Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг

Он равнодушно смотрел на то, как Ника выносят из раздевалки, как приезжает скорая, как тренер кричит на него в кабинете, обвиняя во всех грехах на свете.

И улыбался.

С каждым словом улыбался все шире.

Почти счастливо.

Смех вырвался из его горла.

Рэт смеялся до тех пор, пока не закончился воздух в легких.

– Такими темпами ты позже не реабилитируешься, Дэвис. Репутация игрока играет огромную роль для клуба. Ты нас подставляешь.

– Может, я больше не хочу играть в баскетбол, – произнес он роковые слова, но внутри ничего не запротестовало. Ему было совершенно плевать. Приоритеты изменились. Игра потеряла для него значимость, вкус, азарт. Она стала пресной и, выходя каждый раз на поле, Рэт не испытывал ничего, кроме безразличия и болезненных воспоминаний о том, как они с Дамианом сбегали со школы пораньше, чтобы побросать мяч. Пока Марк и остальные были заняты делами «Черных Драконов», им по душе был больше спорт. Тогда он был правда счастлив. В те редкие минуты, когда мог играть для себя, когда на него не давили, когда все друзья были живы…

– Рэт, не принимай поспешных решений. Мы понимаем, что ты потерял друга, но прошел почти год. Ты не можешь скорбеть вечно. Жизнь продолжается.

– Я ухожу из команды. Они заслуживают нового капитана, тренер.

Он закрыл дверь, не дав мужчине возразить.

Быстро собрал свои вещи, закинул сумку на плечо и вышел.

Рэт долго брел по улице, не зная, что скажет жене, когда вернется домой.

Но так продолжаться не могло.

То, что когда-то придавало смысл его жизни, теперь душило.

Баскетбол отравлял, и Рэт просто не мог больше играть.

Не мог забивать очки, выслушивать похвалу и аплодисменты, забирать награды, не мог играть в полную силу без постоянного чувства вины.

Потому что тот, кто действительно заслуживал целую вселенную…

Его больше не существовало.

***

Он был привязан к мраморной колонне. Во рту ощущался мерзкий вкус крови и слез.

Марк попытался двинуть рукой – ничего не вышло. Он привязал его так, что мальчик не мог даже сдвинуться на миллиметр.

Крики матери звучали у него в ушах.

Она сорвала голос и охрипла, но продолжала кричать.

Эти вопли раздавались у него в висках, заставляя задыхаться от боли и сострадания.

– Отец, пожалуйста, отпусти маму…

– Ты такой же, как и он, проклятый… – выдавила женщина, кашляя кровью. – Во всем… виноват… только ты.

Да.

Виноват он.

Если бы случайно не рассказал папе о добром дяде, которому улыбалась мама, то он бы не убивал ее на глазах сына.

Это он ответственен за смерть мамы.

Это из-за него вся комната была залита ее кровью.

Глаза, распахнутые в агонии, неподвижные.

Марк смотрел в них, пока его рвало.

Пока терял сознание.

Пока пальцы тонули в этой отвратительной жидкости.

Которая забивалась в нос, под ногти, в уши.

Отец убьет и Сару.

А потом расправится с ним.

Поэтому надо молчать, не злить его, иначе…

– Отпусти мою сестру, ублюдок.

– Марк! Помоги мне!

– Ты будешь стоять и смотреть, – приказал ему отец. – Точно так же, как смотрел в тот день, когда я убивал твою мать. Как послушный мальчик.

Воспоминания смешались в адскую картину.

– Мне не нравится это. Дам, останься с нами. Я тебя прошу.

– Не могу.

На этот раз он не стоял. Не смотрел ему вслед.

Он бежал и бежал за ним, пока не закололо под ребрами, бежал, но никак не мог догнать.

– Подожди! Дамиан!

А потом поступил проклятый звонок.

– Марк, Дамиан сегодня сгорел в пожаре.

– Нет. Нет. Это невозможно… Нет!

– Марк! Марк! – тряс кто-то настойчиво его за плечо.

Мужчина вскочил с кровати, словно та кишела ядовитыми змеями.

Сердце билось где-то в горле.

Холодный пот покрыл его лоб.

Он провел тыльной стороной ладони по щекам, которые горели, как при лихорадке.

– Господи.

– Ты в порядке, любимый? – Агнес присела в кровати, с тревогой глядя на мужа.

– Дерьмо, – он едва стоял на ногах, охваченный очередным приступом паники.

Они уже приелись.

Каждую ночь одно и то же.

Марк боялся засыпать, зная, что его будет ждать.

Все эти гребаные месяцы.

Ничего не менялось.

Он не мог никак проснуться от кошмара, где потерял одного из лучших друзей.

Его глаза были открыты – так почему страшный сон никак не заканчивался?

Марк застрял на стадии отрицания.

Он не мог принять смерть Дамиана.

Его приводило в бешенство одно упоминание об этом.

Потому что для него Дам просто уехал куда-то. И скоро обязательно вернется.

За эти месяцы его жизнь перевернулась.

Марк снова принимал антидепрессанты и транквилизаторы, его пограничное расстройство обострилось.

Он проявлял агрессию к любому, кто осмеливался произнести имя Дамиана в прошедшем времени или выразить соболезнования.

И утонул бы в этом мраке отчаяния, если бы не дети и Агнес.

– Я люблю тебя, – прошептал мужчина, ложась в кровать и обнимая жену.

Она знала, о чем он думал.

Знала, как тяжело Марку.

Как много для нее значил и значит Дамиан.

– Я рядом. Спи, – ласково отозвалась Агнес.

– Он вернется, – пробормотал Марк.

– Никто не спорит.

– Вот увидишь.

Она только обняла его крепче.

***

Они открыли очередные филиалы – на этот раз в Сиднее и Лондоне.

Мистер Гринберг отложил кипу бумаг на стол, устало откидываясь на спинку стула.

Их бизнес процветал.

Он ушел с головой в работу, выкладываясь на полную.

Из всех усилий не позволяя тому, что они с Дамианом создали, пропасть.

Он бы этого не хотел.

Конечно, нет.

Дам работал всегда, не покладая рук. Он душу вложил в эту фирму.

Джейсон помнил, как горели его глаза за их успехи.

Мужчина потер переносицу пальцами, ощущая, как возвращается головная боль.

В офисе все напоминало о нем.

Когда мистер Гринберг выходил покурить – вспоминал, как к нему обычно присоединялся племянник, виновато улыбаясь. Знал, что Джейсон будет ворчать из-за того, что он вредит своему здоровью, но все равно подаст зажигалку.

Конференц-зал, где они проводили собрания.

Его кабинет, который был теперь закрыт на ключ.

Он не тронул там ни одну вещь.

Джейсон сперва хотел переехать в Сидней, чтобы сбежать от воспоминаний, но остановил себя.

Забыть – значит предать.

Поэтому мужчина остался здесь.

– Джейс, иди познакомься!

Мальчишка поднял голову, с любопытством вглядываясь в маленький сверток, который держала его старшая сестра. Она присела на диван, похлопав по свободному месту.

– Это твой племянник, – прошептала Нильде торжественно. – Его зовут Дамиан.

Мальчик почти с