Любовь по контракту. Счастье на осколках - Тиана Соланж

— Я видел твое «справлялась», еще там, в каморке над кафе, — ядовито заметил мужчина, а затем подхватил меня под руку и повел к выходу. — В конце концов, твои обязанности по дому никто не отменял.

— Что-о? — выдохнула изумленно, пытаясь вырвать руку из его захвата. — Какие такие обязанности? Ты о чем?

— Тише, весь дом перебудишь, — тихо рассмеялся Алехандро, заставляя меня замереть буквально с открытым ртом. Видимо, это было сделано специально, чтобы я перестала сопротивляться, и он спокойно повел меня дальше. — А обязанности... следить за домом, распоряжаться прислугой…

— У тебя есть экономка, — буркнула тихо, но продолжила идти с ним рядом. Надо было еще посмотреть, где устроили дочь. Да и есть хотелось после всех этих треволнений дня и долгого перелета. Там я поесть не успела, занятая сначала ребенком, а потом и вовсе уснула. Нет, Алехандро честно пытался меня накормить, но... я же гордая. М-да, и упрямая...

— Есть, — согласился он, — но общаться ей теперь предстоит с тобой. Ты же моя жена, — снова напомнил он и... нахмурился.

— Ничего, делегируешь этот вопрос Лорене, — подначила я, — думаю, она справится.

— А причем тут Ло..., — договорить он не успел, так как дверь дальней комнаты открылась и на пороге возник знакомый высокий мужчина с жгуче-черными глазами и темными волосами, похожий на бандита. Секунда на узнавание и...

— Доброй ночи, сеньор, сеньора, — спокойно проговорил он, кивая нам с Алехандро. Муж остановился, хмуро смотря на своего телохранителя. Я же улыбнулась вполне доброжелательно. Пусть вся та история и случилась с подачи Диего, я на него не обижалась — работа есть работа, и не предупредить тогда мужа он не мог.

— Здравствуйте, Диего, — проговорила в ответ, рассматривая начальника охраны. За эти практически два года он ни капли не изменился. — Как поживаете?

— Спасибо, сеньора Алмейра, все нормально, — доброжелательно ответил мне мужчина и, как мне показалось, из его глаз ушла напряженность.

— Диего, твой рабочий день завершен? — чуть более резко спросил Алехандро, и я удивленно уставилась на него. Что это с ним? Вроде, охранник не сказал ничего лишнего.

— У меня сегодня сутки, сеньор Алмейра, — все также, словно и не обратив внимания на тон хозяина, спокойно отозвался он. Затем шагнул обратно в небольшую комнатку, где я заметила несколько экранов компьютеров — видимо, здесь тоже стояли видеокамеры по дому — но вдруг обернулся, заметив, — рад, что вы вернулись, сеньора.

Он скрылся за дверью, оставив меня недоуменно хлопать ресницами. Озадаченная его словами, я совершенно не запомнила, куда вел меня Алехандро. Остановился только на пороге какой-то комнаты, сжав с силой ручку двери.

— Смею напомнить тебе, Каролина, — напряженно проговорил Алехандро, старательно избегая смотреть мне в глаза, а у самого аж зубы скрипели от злости. Я удивленно уставилась на него. — Такое панибратское общение с прислугой ставит тебя в... двусмысленно положение. Надеюсь, ты не станешь повторять это при чужих людях, — он посмотрел мне прямо в глаза, и я мгновенно утонула в этих черных омутах, забывая обо всем. Пришлось незаметно ущипнуть себя за запястье, чтобы не натворить еще чего-нибудь, например...

— Иногда мне просто хочется прибить тебя, — прошипела в ответ, шагнув к нему ближе, — чтобы больше никогда не смел унижать меня. В отличие от тебя, дорогой муж, — я скривила губы, произнося эти слова, и с удовольствием смотрела, как он поджимает губы, — я за все время нашего прошлого брака ни разу не дала тебе повода, а вот ты...

Алехандро криво усмехнулся и наклонился ко мне ближе.

— Походы моего брата в твою спальню не считаются?.. Не стоит так делать, — уже холодно проговорил он, когда сжал мою ладонь в паре сантиметров от своей щеки. Сама не знаю, как так быстро сработал рефлекс в ответ на его оскорбительный намек, но рука взметнулась сама. Молча вырвала руку и толкнула дверь в комнату, куда он меня привел, и застыла на пороге, недоуменно рассматривая убранство комнаты. Чисто мужской спальни, если быть точной. Странно, зачем он привел меня сюда, неужели во всем доме не нашлось больше комнат?

— Зачем? — равнодушно пожал он плечами, проходя внутрь и закрывая за нами дверь. — Ты — моя жена, рядом в детской спит наш ребенок — а для всех в этом доме это так и есть. Потому, не советую крутить хвостом перед другими мужчинами, чтобы не давать повода сплетничать прислуге, — я даже задохнулась от возмущения, но муж быстро пресек мои возражения. — Послушай, Каролина, я не хочу с тобой войны, но, если ты только дашь мне повод... поверь, ты очень пожалеешь. Сейчас твое благополучие зависит от твоей дочери. Смирись с этим и прими как данность.

— Ты — монстр, Алехандро, — покачала головой, чувствуя, как сердце внутри разрывает от боли. — Жаль, что я этого не замечала раньше...

— Твое упущение, а теперь придется как-то с этим жить, — с полнейшим равнодушием заметил он, направляясь в ванную комнату. — Располагайся, дорогая, теперь это твоя спальня. Твоя кровать. И я... рядом...

— Это мы еще посмотрим, — бросила в ответ, но он только рассмеялся.

* * *

Алехандро

Чувствовал себя премерзко, а ведь обещал себе, что постараюсь быть с женой мягче. Но все снова пошло наперекосяк, стоило нам оказаться сначала на земле, сойдя с трапа самолета, а затем и в машине. Настроение Каролины резко изменилось, а она сама будто отгородилась бетонной стеной. Отвечала равнодушно, словно механизм, а то и вовсе делала вид, что меня нет рядом. Я уже сам начал злиться, не понимая причин ее ухудшившегося настроения, а потом ее вопрос о матери застал меня врасплох. Она что, не знает о смерти моей матери и брата?

Да, кажется, только из утюга та «грандиозная» новость не транслировалась! Больше года прошло, а наш особняк до сих пор осаждали журналисты, ища сенсационные подробности той аварии, в которой погиб Себастьян. А следом слегла и мать, тяжело переживая смерть любимого сына.

Сам не знаю, почему не стал отвечать на ее вопрос, но видел искреннее недоумение в зеленых глазах. Возможно, стоило сразу рассказать ей, что теперь Тея — наследница Себастьяна, как и Эрнандо, и до ее совершеннолетия именно она, как мать, станет распоряжаться этим наследством. Также как я — наследством Эрнандо. Но что-то в последний момент остановило меня, а потом... наш разговор в кабинете тоже вышел за рамки обстоятельного. С ролью мерзавца, готового на все, чтобы отобрать у матери ребенка,