Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Тем не менее мы можем сделать первый шаг к тому, чтобы наладить отношения. Если ты захочешь, конечно…

— И ты позволишь мне сделать все, чтобы загладить вину?

— Я готова дать тебе шанс, если ты этого хочешь, — немного неуверенно посмотрев на Эдварда, со скромной улыбкой мягко отвечает Наталия.

Эдвард также улыбается, но делает это из вежливости. Наталия же даже сквозь едва заметную улыбку продолжает всхлипывать, а ее глаза стали влажными и красными от слез. Несмотря на боязнь смотреть мужчине в глаза, девушка старается не отводит взгляд в сторону. Пока она чувствует облегчение после того, как нашла в себе силы рассказать правду, мужчина не может спокойно смотреть на бледную, напуганную блондинку с заплаканными глазами и виноватым взглядом, которую все еще продолжает сильно трясти.

Несколько секунд Наталия и Эдвард виновато смотрят друг на друга. Они понимают, что больше не могут видеть близкого человека таким несчастным и заплаканным. И в конце концов они заключают друг друга в крепкие объятия. Пока мужчина одной рукой обнимает ее за плечи и прижимает блондинку к себе, а другую – держит на ее спине, одна ее рука расположена между его лопатками, а вторая придерживает заднюю часть его шеи. Девушка утыкается лицом в плечо Локхарта, на которое также кладет свою голову. А немного погодя ею снова овладевают сильные эмоции, из-за которых она начинает горько плакать. Впрочем, и ее бывший возлюбленный чувствует, что его глаза стали довольно влажными. Так или иначе эти объятия становятся для них очень желанными. Словно некий глоток воздуха, в котором они так нуждались. В глубине души каждый из них мечтал прижаться к близкому человеку и вновь почувствовать тепло, что так приятно согревает, и спокойствие, которое помогает им вздохнуть полной грудью.

Наверное, Наталия впервые за долгое время почувствовала облегчение и смогла улыбнуться намного шире. Несмотря на обиду, девушка все равно даже не думает отказываться от этих объятий и с удовольствием обнимает человека, к которому по-прежнему тянется душой и сердцем. Она чувствует себя спокойно и расслабленно в крепких, но безумно нежных объятиях ее бывшего возлюбленного, что сейчас прижимает ее к груди и крепко держит обеими руками, делясь с ней своим теплом, которое до сих пор живет в нем. Она не хочет отпускать этого человека и мысленно молится о том, чтобы эти объятия длились как можно больше.

Сам Эдвард также чувствует огромное облегчение, когда оказывается в объятиях Наталии и прижимает к своему телу, которое сейчас дрожит от слишком сильного беспокойства. От осознания того, что он совершил одну из самых огромных ошибок и сам разрушил то, что было ему дорого. Чувство вины буквально съедает его изнутри, а сердце неприятно щемит, слыша, как девушка тихо, но горько плачет у него плече. От сильного волнения и напряжения ему даже трудно дышать. Ему так и хочется провалиться сквозь землю, и он все больше начинает ненавидеть себя и проклинать все на свете.

«Черт возьми, что же я наделал? — с широко распахнутыми, ошарашенными глазами ужасается Эдвард, крепко обнимая Наталию, нежно гладя ее по голове и спине обеими ладонями, пока она начинает плакать еще пуще прежнего, и запустив пальцы в ее волосы, и задирает голову к серому небу. — Я же сам виноват в нашем расставании! Я все это время оскорблял, унижал и ненавидел Наталию! Она же ни в чем не виновата и не изменяла мне! Блять, вот я дебил… Полный дебил, который сам все испортил… »

Глава 24.8

Эдвард тихо шмыгает носом, которым утыкается в макушку Наталии, пока его пальцы нежно копаются в ее в волосах, а она все чаще и чаще издает всхлипы, обняв его еще крепче прежнего и прижавшись настолько близко к его телу, что наполнено безумно приятным теплом, насколько это возможно.

« Неужели это очередное наказание за то, что я вмешался в эту борьбу за наследство и могу предать близких? Нет-нет, это слишком жестоко! Я готов смириться с тем, что у меня нет ни гроша, ни работы, ни собственного дома. Но я не могу потерять людей, которых искренне люблю. Не могу! Ни близких, ни девушку, которую безумно люблю…»

В какой-то момент, взгляд Эдварда падает на Наталию, которая всей душой наслаждается этими крепкими, но нежными объятиями, но сильно дрожит и едва может стоять на ногах.

«Не могу поверить, что я считал ее изменщицей, жутко злясь и ревнуя к тому типу, — с ужасом думает Эдвард, нежно гладит Наталию по голове, целует ее в макушку и утыкается в нее носом. — Но это оказалась чья-то ложь. Блять, я – самый настоящий ублюдок, который сам рушит свою жизнь и лишает себя хоть какие-то надежд на лучшее! Я уже и так потратил свою жизнь на черт знает что, а теперь она стала хуже некуда! Семья считает меня жадной крысой, этот старый хрыч Майкл мечтает натравить меня на Терренса, а какая-то сука подставила Наталию и заставила меня поверить в ее измену и бросить ее. Это не та жизнь, о которой я мечтал…»

Эдвард на пару секунд задирает голову к небу, зажмуривает глаза, в которых собирается столько слез, что некоторые из них сами начинают катиться по его щекам, и издает очень медленный дрожащий выдох.

«Пусть больше никто не пострадает… — с жалостью во взгляде умоляет Эдвард, с тихим всхлипом утыкается в макушку Наталии уже лбом, еще крепче сжав ее в своих объятиях и приложив одну из ладоней к ее щеке, пока она дрожащими руками водит по его спине. — Пожалуйста, господи, не дай этому случиться… Я не выдержу, если эта скотина причинит кому-то вред. Уж лучше направь все эти удары молнии на меня и заставь страдать. Я – единственный, кто должен платить за все, что произошло. Если так будет суждено, то я готов даже умереть или убить и затем до конца своих дней сесть в тюрьму. Я готов сам заплатить за все, независимо от того, насколько огромной будет цена. Спустите всех собак на меня! Ради близких мне людей я выдержу все это и пожертвую собой.»

Как бы сильно Эдварду ни хотелось разрыдаться, он понимает, что не может позволить себе сломаться и обязан оставаться сильным и храбрым. Особенно сейчас, когда