Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

вкопанный, смотря ошарашенными, широко распахнутыми глазами в одну точку, резко побледнев и пребывая в полном оцепенении. А затем он медленно поворачивается к Наталии, что начинает горько плакать, больно оттягивает свои волосы и нервно ходит из стороны в сторону. Из-за этого остолбеневший мужчина нервно сглатывает и еще пару секунд пытается заставить себя подойти поближе к взволнованной блондинке.

— Что… — сильно дрожащим голосом произносит Эдвард. — Ч-ч-что ты сказала?

Однако Эдвард не слышит никакого ответа от Наталии, которая начинает потихоньку впадать в истерику и теперь перестает сдерживать свои эмоции, позволив себе горько плакать и сильно дрожа из-за воспоминаний, что приносят ей такую огромную боль. Поначалу мужчине хочется начать трясти ее и любой ценой заставить говорить, то потом он вспоминает слова Ракель и решает действовать гораздо мягче, надеясь, что такая тактика сработает. А через несколько секунд Эдвард все-таки решается еще ближе подойти к Наталии, уставившая свой слезливый взгляд куда-то в сторону и обнимающая себя руками.

— Повтори, что ты сказала, — спокойно просит Эдвард.

— Ничего , — низким, охрипшим голосом сухо бросает Наталия. — Ты хотел валить. Вот и вали.

— Я все слышал! Ты сказала про изнасилование, и я хочу знать, что это значит.

— Тебе показалось . Я этого не говорила.

— Прекрати мне лгать! Ты уже и так завралась, что сама запуталась в том, где правда, а где ложь.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Все ты понимаешь. И я добьюсь от тебя правды, которую ты скрываешь.

— А тебе-то какая разница? — Наталия резко переводит на Эдварда свой заплаканный взгляд. — Тебя реально это заботит?

— Да, заботит! И ты объяснишь мне все прямо сейчас. Теперь я от тебя не отвяжусь и потребую ответить на мой вопрос.

— Зачем? Ты все равно не поверишь и скажешь, что я – лживая шлюха, которая пытается выставить себя святой жертвой!

— Я не стану оскорблять тебя, если ты объяснишь, что значат твои слова про изнасилование.

— Я тебе не верю! — с громким всхлипом вскрикивает Наталия. — ТЫ ЛЖЕШЬ , МРАЗЬ! ЛЖЕШЬ!

— Наталия, пожалуйста! Я действительно хочу узнать, что с тобой произошло. В твоих же интересах рассказать всю правду и объяснить причины такого омерзительного поведения.

— Проваливай, ублюдок, я ничего не собираюсь тебе рассказывать. А кто должен, тот уже давно все знает.

— Значит, твои друзья уже все знают, а я в неведении? Я УЗНАЮ ВСЕ ПОСЛЕДНИМ?

— Ты никогда ничего не узнаешь! Тебе не нужна эта правда. Потому что очень скоро ты грохнешь меня и свою семью и завладеешь чужими деньгами не без помощи своего дядюшки, который нашел себе прекрасную замену. КОТОРАЯ ОБЯЗАТЕЛЬНО ОПРАВДАЕТ ВСЕ ЕГО НАДЕЖДЫ!

— Не уходи от темы. Раз начала говорить, то будь добра объяснить, что и как. А иначе я и правда решу, что это очередная ложь.

— Вот и решай! — грубо бросает Наталия и резко отворачивается от Эдварда. — Самое главное, что мои близкие мне верят и не станут слышать какого-то мерзкого жадного ублюдка, который обязательно захочет оклеветать меня в глазах других.

— Не зли меня, Рочестер. И не заставляй применять силу, чтобы выбить из тебя всю правду.

— Только тронь меня пальцем, а иначе сильно пожалеешь, — сухо заявляет Наталия, угрожая Эдварду пальцем. — Я умею за себя постоять и буду всеми способами защищаться от такого мерзкого ублюдка, как ты.

— Хочешь, чтобы я потребовал объяснений с Ракель? Она точно что-то знает, но не хочет говорить! Не зря она так выгораживает тебя и отрицает любые обвинения в твой адрес!

— Сомневаюсь, что она захочет говорить с тобой. И на Терренса можешь даже не рассчитывать. Он немедленно вышвырнет тебя из своего дома, стоит тебе появиться на пороге.

— Ты можешь скрывать правду сколько угодно, но я все равно все узнаю. Все, что ты наотрез отказалась объяснить тогда, когда я еще давал тебе шанс сделать это.

— Я ничего не скажу! ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА, СКОТИНА! ВИДЕТЬ ТЕБЯ НЕ МОГУ!

— Ладно, что мне сделать, чтобы ты объяснила смысл этой чертовой фразы? — спокойно интересуется Эдвард, прилагая огромные усилия, чтобы держать себя в руках, и прекрасно понимая, что сейчас не имеет права срываться и превращаться в демона. — Что, мать твою, значат твои слова о том, что тебя « едва не изнасиловали и сняли на камеру »!

— Исчезни… — Наталия опускает взгляд вниз и скрещивает руки на груди, тихо шмыгая носом с мокрыми глазами, полные слез. — Исчезни из моей жизни и дай мне забыть тебя.

— Хорошо, я исчезну. Но сначала я хочу узнать правду о том, что с тобой произошло.

— Тебе не нужно это знать.

— Нужно.

— Хватит уже делать вид, что тебе не все равно. Как мне наплевать на тебя, так и тебе должно быть все равно, что со мной происходит.

— Если думаешь, что я никогда не узнаю о твоих тайнах, то ты глубоко ошибаешься. Рано или поздно я узнаю, что ты от меня скрыла. И не важно, от кого: от тебя, Ракель, Терренса, твоих родителей, моей матери или дяди.

— Я забираю все свои слова назад. Уж лучше ты будешь думать, что я – лживая шлюха, чем быть удостоенным чести знать всю правду. Ее знают только те, кого я люблю, и кто ЛЮБИТ меня. А ВСЯКИМ ЖАДНЫМ КРЫСАМ НЕОБЯЗАТЕЛЬНО ЗНАТЬ, ЧТО ПРОИЗОШЛО!

— Значит, я знаю не все об этой истории. И ты сейчас же расскажешь мне то, что скрываешь!

— Ни за что!

— Наталия!

— Отвали от меня, Локхарт! — грубо бросает Наталия. — Я только зря трачу на тебя время.

Когда Наталия резко разворачивается и собирается уйти, Эдвард быстро догоняет ее и берет под руку и за оба запястья со словами:

— Нет, мы еще не договорили!

— Отпусти меня! — грубо и громко требует Наталия, пытаясь вырвать свои из хватки Эдварда. — Отпусти, я сказала! Слышишь, что я говорю? ПУСТЬ МЕНЯ, ТВОЮ МАТЬ! ПУСТИ, СОБАКА!

— Пока