Корни тьмы - Деми Винтерс

Первый уже открыл рот, чтобы ответить, но заметил Геклу и злобно уставился на нее. Отвесив издевательское приветствие, Гекла прошла мимо, но мысли закрутились вокруг услышанного. Так вот зачем Конал здесь? Что это за ритуал, о котором говорили воины, и почему ей о нем не сообщили?

Если сложить это с тем, что ярл Хакон был старым другом Лофтура, не нужно было быть гением, чтобы понять, что происходит. Гребаный-ярл-Хакон отправил Конала сделать что-то по просьбе Лофтура. Ярл пытался контролировать ситуацию прямиком из Копы. Немудрено, что дело не двигалось с места!

Боги, ну и бардак.

Гуннар поманил ее к пустому месту на скамье.

— Достаточно окрепла, чтобы потренироваться с мечом? — он пододвинул к ней тарелку.

Гекла прищурилась, глядя на стопку овсяных лепешек, щедро политых медом.

— Это еще к чему?

— Дневная трапеза, — Гуннар пожал плечами.

Гекла не была дурой, этот мужчина ни разу в жизни не накладывал ей еду, а значит, чего-то добивался. Но она была слишком голодна, чтобы привередничать. Склонившись над тарелкой, Гекла набросилась на еду так, словно не ела несколько дней. Что, пожалуй, было недалеко от правды.

— Я мог бы потренироваться с тобой завтра, если хочешь.

Нож Геклы замер в воздухе, она искоса оценила Гуннара. Этот мужчина годами был тем членом отряда «Кровавая Секира», который вставал позже всех. Он что, приболел?

— Хочешь, чтобы тебе надрали задницу еще до дневной трапезы, Огненный Кулак?

Он поморщился:

— Пожалуй, нет. Но мы могли бы… — он поиграл бровями, — «тренироваться» по вечерам.

Гекла усмехнулась и покачала головой.

— Тонкость намеков как у боевого топора, да?

Но в животе возникло странное чувство. У них с Гуннаром почти год были физические отношения, и ожидания всегда оставались ясны: только секс, никаких нежностей. Гуннар был более чем достойным любовником, и со временем ей стало даже уютно засыпать в его постели. И все же, мысль о том, чтобы пустить его к себе под шкуры сейчас, внезапно стала отталкивающей.

Гуннар приобнял ее за плечи, притягивая к себе.

— Тебе нужна лесть, Крушительница? Я могу. — Его губы оказались у самого ее уха. — Я могу сделать все, что пожелаешь.

По спине пробежал холодок, и вовсе не из-за предложения Гуннара. Гекла обернулась и увидела в дверях знакомую фигуру. Нелепый красный плащ Эйвинда был свернут у него под мышкой, лоб блестел от пота. Их взгляды встретились, и внутри у Геклы все заплясало, словно стайка девчонок у праздничного костра. На челюсти Эйвинда заходил желвак, но он прошагал мимо и занял место по левую руку от Лофтура.

Гекла выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Она сбросила руку Гуннара со своего плеча.

— Рада, что ты в добром здравии, Огненный Кулак. Но боюсь, мне придется отказаться.

***

В голове Геклы пульсировало в такт стуку копыт, пока они ехали осматривать место, где пропал скот. К счастью, на этот раз обошлось без человеческих жертв. Солнце светило невыносимо ярко, и люди Хаконссона были слишком уж жизнерадостными. Она наблюдала за воином, который утром обсуждал Эйвинда, а теперь весело с ним болтал. Гекле это не нравилось. Не нравилось, как люди Эйвинда судачили о нем за спиной. У нее хотя бы хватило яиц высказать недовольство ему в лицо.

Не твоя битва, — напомнила она себе. Стиснув зубы, Гекла старалась не думать, как пошло бы это дело, будь здесь Взор Секиры, скачи рядом с ними Волк и Безбородый. Она тяжело выдохнула. Гадать не было смысла. Придется справляться так, как есть.

Они прибыли на ферму, когда солнце было в зените. Она мало чем отличалась от других: заброшенный длинный дом, пустые загоны, бескрайние поля чахлых посевов. Посреди двора одиноко стояла телега, и вокруг было так мучительно тихо, что хотелось закричать.

Морщась от пульсирующей боли в черепе, Гекла спешилась и пошла за воинами в конюшню. Там все осталось точно таким же, как и в прошлый раз: инструменты и сено разбросаны, стены забрызганы кровью. Гекла уставилась на косу, которая каким-то чудом все еще стояла, прислоненная к стене, и пыталась продышаться сквозь боль. Странно, как весь мир вокруг этой косы мог так бесповоротно развалиться, а она все еще стояла на месте.

Следуй за мной, — раздался пронзительный голос.

Гекла огляделась, но увидела лишь свиту Эйвинда, внимательно слушавшую Лофтура. Она тряхнула головой. Эта проклятая богами головная боль явно начала играть с ней злую шутку. Она попыталась сосредоточиться на Лофтуре, пока вождь пересказывал события, предшествовавшие мрачной находке в этом амбаре.

Но в сознании снова промелькнул голос: Защитница должна идти за Криткой!

На этот раз она узнала детский голосок. Гекла резко обернулась, и ей пришлось напрячь колени, чтобы они не подогнулись. Она моргнула, пытаясь прояснить зрение. Но бельчонок, сидевший на подоконнике амбара, не исчез.

— Ты. Что ты здесь делаешь?

Мы должны идти, — произнес голос.

— Я схожу с ума, — пробормотала Гекла. Другого объяснения не было.

Кожу на затылке закололо, и Гекла поняла, что Лофтур замолчал. Она поморщилась, остро ощущая, что все взгляды в амбаре теперь устремлены в ее спину. Кто-то попытался скрыть смешок за кашлем, но и этого хватило, чтобы она стиснула зубы до скрежета.

Рядом появилась фигура, и она поняла, что это Эйвинд, еще до того, как он заговорил.

— Ты слишком рано дала себе нагрузку, — тихо сказал он, кладя руку ей на плечо. — Тебе нужно вернуться на постоялый двор и отдохнуть.

Внутри Геклы мгновенно вспыхнула ярость, и она стряхнула его руку.

— Мне просто нужен свежий воздух. — С этими словами она вышла из амбара.

Солнце било в глаза, терзая пульсирующий череп. Гекла прислонилась к одинокой телеге во дворе, делая глубокие, успокаивающие вздохи. Возможно, стоило послушать лекаря и отлежаться подольше. Потому что, похоже, она и правда теряла свой проклятый богами рассудок.

Но она не могла позволить себе выглядеть слабой. Не здесь. Не под взглядами всех этих воинов. Гекле нужно было собраться с мыслями, пока она окончательно не погубила свою репутацию.

Рядом возникла Сигрун, чье лицо скрывал этот отвратительный черный капюшон.

Что с тобой происходит? — хотела закричать Гекла. Почему ты стала такой нервной и дерганой? Но тут же напомнила себе, что с ней только что заговорила белка. Очевидно, она была не в том состоянии, чтобы судить других.

Тот высокомерный наблюдает, — показала знаками Сигрун.

Гекла выпрямилась и проследила за ее взглядом, обнаружив Транда, небрежно прислонившегося к дверям амбара. На его лице читалась смесь отвращения и подозрения, и Гекла мигом поняла, что Эйвинд приставил