Корни тьмы - Деми Винтерс

— А как же союз, Хаконссон? Как же совместная борьба против тумана?

На его челюсти заиграл желвак.

— Я хотел сказать тебе, Гекла, но твое поведение было непредсказуемым. — Эйвинд провел рукой по своим косам. — Теперь все знают, что ты пошла на ферму к Хагенссонам после того, как я строго запретил тебе это делать. Ты загнала меня в угол, Гекла. Другого выхода нет.

Гекла приготовилась к тому, что должно было последовать, но боль не стала от этого меньше.

— Ты отстранена от дела. — И снова этот умоляющий взгляд Эйвинда. Он сглотнул. — Я дал тебе второй шанс, но третьего не будет, Гекла. Ты должна немедленно покинуть Истре.

Его голос звучал достаточно громко, чтобы все присутствующие могли его слышать. Гекла поняла, что воины должны были стать свидетелями этого момента ее бесчестья. Ей следовало бы разозлиться, прийти в отчаяние, но вернулось проклятое оцепенение.

У Геклы не нашлось слов. Вместо этого она толкнула его плечом и прошла мимо.

ГЛАВА 16

Несколькими днями ранее

Гекла с глухим стуком откинула голову на дверь, и с ее губ сорвался вздох наслаждения. Жесткая щетина Лиса царапала чувствительную кожу на шее, но он тут же успокаивал ее лаской своего языка. В темные часы ночи время перестало иметь значение, но в какой-то момент и Лис, и Гекла решили, что в покоях продолжать их игры будет куда удобнее.

Так она и оказалась прижатой к двери, отдаваясь на волю его прикосновений. Этот мужчина точно знал, как ее касаться, чтобы остатки здравомыслия покинули тело. На лестничной клетке раздался взрыв громкого хохота. Гекла нащупала засов и распахнула дверь, та с силой ударилась о стену, обрушив на пол гобелен. Гекла вместе с воином ввалилась внутрь и успела пинком захлопнуть дверь прежде, чем голоса в коридоре стали ближе.

В комнате было темно и прохладно, и, когда Лис оторвал губы от ее горла, Гекла издала жалобный звук.

— Все так же нетерпелива, Рысь? — прошептал он, отступая назад с самодовольной ухмылкой. Боги, как же ей хотелось стереть ее с его лица. Хотелось сорвать с него промокшую одежду. Но этой ночью больше всего ей хотелось выиграть хотя бы один раунд.

Гекла невольно залюбовалась стройными линиями его тела, пока Лис подкладывал щепки в тлеющий очаг. Вскоре пламя ярко затрещало, и по комнате заплясали отсветы десятка свечей. Гекла просто смотрела на Лиса. Обычно ей нравились мужчины с некоторой грубостью в облике, со шрамами и мозолями, с закаленными в боях мышцами. И когда свет поймал золотую вышивку на тунике Лиса и роскошь его покоев, она вдруг поняла, что он тому полная противоположность. Но как только он повернулся к ней с голодом в глазах, все это перестало иметь значение.

Они врезались друг в друга, сплетаясь в поцелуе, неистово стягивали пальцами мокрые туники через голову, пока освобождали ноги от сапог и штанов. Гекла отсоединила протез и вздохнула, когда воздух коснулся влажной, раздраженной кожи вокруг металлического крепления. Металлическая рука с грохотом упала куда-то на пол, но Гекле было плевать. Наконец обнаженные, они опустились на меховой ковер прямо у очага, слишком охваченные страстью, чтобы пытаться добраться до кровати. Гекла не могла припомнить, когда в последний раз так теряла голову рядом с кем-то, когда разум был настолько затуманен нуждой. В этом мужчине что-то было. Свобода в смехе, безудержность в том, как он касался и целовал… Это напоминало Гекле о чем-то, что она давным-давно потеряла. И она была полна решимости с его помощью вернуть это чувство, пусть даже только на одну ночь.

Когда Лис перекатил ее под себя и навис сверху, спины коснулись мягкие меха. На крошечную долю удара сердца Гекла замерла. Затем резким движением, она поменяла их местами, опрокинув его на спину и взобравшись сверху.

— Вот так, — промурлыкала она, приподнимаясь над его бедрами и заставляя его горячую плоть скользить вперед и назад между ее складок.

Когда его взгляд прошелся по ее телу, глаза затуманило желание, а грудь поднималась и опадала от частого дыхания. Гекла чувствовала себя сильной и властной, но под его взглядом она ощущала и кое-что еще. Она чувствовала себя красивой. Цельной. Несломленной.

Моргнув, она отогнала эту мысль и опустилась на него. Веки дрогнули, в глубине горла зародился стон. Желание сворачивалось внизу живота все туже с каждым поцелуем, который они украли по дороге с речного берега. Теперь, когда он был внутри, восхитительно заполняя ее, желание стало таким мощным, что она боялась пошевелиться.

— Ты проиграешь, — поддразнил Лис.

— Не дождешься, — пробормотала Гекла, пытаясь взять себя в руки.

— Лгунья.

Если его планом было спровоцировать ее на действие, то Лис преуспел. Гекла уперлась левой рукой в его грудь, приподнялась и медленно опустилась обратно. Когда он коснулся того самого места внутри нее, вверх по ее спине прокатилась волна удовольствия. Стиснув зубы, Гекла двигалась на нем так медленно, как только могла, пытаясь сдержать наслаждение. Вскоре лоб покрылся испариной, тело дрожало, балансируя на самом краю.

Лис сел и одной рукой обхватил ее челюсть.

— Нет, Рысь, не смей кончать без меня. — Свободная ладонь резко шлепнула ее по ягодице, и вспышка боли вернула Геклу в этот миг. Она свирепо посмотрела на его самодовольную улыбку. — Вот и ты, — промурлыкал он, все еще удерживая ее лицо и толкаясь вверх, попадая в самое нужное место.

Она беспомощно запрокинула голову с долгим низким стоном. Края зрения поплыли, напряжение внутри скрутилось так туго, что стало почти невыносимым. Гекла была уже на грани бесстыдной мольбы, и почти обрадовалась следующему шлепку, который вырвал ее из этой бездны. Боги, ее гордость не вынесла бы, проиграй она этому мужчине снова…

— Еще нет, — упрекнул он. Он прихватил зубами мочку ее уха, и она сосредоточилась на боли от укуса. — Хочу понять, как глубоко смогу войти.

Лис удерживал ее на месте, ускоряя темп толчков, и Гекла шире развела бедра, принимая его напор. Он одобрительно хмыкнул, застонал от удовольствия и зашептал ей на ухо грязные словечки. Гекла смутно осознавала, что эта его несдержанность на язык только сильнее заводила. Слышать, как мужчина так откровенно теряет голову, было упоительно. Ей хотелось сказать ему об этом, но она едва держалась, была слишком далеко, чтобы облечь мысли в слова.

— Хочу, чтобы и завтра ты чувствовала меня, — пробормотал он ей в шею. Рука запуталась в ее волосах, и он притянул ее к себе для глубокого, жаркого поцелуя. Но