Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

Он косится в мою сторону, но избегает моих глаз, аккуратно забирая перец из моей руки.

— Ёж? Звучит опасно. Все эти иголки.

— На поверхности Корнелиус может казаться устрашающим. Но колючие вещи часто оказываются мягчайшими внутри.

Джейми встречается со мной взглядом.

— Как ты это выяснила?

— Время, — говорю я. — И терпение. И пенные ванны.

Он почти смеётся, но этот звук остается приглушённым, тёплым и рокочущим в его горле.

— Пенные ванны, говоришь? Мне почти хотелось бы, чтобы это сработало для меня, но эти двое и слушать не станут про ванну.

— Вы с котами ладите? — спрашиваю я.

Серая кошка награждает меня убийственным взглядом. Затем обнажает бритвенно острые зубы. Я дрожу.

— Ладим, — говорит Джейми, отвлекая меня от кошачьих телепатических угроз моей жизни и здоровью. — Похоже, они не возражают, что я периодически подолгу пропадаю на работе. Я включаю отопление посильнее, и у них есть кошачьи лежанки на окнах, выходящих на южную сторону, так что они получают возможность максимально долго дремать на солнце. Когда я дома, они кажутся вполне счастливыми.

— Они точно спят с тобой, да?

Его губы изгибаются в почти улыбке.

— Возможно, мы периодически обнимаемся в постели.

Когда я кладу последние помытые овощи на полотенце для высыхания, я наблюдаю, как Джейми перебирает ингредиенты в этой своей отточенной, упорядоченной манере. Всё в нём кажется точным и продуманным. Это заставляет меня задаться вопросом, нет ли в нём дикой стороны, припрятанной в этих опрятных эмоциональных кармашках. И это пробуждает во мне капельку решимости выяснить это.

— Ты выглядишь так, будто что-то замышляешь, — говорит он, выбирая кулинарную книгу с тонкой полки над головой. — Строишь стратегии на будущее?

— Что-то типа того.

Наши взгляды сцепляются. Джейми первым разрывает зрительный контакт, прочищая горло.

— Что ж. Почему бы тебе теперь не расслабиться?

— Я бы лучше съела кексик.

Он сдерживает желание сказать что-либо, затем снова прочищает горло.

— Если это необходимо. Однако предупреждаю, если ты пойдёшь с ним на диван, Сэр Галахад и Моргана ле Фэй наверняка прибегут за ним с мяуканьем.

— Прошу прощения, как их зовут?

Затем это происходит. Это реально происходит. Джейми улыбается. Улыбка мягкая, небольшая и кривоватая, но она есть. Я наблюдаю, как она проступает, и моё сердце превращается в золочёный шарик, который лопается и осыпает мою грудь дождём золотистых блёсток.

— В детстве меня завораживала легенда об Артуре, — говорит он, листая кулинарную книгу. — Я всегда хотел завести котов и назвать их Сэр Галахад и Морган ле Фэй. Но нам разрешали только собак со скучными кличками вроде Бруно или Джаспер...

— Джаспер?

— Не смотри на меня. Мне не давали права назвать их. С этими котами у меня появилась первая возможность выбрать клички.

Я смотрю на него, и последние золотистые блёстки оседают между моих рёбер.

— Это очаровательно.

— Это немного инфантильно, но это сделало меня счастливым, — он пожимает плечами. Я решила назвать это Пожатие Джейми. Одно аккуратное поднятие плеча.

Открыв контейнер с кексами, я достаю два и ставлю одним перед ним.

— Чокнемся за это, — я легонько стукаю одним кексом о другой, затем откусываю большой кусок. — Лучше воплотить детские мечты в жизнь поздно, чем никогда.

Он хмуро смотрит на свой кекс.

— Я не ем сладости до ужина. Никакого осуждения, только факты. Тебе тоже не стоит так делать — это тяжело для эндокринной системы.

— Я заставляю свою эндокринную систему отрабатывать своё, — улыбаясь с набитым ртом, я слизываю глазурь из уголка рта. — Они весьма вкусные, если хочешь заставить поджелудочную железу потрудиться. Никакого давления слегка исказить правила, но если ты это сделаешь, я не скажу ни единой живой душе.

Джейми смотрит на мой рот, затем его взгляд поднимается чуть выше и встречается с моими глазами. Я наблюдаю, как проступает колебание, после чего он принимает решение.

— Что ж, — говорит он наконец, аккуратно отделяя обёртку от кекса. — Полагаю, один кекс до ужина не повредит.

— Вот это настрой.

Он улыбается. Кривоватая, мягкая улыбка Джейми, которая опять переполняет моё сердце до мерцающего золотистого хлопка.

— У меня такое ощущение, что ты станешь дурным влиянием, Беатрис.

— Ах, Джеймс, — говорю я ему, пока сладость глазури покрывает мой язык. — Вот теперь ты начинаешь понимать, что к чему.

Глава 14. Джейми

Бог явно бережёт меня в пятницу, ибо никакие пациенты не приходят слишком поздно, вечерние приёмы не затягиваются слишком надолго, и когда я наконец-то добираюсь домой, мои наручные часы заверяют меня, что я не опоздаю в боулинг.

Обеззаразив себя обжигающим душем и сменой одежды, я собираю всё необходимое, накидываю куртку и спешу вниз. Я ещё раз проверяю время на часах — восемь тридцать. Достаточно времени, чтобы дойти до дома Би и оттуда вызвать общее такси до «Аллеи».

ДЖЕЙМИ: Я успеваю вовремя. Иду к тебе. Могу я заказать такси?

БИ: Ага. Всё готово.

ДЖЕЙМИ: В смысле, правда, серьёзно, абсолютно всё готово?

БИ: Если ты намекаешь, что раз я девушка, я не могу собраться вовремя, то это сексизм.

БИ: Но если так подумать, почему бы тебе не вызвать такси на 20:50.

Вызвав такси, я убираю телефон в карман и наслаждаюсь прогулкой до дома Би, любуясь холодными лилейными тонами сумерек с бледно-розовыми отливами. Как только я звоню в домофон, она сразу впускает меня.

Миновав два лестничных пролёта, я пересекаю площадку. Её дверь широко открыта, оттуда доносится мягкая музыка в стиле фанк, а также приглушённые удары, происхождение которых я даже предположить не могу. Я закрываю дверь за собой и быстро получаю ответ.

— Привет, — говорит Би, зажимая что-то между зубов. Она прыгает на одной ноге, затем ставит вторую и ударяет пяткой. — Чёртовы ботинки.

Хотел бы я сказать, что смотрю на ботинки, но это не так. Я смотрю на её ноги — бледная кожа, длинные мышцы. Изгиб её лодыжки, напрягающиеся мышцы бедра, которые исчезают под струящимся чёрным платьем в крохотный цветочек.

— Не беспокойся, — говорит Би, неверно поняв причину, по которой я лишился дара речи. — У меня под ним шорты. Твоя фейковая девушка не станет никому сверкать трусами.

— Понятно, — каркаю я.

Би не замечает. Она бурчит с едой во рту, всё ещё топая ногой.

— Давай сюда, — сократив расстояние между нами, я встаю на колени и похлопываю себя по бедру. Когда она ничего не делает, я поднимаю на него взгляд. — Би?

Вырвав из зубов то, в чём я теперь узнаю половину бублика (судя по кунжуту и маку, посыпавшимся на меня), Би медленно