Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

– Ты мой любимый Огонек. Единственная, кто способен меня разрушить. И единственная, кому я это позволю с улыбкой на губах.

– За что ты так со мной? За что ты так меня ненавидишь, что заставляешь проходить через этот ад?! – закричала она и схватила ножницы, лежащие около раковины, сжимая их в сжатых кулаках.

Острое лезвие вонзилось глубоко под кожу, порезав.

Эви не остановилась.

Кровь хлынула из ран, пачкая мраморный черный пол, но она, словно одержимая, начала отрезать свои волосы.

Не могла их видеть.

Ненавидела себя, ненавидела его, ненавидела этот мрак, который не давал ей дышать.

Длинные огненные кудри хаотично падали на влажный от крови пол.

– Лучше бы я никогда тебя не встречала, – прошипела Эви.

Она дергала пряди, не заботясь о том, что было дико больно.

Боль давно стала частью ее сущности, въелась в каждую клеточку тела.

Изрезанные руки саднили, пока Эви отрезала волосы, пытаясь избавиться от воспоминаний, которые больше не вернуть.

– Ненавижу, ненавижу тебя, ненавижу…

Ничего не осталось из длинных роскошных локонов.

– Ты обещал вернуться! Обещал всегда быть рядом… Как ты посмел меня бросить?

Слезы обожгли глаза, почти ослепив.

– Обманщик… Лжец… – прошептала она обессиленно.

Волосы едва доходили до плеч. Окровавленные, криво отрезанные, уродливые.

Эви посмотрела на свои ладони. Они продолжали кровоточить, но это и близко не стояло с тем, как болело ее сердце.

На этот раз он ранил ее слишком глубоко, чтобы она могла с этим справиться.

***

Время не лечит. Оно только притупляет боль, но рана остается гнить, как бы старательно ты ни прикрывал ее пластырем.

Прошло десять месяцев с тех пор, как папа ушел на задание.

Кай сидел в своей комнате, глядя на холст.

Готовая картина не вызывала в нем ничего, кроме пустоты.

Но он никогда не переставал рисовать.

– Твой рисунок будет меня оберегать.

– Правда?

– Конечно, он волшебный, ведь ты вкладывал туда свои искренние чувства. А значит, способен быть моим суперщитом.

Каждый день Кай брал кисти в руки и оживлял папу на своих рисунках.

Ведь так он чувствовал, что Дамиан совсем рядом.

К тому же мальчик собирался отдать эти картины потом ему самому лично.

– Выиграй ради меня, пап. Победи всех злодеев и возвращайся.

– Вернусь.

Как бы его кто ни переубеждал – Кай был уверен, что Дамиан сдержит свое слово.

– Я буду ждать тебя, пап, вечно. Потому что я верю в тебя. Ты обязательно ко мне вернешься.

Картин, лежащих на полу, было уже триста.

***

Последний тайм подходил к концу.

На табло высветилось 5:2.

Рэт едва обратил на это внимание.

Гул зала оглушал.

Разочарованные лица игроков команды не вызывали чувства вины или сожаления.

Они не вышли в плей-офф.

Но что был этот проигрыш? Лишь обычное состязание.

По сравнению с человеческой жизнью – капля в море.

Ни-че-го. Пустышка.

Его бесило, выводило из себя, что другие придавали какой-нибудь игре такое великое значение. Когда-то придавал и он.

Но не после того, как…

Рэт считал, что смерть Софи была худшим, что с ним произошло.

Он ошибался.

Потерять Дамиана…

Мужчина стиснул зубы.

Они не понимали.

Никто, блядь, не понимал.

Каково это – навсегда расстаться с человеком, который был тебе, как родной брат.

…Дамиан, сидящий с ним за партой в младших классах.

Его широкая улыбка, когда он подарил Рэту на День Рождения баскетбольный мяч.

Их игры на заброшенной площадке.

Он всегда верил в то, что однажды Рэт станет выдающимся баскетболистом.

Так и получилось. Игра была его жизнью. Тем, чем Рэт дышал.

…Дамиан, который заходил в класс и первым делом искал глазами его.

…Дамиан, который мирил их с Марком, когда они ругались в Академии.

…Дамиан, который был неизлечимо болен, но всегда боролся. Вопреки смерти, вопреки судьбе. Старался сделать этот мир лучше. Жертвуя собой.

…Дамиан, который сгорел в пожаре.

…Дамиан, которого он не остановил в тот день.

Оказавшись в раздевалке, Рэт уперся лбом в свой шкафчик, стараясь перевести дыхание.

Пот стекал по лицу, футболка неприятно липла к телу после двухчасового матча. Решающего.

Команда вылетела в очередной раз, не пройдя даже в полуфинал.

– Ты издеваешься, Дэвис? – послышался голос Ника. Он был нападающим и одним из сильнейших в Лиге.

– Лучше не стоит, не надо, – попробовал вмешаться другой игрок.

– Надо, блядь, еще как надо. Я устал молчать и больше не буду стоять и смотреть, как он хоронит нашу команду! – в ярости закричал он и подошел к Рэту вплотную.

– Проблемы? – рявкнул мужчина в ответ.

– Все наши проигрыши – это твоя гребаная вина. Ты хреновый капитан, – парень ткнул ему в грудь. – Из-за того, что ты упиваешься жалостью к себе и не можешь сосредоточиться, вся наша карьера, которую мы строили годами, летит под откос! А все почему?

– Ник, замолчи… – снова попробовали остановить его другие.

Рэт резко выдохнул и перевел на них пустой взгляд.

– Пускай говорит. Вы все так думаете?

Ответом ему послужило гробовое молчание.

– Хорошо, я дерьмово играю. Но что мешает забивать очки вам? Не нужно скидывать все на меня. Хотя, так ведь проще, правда? Обвинить одного и облегчить свою совесть, – прошипел он, позволяя гневу просочиться наружу.

– То, что твой «геройский»… – Ник изобразил пальцами кавычки в воздухе. – Друг помер, не значит, что из-за этого должны страдать мы.

– Что ты сейчас сказал? – угрожающе произнес Дэвис и схватил его за шиворот. – Повтори.

– Может, хорошо, что он подох в этом пожаре и не увидел, в какое позорище превратился ты, – издевательски отозвался парень.

Его голова тут же влетела в шкафчик. Рэт набросился на него, повалил, ударяя с такой силой, что кровь залила пол.

Не мог остановиться.

Просто не мог.

Кулаки врезались в это отвратительное лицо. Выбивая воздух из легких за каждое грязное слово в адрес человека, который отдал жизнь за спасение других. Вот как это ценили люди?

Как он посмел вообще произнести своим грязным ртом что-то о…

Ярость ослепила его.

– Рэт, ты его убьешь, остановись! – их попытались разнять, но это было невозможно, учитывая габариты Дэвиса.

Ник провокационно улыбнулся окровавленными губами:

– От него не осталось ничего. Кучка пепла. Даже хоронить нечего. Жалкое зрелище.

– Ты присоединишься к нему, ублюдок.

Рэт бил его до тех пор, пока с рук не слезала кожа, и сознание не покинуло парня под ним. Кровавые разводы покрывали пол и его разбитые в мясо