Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе

— Женщины, — поправляю я.

Он машет рукой.

— Какая разница?

От ответа ему меня отвлекают, когда я наблюдаю, как Джульетта подходит к Би, когда та садится, грубо скидывает ботинки и надевает туфли для боулинга. Джульетта говорит с ней, и плечи Би напрягаются всё сильнее по мере того, как её сестра продолжает. Когда она косится в мою сторону, её лицо напряжено. Я понятия не имею, означает ли это, что она хочет видеть меня рядом, но я решаю перестраховаться.

— Прошу прощения, — говорю я Жан-Клоду.

За несколько длинных шагов я оказываюсь рядом с Би, вынуждая разговор прекратиться. Между нами троими повисает неловкое молчание.

— Вот, — я протягиваю Би мраморный шар. — Джульетта, — я киваю её сестре.

Джульетта пристально смотрит на меня.

— Привет, Вест.

— Ты принёс мне шар? — спрашивает Би.

— Да. Он должен быть подходящего размера, но ты попробуй.

Она встаёт и смотрит на шар в моей руке.

— Спасибо. Джейми.

— Если ты хотела бы другой, я могу принести...

— Нет, — она забирает у меня шар и проводит пальцами по его поверхности. — Этот идеален.

Я всматриваюсь в её глаза, чувствуя напряжение, исходящее от неё волнами.

— Всё хорошо? Тебе что-нибудь нужно?

Выражение её лица на мгновение искажается, затем возвращается невозмутимая маска.

— Да. Но мне не помешало бы выпить. Клюквенная водка? Спасибо, — добавляет она, мягко поддев меня плечом.

Джульетта тихо встаёт, глядя на свои туфли, а Би до побеления костяшек стискивает шар.

— Скоро вернусь, — говорю я ей, надеясь, что это дарит успокоение.

«Мы справимся с этим вместе», — сказал я ей в такси.

И теперь я понимаю, насколько серьёзно я это говорил.

Глава 15. Би

Джейми уходит, но сначала выбирает себе свой шар для боулинга и кладёт тёплую и тяжёлую ладонь на мою спину, когда проходит мимо. Это мимолетное касание, но мне от этого становится лучше. Это напоминает мне о том моменте, когда мы приехали к «Аллее», а он повернулся, задев своими коленями мои и не дав мне открыть дверцу, а потом сказал: «Когда мы зайдём внутрь, и все накинутся на нас, не забывай. Мы справимся с этим вместе».

Моё сердце сжалось от его искренности, и я распахнула дверцу такси прежде, чем сказала бы что-то абсурдное, например, обняла его, когда вокруг не было зрителей. Потому что это была бы совершенно неверная причина обнимать Джейми Вестенберга.

Теперь, наблюдая, как он скрывается за углом, уходя к бару, я вдвойне рада, что не сделала это. Наша динамика должна оставаться чёткой в моей голове. Это притворство. Это выстроено на обмане. Последние отношения, в которых я была, тоже были выстроены на обмане, и Боже, как много я притворялась, бл*дь. Притворялась счастливой. Притворялась, что чувствую себя любимой. Притворялась, что я в порядке. Обман был для Тода хлебом с маслом. Он искажал вещи и извращал правду, и чтобы поддерживать наши отношения, мне приходилось верить в эту ложь. На сей раз всё иначе. На сей раз я знаю правду. На сей раз обман происходит на моих условиях.

— БиБи? — голос Джулс возвращает меня в настоящее. — Ты слушаешь?

Я кошусь в её сторону, сдвигая шар в моей хватке.

— Прости, нет.

— Я сказала, что ты всю неделю была отстранённой. Мы ни разу не наткнулись друг на друга.

«Это было намеренно. И довожу до твоего сведения, что избегание твоей соседки-близняшки требует нешуточных навыков, когда вы живёте в квартире площадью 80 кв.м.»

— Я была занята, — говорю я ей.

— Окей. Что ж, я надеялась, что мы сможем поговорить сейчас, потому что раньше нам не предоставлялось возможности.

Вздохнув, я кладу свой шар рядом с шаром Джейми.

— Пошли, — я рывком головы показываю в сторону дамской уборной. — Мне надо отлить. Давай поговорим на ходу.

Идя за мной следом, Джулс спешит, чтобы нагнать меня.

— Ты злишься на меня.

— Да, Джулс. Мне не нравится, когда мне лгут.

Её щёки краснеют.

— Прости, Би. Я знаю, что это было извращённо. Но я не знала, как ещё заставить тебя дать Весту шанс. Я пробовала поговорить с тобой на работе, но ты была так настроена против него, что мне больше ничего не пришло в голову...

— И поэтому ты и наши «друзья» манипулировали мной? — резко говорю я, развернувшись и заставляя нас резко остановиться в коридоре, ведущем к туалетам. — Групповой обман — это уж совсем пи**дец...

— Воу! — Джулс вскидывает руки. — Нет, нет. Наши друзья не имели к этому никакого отношения.

— Ага, конечно. Вы все подталкивали нас друг к другу на вечеринке.

— Окей, на вечеринке — да, — признаёт она. — Но после того, как Жан-Клод нашёл вас в кладовке, все видели, какими смущёнными вы оба были, и они почувствовали себя ужасно. После этого была только я... ну, я и Жан-Клод.

— Я так сбита с толку, бл*дь.

Глядя в пол, Джулс трёт лоб и вздыхает.

— То, что я сказала на прошлой неделе в «Дерзком Конверте» — это правда, ну что наши друзья его одобряют. Но после вечеринки они ни к чему не были причастны. Как только я устроила вам встречу у Boulangerie, я сказала им, что у вас будет свидание, но не уточнила, при каких обстоятельствах. Я не хотела, чтобы кто-то вызвал тебя на работу или пригласил заняться чем-то ещё, дав тебе причину отказаться от свидания в субботу. Вот и всё. Я обещаю.

Моё сердце ухает в пятки. Кожа покрывается холодным потом.

— То есть... они не знали про обман с перепиской и свиданием?

— Нет, — твёрдо говорит Джулс, снова глядя мне в глаза. — Они не знали. Никто не знает, кроме Жан-Клода и меня. И они никогда не узнают, клянусь. Я признаю, что зашла немножко далеко, но божечки, Би, признай мои заслуги?

— Ты меня обманула. Ты не заслуживаешь заслуг.

Она всплёскивает руками.

— Потому что ты отказывалась слушать голос рассудка!

— Это был мой выбор!

— Ладно, — орёт она. — Ты права. Ясно? Я должна была позволить тебе оставаться взбешённой и несчастной.

— Уж лучше, чем быть пассивно-агрессивной и манипулирующей, — парирую я.

Между нами повисает дискомфортное молчание, пока я перевариваю это. Все мои друзья думают, что Джейми и я добровольно пошли на это свидание. Это не какая-то эпическая групповая манипуляция. Это моя напористая сестра и её не менее напористый жених сунули нос туда, куда не следовало.

На мгновение я подумываю послать к чёрту