Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

— Да! Прошлым вечером Сула и Марго написали, что у тебя свидание, и что тебя нельзя беспокоить. Это всё, я клянусь. Так стало лучше?

Я сердито смотрю на него.

— Не стало.

— А как насчёт... — он нагибается, затем выпрямляется с тарелкой, на которой лежат — я не вижу, но знаю по одному лишь запаху — лучшие в мире лимонные печеньки. —...этого?

— О, — говорю я с придыханием.

Он резко снимает полотенце, которое их прикрывало.

— Приготовлено с любовью. И с маленькой щепоткой чувства вины.

— Ням, — я закидываю одну в рот и счастливо жую, маслянистое тесто и терпкая лимонная начинка взрываются на моём языке. — Эта маленькая щепотка вины реально добавляет экстра-нотку.

Тони ставит тарелку и берёт себе печенье.

— Итак, — он машет печеньем. — Как всё прошло?

Я сердито смотрю на него и заталкиваю в рот ещё одно печенье. Я не ожидала, что мне так быстро придётся врать. Я полагала, что он не в курсе, потому что он единственный в нашей группе друзей, который примкнул к нам не через Джулс. Он время от времени видится с нами, иногда смотрит с нами кино, но в основном присоединяется на вечерах игр, потому что его бойфренд, Хамза, любит выходить в свет и планирует для них много всякого. Вдобавок Тони до сих пор очень активен в местных кругах искусства. Так мы с ним и познакомились, хотя мы не особо дружили, пока он не устроился на работу сюда ради дополнительного дохода. К тому времени, когда он начал работать в «Дерзком Конверте», я уже отстранилась от местной тусовки людей искусства, во многом благодаря Тоду.

Печенька застревает в моём горле. Одна лишь мысль о придурке-бывшем заставляет меня подавиться.

Тони хлопает меня по спине.

— Нормально?

— Ага, — сиплю я, доставая из сумки бутылку воды, и пью большими глотками, пока ком в горле не исчезает.

В глазах Тони читается напряжённое беспокойство, когда я ставлю свою воду.

— Ты кажешься расстроенной.

— Ты бы тоже был расстроен, если бы внезапно обнаружил, что встречаешься с Джейми Вестенбергом.

— С кем? — когда я награждаю его недоверчивым взглядом, он говорит: — Я же тебе сказал, я почти ничего не знаю, только то, что сегодня тебя нельзя было беспокоить во время свидания.

Я вытаскиваю телефон и открываю вкладку браузера, в котором, возможно, уже была открыта фотография Джейми. Ну а что? Я провела некоторое базовое интернет-исследование парня, который меня полапал и чуть не поцеловал в кладовке. Никогда не повредит узнать, вдруг он убийца с топором.

— О, он горячий, — Тони смотрит на фотографию профиля Джейми на LinkedIn. И улыбается. Широко.

(LinkedIn — американская социальная сеть для поиска и установления деловых контактов, — прим.)

— Прекрати.

— Не могу, — он улыбается ещё шире. — Он такой милый. Он создаёт впечатление такого правильного, накрахмаленного холостяка, помноженного на манекенщика, рекламирующего очки. И я определённо улавливаю от него энергию «джентльмен на улице, фрик в постели».

— Чего?

— Ну знаешь, на людях он весь такой манерный и вежливый, но как только дверь закрывается, он швыряет тебя на свой стол из красного дерева, задирает твою юбку и шлёпает тебя по заднице.

— Энтони Дабровски, — я стискиваю бёдра и краснею от головы до пят. — Веди себя прилично.

Тони забирает у меня телефон и увеличивает фото Джейми.

— Уф. Такой очаровательный. Он точно чопорный и без единой складочки на одежде. Но он также явно посещает спортзал. Только посмотри на эти плечи под его рубашкой. И бонусные баллы: очки говорят о том, что он читает.

— Очки не означают, что он читает. Это означает, что у него не безупречное зрение. А вот его безумно выразительный словарный запас означает, что он читает.

— Да какая разница. Ты поняла, что я хотел сказать.

Я забираю телефон обратно, кладу в карман и хватаю ещё одну печеньку.

— Поняла. Он выглядит как книжный бойфренд и прячет потрясающее тело под безупречно выглаженными слаксами.

— Итак, — Тони играет бровями. — Ты сказала, вы встречаетесь? Это означает, что вы пойдёте на новые свидания и прощупаете, что может быть между вами? Встречаетесь только друг с другом?

Я неспешно жую очередное печенье, затем проглатываю.

— Мы определённо не будем встречаться с другими людьми, — говорю я ему, чувствуя ложь на языке вместе с лимонным послевкусием.

— Что ж, мне не терпится с ним познакомиться! Мне кажется, он будет тем самым.

Во мне нарастает волна нервозности. Я выдавливаю улыбку и закидываю в рот ещё печенье.

— Я тоже.

Глава 12. Джейми

Я не агрессивный человек, но если я увижу своего соседа по комнате сегодня, после того, что он натворил, я испытаю искушение ударить его кулаком в горло. К счастью, избегать Жан-Клода не сложно. Он практически живёт в квартире Джульетты и Би, так что я провожу остаток дня дома, вплоть до самого вечера, навёрстывая накопившееся повышение квалификации, изучаю несколько семинаров и большую статью, пока экран ноутбука не начинает расплываться перед глазами, а желудок не начинает урчать. Тогда я вспоминаю, что не ел с утра, когда выпил чай с печеньем, а в холодильнике ничего нет.

Для меня это нетипичное время для похода в магазин, но опять-таки, сегодня ничто не было типичным. С самого этого утра, когда на скамейку к Boulangerie пришла Би.

Я стою посреди продуктового ряда, моя рука замерла в воздухе, а мой телефон прожигает дыру в кармане брюк. Тревожные мысли заполоняют мой мозг. Я вёл себя холодно, когда мы расстались? Я должен был отправить ей сообщение после того, как мы попрощались? Почему я так ужасен в этом? И почему десятичасовые фальшивые отношения уже приводят к большей головной боли, чем последние настоящие отношения, в которых я был?

Голос, который через динамики под потолком объявляет о распродаже говяжьего фарша, вырывает меня из мыслей.

— Никаких сообщений, — говорю я себе, толкая тележку. — Нет необходимости излишне компенсировать. Нет необходимости вести себя как излишне рвущийся, влюблённый бойфренд.

Потому что я не такой, очевидно. Не влюблённый. И не бойфренд. Не по-настоящему.

— Разговариваем сами с собой посреди продуктового магазина, да, Джеймс?

Я едва не врезаюсь в консервные банки, когда разворачиваюсь.

— Беатрис?

Она слегка приседает в реверансе, и содержимое её корзинки ударяется друг о друга за её спиной.

— Что ты тут делаешь? — спрашиваю я у неё.

— Ну, — она заговорщически наклоняется ко мне. — Наверное, то же самое, что и ты. К сожалению, я в итоге проработала весь день и теперь покупаю необходимое в единственном продуктовом