, а значит, быстрее привыкнет быть вдали от меня.

— Тебе, безусловно, не нужна, — хмыкнул Алехандро, осторожно подталкивая меня к выходу, — а ребенку — да.

— Желаешь скорее от меня избавиться? — кажется, ссора пошла по второму кругу. Неужели, ему так нравится постоянно выводить меня из равновесия?

— Каролина, я пытаюсь облегчить твою жизнь, — Алехандро закатил глаза, словно разговаривал с ребенком или... умалишенной. Это разозлило еще сильнее, но я постаралась сдержаться, чтобы не ударить его. — Послушай, ты не можешь находиться с девочкой двадцать четыре часа в сутки. Ты тоже должна отдыхать. Я просто озаботился о твоем здоровье, как сказал врач.

— Позволь напомнить тебе, Алехандро, что я с этим прекрасно справлялась раньше. Без рекомендаций твоего врача, — раздражение набирало обороты, а я с удивлением прислушивалась к себе. Раньше я