Единственная для Бога войны - Наталья Викторовна Косухина

– А рядом с вами стоит ее брат, который наверняка планировал провести сестру во дворец тайком! – продолжала женщина, и ее голос звенел злобой и разочарованием.

Около входа уже начали собираться люди. Этот инцидент не мог остаться незамеченным, и любопытные взгляды посторонних, кто просто проходил мимо, обратились к этой сцене. Это понимали и дочь, и муж скандалистки, но не она сама – ее лицо раскраснелось от гнева, и казалось, она готова была кинуться на стражу с кулаками. Шимо бросил острый взгляд на подчиненного, и в этом взгляде читался немой вопрос.

– Я ничего такого не планировал, – процедил брат Нидары сквозь зубы, и его голос дрожал от сдерживаемой ярости.

– Девушка? – вопросительно посмотрел на нее Шимо.

– Я не понимаю, что говорят эти люди, – ответила Нидара, вид и манеры девушки были преисполнены достоинства. Она не стремилась что-то доказать или опровергнуть, была спокойна и вежлива. – Сегодня я здесь сопровождаю дочь рода Вейлин, как ее личная служанка.

– Ты, личная служанка наследницы самого влиятельного рода столицы? Да это смешно! – расхохоталась женщина, и ее смех был похож на карканье вороны. – Можно догадаться, как ты заработала денег на приличную одежду. Врешь, чтобы никто не узнал правды о тебе!

Брат Нидары уже шагнул вперед, явно намереваясь превысить свои полномочия, но его удержал Шимо, положив руку на плечо. Мужчина понял, что как минимум слова про родство были правдой. Может, и все остальное? В воздухе висело напряжение, готовое разразиться самыми непредвиденными последствиями, а народу вокруг становилось все больше.

Пора и мне появиться, если я не хочу лишиться служанки. Выйдя из повозки, я поправила складки платья из тяжелого шелка, которые переливались в свете фонарей, и, приняв как можно более высокомерный вид, двинулась к скандалистам. Мои шаги были медленными, уверенными, каблуки звонко цокали по камню, привлекая внимание.

Нидара, увидев меня, тут же склонилась в глубоком поклоне.

– Госпожа… – начала она, видимо, желая оправдаться за происходящее. Девушка была неглупой и понимала, что я все слышала и видела.

– Пойдем, – перебила я ее, не повышая голоса, но моя интонация явно исключала любое неповиновение. Если уж и объясняться, то точно не здесь.

Народ зашушукался, и мнение людей быстро начало склоняться в пользу Нидары. Все видели, что я признала ее как свою служанку, и это было сильнее любых слов той женщины. Шимо напрягся и отступил на полшага, пристально и настороженно меня рассматривая. Брат Нидары таращился во все глаза. Я не знала, что он ранее подумал о словах сестры, но точно не поверил в то, что она моя служанка.

Женщина, устроившая всю эту сцену, увидела меня и открыла рот:

– А это еще… – но договорить не смогла – муж зажал ей рот ладонью, и она забилась в его руках, как пойманная птица.

Он-то знал, кто я. Судя по одежде, мужчина работал в торговле, и знать важных людей в лицо было для него жизненной необходимостью, чтобы не погубить ненароком собственный бизнес. Этот делец прекрасно понял, в какой переплет они угодили, и склонился передо мной, как только мог, при этом ему еще приходилось сдерживать жену, которая пыталась вырваться. Может, она на голову больная? Это многое бы объяснило из случившегося.

Я беспрепятственно ступила на мост, магия позволила пройти как мне, так и Нидаре, которая была связана со мной службой и могла идти подле, как слуга. Краем глаза я заметила, как Шимо отдал короткий приказ – и стражи схватили скандалистов, не дав им даже пикнуть. Просто им не будет. Глава отряда был мстительным гадом, это я знала по себе, а своих людей ценил как родных.

Шимо с подчиненным двинулись следом, но на почтительном расстоянии от нас, не решаясь приблизиться.

– Простите, госпожа, – тихо промолвила Нидара, и в ее голосе послышалось напряжение, которое она пыталась сдержать. Переживала за свое место. – Я не хотела, чтобы вы ввязывались в это.

– Что хочешь с ними сделать? – невозмутимо поинтересовалась я.

Не только Шимо ценил своих людей – я тоже умела заботиться о тех, кто служил мне верой и правдой. Сначала Нидара растерялась от моего вопроса, а потом, после секундного молчания, решила не упускать свой шанс на месть. Умница.

– Пусть они разорятся, – прошептала она, и в ее голосе прозвучала ненависть. – Пусть потеряют все, что имеют. Как потеряла я.

– Хорошо, – улыбнулась я, и, услышав, как сзади споткнулся воин – брат Нидары, – поняла, что слова служанки долетели не только до моих ушей.

Когда они росли, ее брат отправился на службу, был свободен и жил только для того, чтобы спасти сестру. Юноша был стражником, выше ее по статусу, и имел больше возможностей, но жизнь может резко измениться, а судьба умеет преподносить сюрпризы.

Ее брат пока, возможно, еще не осознал, но теперь сестра была выше его по положению, имела больше связей и могла войти благодаря мне туда, куда он никогда не ступит. Поэтому, когда мы с Нидарой шагнули под сень внутреннего дворца, мужчины остались во внешнем дворе, не имея возможности идти дальше.

Наши спины сверлили два взгляда.

Один смотрел на сестру, и до него начинало доходить, что единственная его семья, которую он хотел спасти, больше не нуждается в его помощи. И неизвестно, какими между ними будут отношения дальше.

Шимо же сверлил меня холодным и изучающим взглядом, у меня аж в затылке свербело. Историю спасения второго принца мало кто знал, но этому мужчине она была наверняка известна. Глава отряда тайной стражи понимал, кто я, знал, что я сделала, и теперь его мучил вопрос: друг я или враг, союзник или угроза.

Кто я для принца?

Этот вопрос терзал и меня. Но ответы придут позже, а пока я ступила во внутренний дворец, чувствуя, как в груди разливается холодное предчувствие грядущих перемен и теплая надежда на встречу с его высочеством.

* * *

Большой зал, в котором проводился праздник, был пышно украшен. Огни настенных канделябров, отражаясь в полированном мраморе пола, заливали помещение трепещущим светом, от которого золотые узоры на стенах казались живыми. Повсюду вились гирлянды из живых цветов – белых лилий и алых роз, – их тяжелый, приторный аромат смешивался с запахом дорогих духов, создавая дурманящую, почти удушающую смесь.

В зале были расставлены столы с яствами, которые предназначались для угощения гостей. Они ломились от снедей: здесь были и запеченные птицы, и горы экзотических фруктов, и хрустальные вазы с икрой, и