Корни тьмы - Деми Винтерс

глядя на амбар. Это было место первого нападения на людей — ферма, которую Лофтур запретил ей посещать. Внутри нее всколыхнулось любопытство. — Мне не следует здесь находиться, — пробормотала она, но босые ноги уже сами вели ее к амбару.

Внезапный лязг цепей заставил Геклу содрогнуться, лишь усиливая жуткое чувство, будто она уже проходила здесь раньше.

— Ты не спишь, — успокоила она себя и принялась вслух перечислять все, что знала о Хагенссонах, чтобы унять нервы. — Место первого нападения на людей. Скот исчез, семью сочли пропавшей, когда старший сын не зашел за соседской девчонкой.

Очередной порыв ветра принес безошибочно узнаваемый запах гниющей плоти, и Гекла замешкалась.

— Семья из восьми человек. Мать, отец, четверо детей, двое стариков. В доме найдены лишь глубокие следы когтей и брызги крови…

Из амбара донеслось глухое рычание, и Гекла резко остановилась. Левая рука инстинктивно потянулась к мечу, и она выругалась, когда не нашла его.

— Будь ты проклят, паршивый бельчонок, — прошипела она. — Не мог привести меня сюда полностью одетой?

Нос бельчонка дернулся, и у Геклы возникло ощущение, что существу неведомы понятия «штанов» или «сапог».

— Ну хоть руку догадался прицепить.

Гекла выпустила когти и обнадеживающий блеск металла заставил пульс немного замедлиться. Но тут в воздухе повис долгий, низкий вой, от которого волоски на руках встали дыбом. Становилось предельно ясно: внутри амбара кто-то заперт.

Не дав себе времени передумать, Гекла быстрым шагом двинулась вперед. Она схватила топор, прислоненный к стене, и обухом ударила по металлическому замку раз, второй, третий. Грохот ударил по барабанным перепонкам и мгновенно привел в ярость того, кто был внутри. К первому воплю присоединился второй, третий, затем четвертый… пятый… Нервы Геклы натянулись до предела, но она не прекратила бить по замку.

Тебе нужен огонь, — прозвучал голос белки, отвлекая ее от дверей амбара. Существо сидело на чем-то, похожем на ведерко с незажженными факелами. А чуть позади лежал кремень. Кто-то оставил все это здесь, но кто и, что важнее, зачем?

Вскоре Гекла уже держала в руке горящий факел, и с ним ей удалось наносить удары топором по замку гораздо точнее. Прошло совсем немного времени, прежде чем замок треснул и раскрылся. Гекла толкнула дверь плечом. Визг внутри взлетел до оглушительного предела, сотрясая кости.

Критка подождет снаружи, — затараторил бельчонок.

Гекла одарила его раздраженным взглядом, затем подняла факел, освещая амбар изнутри. В нос тут же ударил затхлый смрад, заставив глаза заслезиться, но Гекла пересилила себя и шагнула внутрь. От увиденного у нее перехватило дыхание. Хагенссоны, Эрикссоны, Бракссоны, все пропавшие были здесь.

Только было ясно, что это уже вовсе не они. Их плоть стала синюшно-серой, покрытой синяками, из многочисленных порезов сочилась черная кровь. Шеи стягивали железные ошейники, а цепи, прикрепленные к стенам, были достаточно длинными, чтобы позволять им двигаться. Гекла вздрогнула, когда к ней повернулись два десятка лиц. Они слишком широко улыбались, их рты были полны острых зубов. Но страшнее всего были глаза.

Они светились красным, точно тлеющие угли.

Геклу до самых костей пробрал холод.

— Блядь… — пробормотала она.

ГЛАВА 14

Гекла застыла, глядя на два десятка восставших мертвецов. По синеватому оттенку кожи и разлагающейся плоти она сразу поняла, как называются эти чудовища: драугуры. В некоторых сказаниях их называли неупокоенными мертвецами; хотя чаще всего они лишь пугали расхитителей могил, а не стояли прикованными цепями в проклятом богами амбаре.

Разве Краки со своей книгой не исключил драугуров из списка виновников появления тумана? Да, Гекла это помнила. Они решили, что драугуры вряд ли могут быть причиной тумана и исчезновения людей. Но они никогда не допускали, что сами драугуры могут быть порождением тумана.

Она долго искала ответ на вопрос о судьбе человеческих жертв тумана, и теперь получила его. Эти люди действительно умерли, но покоя в смерти не обрели. Ее взгляд упал на длинные когти, а затем на глубокие рваные раны на телах некоторых мертвецов. Картина начала складываться воедино: туман Обратил первых жертв, и те набросились на своих сородичей, терзая их этими когтями. Это объясняло и кровь, и глубокие борозды на утоптанном земляном полу.

К горлу Геклы подкатила тошнота. На мгновение она увидела судьбу, которая могла постичь и ее в Западном лесу. Она вспомнила, как туман проникал во все чувства, будто искал нити ее жизненной силы и свободы воли, прежде чем Критка пришел ей на помощь.

У людей в этом амбаре спасителя не было. Никого, кто помог бы им, когда туман обрывал их нити и перековывал заново. Глядя на них, невозможно было не заметить жуткое сходство между драугурами в этом амбаре, лесными ходоками и красноглазыми волчьими пауками, с которыми они сражались на Дороге Костей. Если сложить все вместе, выходило, что туман влиял на все живое.

— Зачем? — пробормотала Гекла. Какой смысл создавать драугуров? Почему из лесных растений вытягивают жизненную силу? Откуда взялся туман и как во все это вписываются мертвые Клитенары и Спиральные Посохи?

Напряженную тишину амбара нарушили существа, несколько из них с пронзительным визгом рванулись вперед. Гекла вскинула топор, но осталась на месте, надеясь, что железные оковы выдержат. Когда мертвецы натянули цепи до предела, к их неистовым крикам добавился лязг железа.

Гекла стояла в двух шагах от их клацающих зубов, к счастью, вне досягаемости летящей слюны. Подняв факел выше, она принялась изучать существ. Повсюду она видела следы их человеческого прошлого, напоминания о том, что эти драугуры когда-то были людьми со своими жизнями и мечтами. На воротнике одного из них виднелся узор тканой тесьмы, на женском сарафане висела нитка янтарных и стеклянных бус. Но когда Гекла заметила в соломе маленькую резную лошадку, ее желудок болезненно сжался.

Рядом с игрушкой она обнаружила нечто совсем неожиданное, поразительно свежую оленью ногу.

— Кто-то приходит вас кормить, — прошептала Гекла. Она заметила скомканные одеяла. Груду одежды. — Кто-то о вас заботится. — В голове бешено закружились мысли. Кто раз за разом твердил ей, что люди исчезли бесследно? Кто запрещал ей посещать эту ферму? Это мог быть только один человек. — Это дело рук Лофтура.

Гекла знала, что вождь Истре что-то скрывает, но масштаб его обмана поверг ее в ужас. Зачем это Лофтуру? Почему он утаил это от нее? Грудь Геклы сдавило, когда в памяти всплыли его слова:

«Когда Суннвальд обретет былую силу, Он изгонит туман и исцелит наш народ и наши земли».

Неужели этот человек всерьез думает, что боги спасут этих людей? Что пир в их честь излечит