Корни тьмы - Деми Винтерс

— Есть определенные опасения, — наконец произнес он, — по поводу того, что произошло сегодня на ферме.

Ей следовало бы порадоваться, что он вернул их к ролям Геклы и Эйвинда. Что он не стал делиться в ответ собственной правдой. Потому что Гекла не была уверена, что удержалась бы от чего-нибудь безрассудного.

И все же переход был таким резким, что ее будто дернуло.

— Та… белка, — осторожно начал Эйвинд. — Расскажешь мне, что тебя так напугало?

С ее губ сорвался грубый смех.

— Я безумна, разве не очевидно?

— Нет, — ответил он, подперев подбородок кулаком и пристально глядя на нее. — Ты можешь мне доверять, Гекла. Что бы ты ни сказала, это останется между нами.

Доверять ему. Так же, как той ночью на берегу реки. Гекла быстро выстроила защиту, в чем была мастером.

— Доверять тебе? — ее голос прозвучал надтреснуто. — Когда ты даже не назвал истинную причину присутствия Конала? Ты вообще собирался говорить мне, что он намерен провести какой-то ритуал?

Удивление Эйвинда быстро сменилось гневом.

— Где ты это услышала?

Волна победного удовлетворения внутри казалась фальшивой, но она зашла слишком далеко, чтобы отступать.

— Твои воины говорят за твоей спиной, Хаконссон. Сравнивали тебя с псом на поводке Конала. Рыжий и этот… — Гекла неопределенно махнула рукой.

— Вилки?

Она пожала плечами.

— С чего бы мне знать его имя?

Он посмотрел на нее с недоверием.

— Может, с того, что мы здесь уже неделю?

Гекла смерила Эйвинда тяжелым взглядом.

— Сосредоточься, Хаконссон. Будь я на твоем месте, я бы сделала из них пример для остальных. Показала бы, что бывает с воином, который порочит своего предводителя.

Он смотрел на нее с неприкрытым любопытством и изумлением, будто она только что призналась, что является королевой Исельдура.

— Что бы ты сделала еще?

— Отменила бы этот нелепый ритуал, который задумал Конал, и сосредоточилась на вылазке в лес.

Это вырвало Эйвинда из задумчивости.

— Ты должна набраться терпения. После двойной черной луны…

— Ты меня не слушаешь, Хаконссон, — прошипела она.

— Я прекрасно тебя слышу.

Гнев Геклы мгновенно достиг точки кипения.

— Если мы будем ждать окончания двойной черной луны, мы все можем погибнуть! — воскликнула она гораздо громче, чем собиралась. Но Гекла никак не могла выбросить из головы тот сон: людей в амбаре, их крики, пока туман поглощал их; глаза Эйвинда, красные, как угли, когда он поддался туману.

Гекла встретила его взор своим непреклонным взглядом.

— Жители Истре — не пешки в ваших играх.

Брови Эйвинда взлетели вверх.

— Я это знаю.

— Правда? — сердце Геклы неистово колотилось, и слова, которые она копила днями, вырвались наружу. — Ты, кому почетное место рядом с Лофтуром досталось просто из-за имени? Ты, чьи доспехи настолько безупречны, что ясно: в настоящем бою тебя еще не испытывали? Не говоря уже о том, что ты второй сын, которому явно не грозила участь быть зачисленным в ряды Клитенаров. Дорогой папочка и об этом позаботился?

— Носить имя Хаконссона — не такое уж благословение, как ты думаешь, — рявкнул Эйвинд. Эта несвойственная ему вспышка гнева заставила Геклу замолчать. — Я и не жду, что ты поймешь, — он раздраженно рыкнул. — Ты самая сводящая с ума, упрямая женщина из всех, кого я встречал. — Челюсть Эйвинда напряглась, но он не отвел взгляда. — Два дня, Гекла. Осталось два дня до пира Лофтура. Ты можешь их мне дать?

Она вскочила на ноги и скрестила руки на груди. Эйвинд развернулся на скамье к ней лицом.

— Два дня, — сказала Гекла с режущим спокойствием. — А потом я иду в этот лес, Хаконссон.

Она не стала ждать ответа, развернулась на пятках и вышла из медового зала.

***

Гекле снилась страна темных фигур и теней. Мир когтей и острых зубов. Глаз, что вечно следят, и ушей, что вечно слушают. Она ехала по дороге, голые ноги прижимались к черной шерсти кобылы. Лес рядом с ней задыхался, отчаянно пытаясь вырваться на волю, но его миром управлял хозяин, чьи нити уходили глубоко в почву. И все же под разрастающейся тьмой лесной чащи она чувствовала что-то еще. Что-то тихое и древнее, одинокое сопротивляющееся существо, защищенное жесткими объятиями лигнина5.

Проснись, — произнес голос. — Мы на месте.

Гекла распахнула глаза. Перед ней был фермерский двор. Амбар с двойными дубовыми дверями, скованными цепями. Вокруг чахлые поля ячменя.

А посреди двора — одинокая яблоня.

Она знала эту яблоню. Видела этот амбар. И то, и другое ей снилось прошлой ночью. Гекла ждала, что амбар вот-вот растает, но постепенно осознавала, насколько реальным был этот сон. Разве во снах ей бывало холодно? Разве чувствовала, как камни впиваются в босые ступни? Разве ощущала этот тошнотворный, затхлый запах гнили?

Позади раздалось ржание, и Гекла резко обернулась. Ее вороная кобыла лениво жевала траву, безучастно наблюдая за хозяйкой.

— Проснись, — пробормотала Гекла, снова и снова щипая себя за руку. Но, несмотря на вспышки боли, ничего не менялось.

Холод покалывал кожу. Гекла опустила взгляд и увидела, что ее стопы и ноги обнажены. На ней не было ничего, кроме длинной нижней туники, в которой она легла спать, и протеза, который как она точно помнила, снимала перед сном. Что, во имя гребаного вечного пламени, здесь происходит? Она пришла сюда во сне?

Приехала верхом не приходя в сознание?

Но куда «сюда»? Судя по тому, как натерло задницу, проехала она немало. И эта одинокая яблоня безошибочно указывала на ферму из ее сна. Ту самую, где люди кричали в амбаре, пока их поглощал туман. Взгляд Геклы упал на тяжелую цепь, преграждающую вход в амбар, и холод в костях стал еще острее.

На тропу перед ней выскочила маленькая фигурка, и в темноте блеснули черные глазки-бусинки.

Тебе нравится подарок Критки?

Гекла уже миновала ту стадию, когда пыталась бороться с этим наваждением. Она двинулась к бельчонку, сжимая кулаки.

— Что ты наделал? Где я?

Критка привел тебя сюда, Защитница, чтобы помочь тебе понять темную тварь. Теперь ты будешь верить Критке.

— Помочь понять? — Гекла запнулась. — Как… где… — Вопросы возникали слишком быстро, чтобы в них можно было разобраться. Она спала, а потом… потом оказалась здесь. — Как я здесь очутилась?

Критка заставил твои лапы унести тебя далеко от твоей норы.

— Где мы, Критка? — спросила Гекла низким рыком.

Хвост бельчонка радостно задрожал, казалось, зверек был польщен тем, что она назвала его по имени.

Мы у норы под названием Хагенссон. Здесь Защитница найдет ответы про темную тварь. И тогда Защитница поверит Критке. Поможет освободить нашу госпожу.

— Хагенссон, — выдохнула Гекла,