Голос океана - Келси Импиччике

варианты. Их было немного. Если она решит вернуться домой, ее почти наверняка ждала смерть. Возможно, ей стоило бежать, хотя это вряд ли сильно повысило бы ее шансы на выживание. Зато она сохранила бы гордость. Ей не пришлось бы смотреть в разочарованные глаза отца. А мать… укол скорби пронзил ее сердце. Как она сможет посмотреть в глаза матери, зная, как предала ее? Может, она заслужила сгнить в Запретных Водах? Вдруг легендарная Морская Ведьма сжалится над ней и… Селеста тяжело вздохнула. Судя по тому, что она знала о Морской Ведьме, та была не из тех, кто проявляет жалость. Или помогает.

Когда Селеста была маленькой, ее любимой маминой историей была именно сказка о Морской Ведьме. Она умоляла рассказать ее снова и снова, и в конце концов мать сдавалась.

— Глубоко в Запретных Водах, куда не осмеливалась заплыть ни одна сирена, жила Морская Ведьма, — говорила королева Халия, расчесывая белоснежные, как лунный свет, волосы дочери. — Но когда-то она жила в Старии, как мы с тобой. Она была самым могущественным целителем в Южном океане. Не было недуга, который она не могла бы излечить, и раны, которую не могла бы затянуть песней. Но Морской Ведьме наскучили такие простые Песни. Она начала экспериментировать.

— И тогда она стала ведьмой! — радостно вставляла маленькая Селеста, широко улыбаясь.

— Будь терпелива, маленькая звездочка, — мягко укоряла ее Халия, без тени злости в голосе. — Морская Ведьма создавала новые Песни. Песни, способные превратить тело сирены во что угодно. Песни, заставляющие сирен влюбляться против воли. Песни, дарующие мечты. — Селеста тогда не была уверена, что верит в возможность такого. — Подобные эксперименты были — и остаются — запретными, и потому Морскую Ведьму изгнали, обрекая вечно скитаться в Запретных Водах. Но изгнание не остановило ее. Отчаявшиеся сирены, прослышав о ее магии, отправлялись на поиски ее грота в глубинах, моля о чуде. Взамен ведьма забирала что-то. Цвет твоих волос… — мать нежно дергала Селесту за прядь, заставляя ее смеяться, — …цикл твоей жизни. Текстуру твоих губ. Или даже твой голос.

Селеста вырвалась из плена воспоминаний. Именно в этот миг она почувствовала их присутствие. Ее час расплаты пробил. Часть ее души словно ждала этого. Она в последний раз взглянула на порт Веллуно. Город оживал с первыми лучами солнца, поднявшимися над горизонтом. Люди открывали двери домов, рыбаки готовили лодки к выходу в море. Наступил новый день. Сглотнув ком в горле, Селеста отвела взгляд и нырнула в толщу вод навстречу своей судьбе.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Селеста?

Звук материнского голоса вырвал Селесту из тяжелого, почти смертного сна. Она чувствовала себя совершенно разбитой. Несмотря на то, что Селеста добровольно последовала за Хором, Ксандра все равно сочла нужным связать принцессу и заткнуть ей рот — хотя бы для того, чтобы та снова не отправила их всех в беспамятство. Ее бросили в тюремную камеру дворца, где она выплакалась и уснула. Видимо, после того как она всю ночь плыла на пределе своих сил, организм просто сдался.

Прошли дни. Сколько именно — она не знала, ведь в камерах царил мрак, а большую часть времени она провела в забытьи.

— Мама? — хрипло отозвалась Селеста, поднимаясь с песчаного пола.

— Наконец-то ты проснулась. Слава Богине. — Мать вздохнула, и напряжение в ее плечах немного спало. Затем ее брови сошлись на переносице в тревоге. — О, моя маленькая звездочка. Что же ты натворила?

Эту фразу Селеста слышала всю свою жизнь. Она никогда не была строгим выговором, всегда произносилась с огромной нежностью. Но сейчас эти слова полоснули ее по животу. Сердце Селесты сжалось, когда она взглянула на мать. Привычный безупречный вид Халии исчез — на ней не было ни короны, ни сверкающих ракушек. Позади Халии замер король Тидус, его лицо оставалось непроницаемым. Селеста коснулась плеча и обнаружила, что раны нет. Должно быть, приходил целитель.

— Посторожи, — сказала Халия мужу, положив руку ему на грудь.

Отец Селесты кивнул и отплыл по коридору, оставив жену отпирать дверь темницы. Та со скрипом отворилась, и Селеста бросилась в объятия матери.

— Прости меня. Пожалуйста, прости, — рыдала Селеста, дрожа всем телом. Хватка Халии на дочери стала крепче.

— Я ведь просила тебя не ходить туда, — прошептала она, гладя ее по волосам.

— Прости.

Халия отстранилась, держа дочь на расстоянии вытянутых рук.

— Ты ослушалась меня, — в ее голосе вспыхнул гнев. Королева оттолкнула дочь и начала метаться по камере взад-вперед. — О чем ты думала? Ты могла погибнуть! Ты ранила генерала Ксандру и подвергла опасности весь Хор. И, самое ужасное, ты открыла наш вид людям! Ты понимаешь, что это значит? Нас могут обвинить в нарушении договора с королевствами Скальваске и Аякаши. Я сказала «нет», но ты все равно сделала по-своему.

Селеста потерла глаза ладонями. Она любила мать, но знала, что Халия никогда не поймет, почему она так поступила. Да и как она могла объяснить? Что она не могла смотреть, как принц умирает, после того как он попытался спасти друга? Что они слишком похожи на сирен? Ее доводы звучали нелепо даже для нее самой.

— А потом, вместо того чтобы подчиниться генералу, как было приказано, ты рискнула жизнью, чтобы спасти двух людей, один из которых — сын того самого человека, что убил твою бабушку.

Эти слова вонзились в живот, как копье. Халия была всего на пару циклов старше, чем сейчас Шай, когда Королеву Селесту убили. И хотя самой Селесте было всего три года, когда ее тезка погибла, тот день она не могла забыть.

— И… — гнев в голосе матери поутих, — совет рассматривает твои действия как государственную измену.

— Прости, — повторила Селеста, и ее голос сорвался.

Королева Халия, самая сильная сирена из всех, кого знала Селеста, опустилась на пол. Ее глаза блестели от сдерживаемых слез, когда она схватила дочь за руки. Селеста замерла, широко раскрыв глаза. Она никогда раньше не видела, чтобы мать плакала. Даже в ту ночь, когда погибла ее бабушка. Что-то внутри Селесты надломилось от этого зрелища. Она не могла выносить боль, которую причинила матери. Очередная волна слез нахлынула на нее, и она отчаянно желала найти способ хоть немного облегчить страдания Халии.

— Пожалуйста, послушай, — сказала Халия, и ее руки дрожали. — У нас мало времени. Они еще не вынесли вердикт. Но исход может быть только один: казнь. Если ты останешься здесь, я не смогу этому помешать. Но… — Она сделала паузу, тщательно подбирая слова. — Я договорилась, чтобы Хелена проводила тебя в безопасное место за пределы королевства.

Селеста