Голос океана - Келси Импиччике

Кончики пальцев и плавник Селесты онемели от холода. Она сжала кулаки и спрятала руки под мышки. И вдруг краем глаза уловила движение. Что-то тонкое, как водоросль, скользнуло в воде. Она сразу поняла, что это угорь, но таких раньше не видела. Почувствовав её взгляд, угорь раскрыл огромную треугольную пасть. Его голова раздулась, превратившись в шар. Селеста отпрянула, наблюдая за ним: жуткое и гипнотизирующее зрелище. Существо двинулось к ней, и ее сердце забилось чаще. Те угри, которых она знала, по своей природе не были опасны. Как и большинство животных, они нападали, только если чувствовали угрозу. Она не знала, как поступить: уплыть? Сражаться? Замереть и ждать, пока он проплывет мимо?

Она оказалась в неизведанных водах.

Что-то шевельнулось за спиной. Она отвела взгляд от угря и поняла, что тот вовсе не обращал на нее внимания. Грациозно рассекая воду в их сторону, приближалась акула. Как и угорь, эта акула принадлежала к другому виду, каких Селеста не знала; она была вдвое длиннее ее самой. Плавник на спине был смещен ближе к хвосту. Она смотрела на Селесту большими зелеными глазами, расположенными по бокам широкой плоской головы. Существо выглядело древним, а закрытый рот напоминал затянувшийся шрам. По мере приближения акулы Селеста обернулась и увидела, что угорь в ужасе скрылся в темноте.

Акула приблизилась, оказавшись на расстоянии вытянутого хвоста, и Селеста приготовила копье. Но акула просто проплыла мимо. Плечи Селесты опустились от облегчения; она смотрела, как хищник проплыл еще несколько футов и остановился. Странно — похоже, она не охотилась. Неужели она почувствовала рядом хищника, который был опаснее ее самой? Акула снова медленно поплыла. Значит, не охотник. Ее движения почти напоминали Селесте поведение сирен в патруле. Сделав еще один круг, акула удалилась прочь.

Не имея лучшего плана, Селеста решила следовать за акулой. Хищница, казалось, не возражала против ее присутствия: повернув на юг, она продолжала двигаться вдоль океанского склона все дальше и дальше в темноту. Вокруг почти не осталось скал, только бескрайняя пучина. Несмотря на свое превосходное зрение, Селеста видела не дальше спинного плавника акулы перед собой. Возможно, это была плохая идея. Вода давила со всех сторон, давление росло. Ее дыхание стало прерывистым — состав воды на этой глубине менялся. Сирены могли существовать в глубоких водах, но это было далеко не комфортно и требовало времени на акклиматизацию. Она вслепую плыла за акулой, и казалось, что прошла вечность, прежде чем впереди замаячило нечто странное. Сине-фиолетовый свет. Приблизившись, она поняла, что это пещера, у входа в которую кружили еще две точно такие же акулы.

Та, за которой она следовала, метнулась в зев пещеры, растворяясь в ее светящихся глубинах и оставляя Селесту в нерешительности перед входом.

— Добрых течений? — окликнула Селеста темноту пещеры. Просто вплыть внутрь казалось ей верхом грубости.

Ответа не последовало.

«Хуже, чем казнь, это точно быть не может», — убеждала себя она, начиная движение вперед. Но это была ложь. Она знала немало историй о судьбах, которые были куда страшнее смерти. Переступая порог пещеры, Селеста взмолилась, чтобы эта история не стала одной из таких.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Зачем ты здесь, принцесса? — спросила Морская Ведьма. Точнее, Нерисса. Селеста почти забыла, что у легендарной ведьмы есть имя. Нерисса смотрела на Селесту огромными, как бездонные омуты, черными глазами без зрачков. Это тоже стало неожиданностью. Селеста всегда представляла ее со светящимися красными глазами, острыми, как лезвия, пальцами и акульими зубами. Акульи зубы, кстати, были общим местом в большинстве сказок.

Сирена перед ней совсем не походила на этот образ.

Кожа Нериссы была темно-чернильного, синего цвета, подобно ночному небу. Она идеально сливалась бы с мраком Запретных Вод, если бы не… светилась. Фосфоресцирующий синий узор из неровных полос покрывал ее тело. Темно-синие, почти черные волосы широким полотном ниспадали за спиной, слегка колыхаясь при каждом ее движении. По бокам головы выступали два перепончатых уха, перепонки которых изящно изгибались, сужаясь к низу. Лицо состояло из острых углов: высокие скулы, четко очерченный подбородок и линия челюсти. Единственным мягким, что в ней было, казались полные черные губы. Несмотря на то что в этих глубинах еды было крайне мало, фигура Нериссы была соблазнительной и плавно изогнутой, переходя в мощный хвост с таким же светящимся узором. На ней не было украшений или одежды, кроме ожерелья с единственной крупной жемчужиной. Все это производило впечатление неземное и пугающее. Если Морская Ведьма действительно могла принимать любой облик, становилось ясно, почему она выбрала именно такой.

— Мне нужна помощь, которую можешь оказать только ты, — сказала Селеста, решив действовать издалека.

Нерисса вскинула бровь, не отрываясь от своего занятия. Казалось, она сортировала сотни флаконов, расставленных на стенах пещеры. Каждая склянка отличалась размером и цветом: одна была зеленой и искрящейся, другая — фиолетовой, излучавшей такое яркое свечение, что вокруг всё окрашивалось в лиловый цвет, третья содержала что-то красное и густое, как кровь. Внутри них Морская Ведьма хранила части тел: рыбьи зубы, чешуя, щупальца медуз. И даже то, что походило на пальцы сирен. От последнего зрелища по спине Селесты пробежал холодок. В океане редко можно было встретить стекло — столь хрупкие вещи недолговечны и доставляют больше хлопот, чем пользы. Селеста никогда не видела такой коллекции. Для чего ведьма использует их? Магия? Единственная магия, о которой знала Селеста, была Песнь сирен. Могла ли Морская Ведьма использовать эти вещи как ингредиенты? Или это были трофеи? Селеста отвела взгляд. Возможно, ее воображение разыгралось. Ей нужно было сосредоточиться на цели.

Ведьма хранила молчание, бережно снимая бутылек с полки, проверяя пробку и переставляя его на новое место. Было ясно, что Нерисса — не самый разговорчивый собеседник. Характер, который Селесте был знаком.

— Что ты знаешь о людях? — спросила Селеста.

Нерисса обернулась и впилась в принцессу своим глянцевым черным взглядом.

— Я знаю многое, — сказала она. Окинув Селесту оценивающим взором, добавила: — Чего ты хочешь?

Это не было требованием, скорее осторожным вопросом. Будто всё, о чем Селеста когда-либо мечтала, могло стать ее реальностью, стоило лишь попросить.

Селеста сглотнула.

— Ноги, — ответила она. Нет смысла ходить вокруг да около.

Ведьма рассмеялась. Это был на удивление обычный, почти человеческий звук.

— Зачем?

Селеста представляла себе, что у Морской Ведьмы найдутся ответы на все вопросы. Но Нерисса лишь задавала их сама, а у Селесты и своих хватало.

— Я…я хочу найти одного человека, — сказала Селеста. Внутренний голос подсказывал,