Меж двух королей - Линдси Штрауб

Опять это.

Ты выбрала меня.

— Но… — Тэмми заговорила осторожно, почти виновато. — Я люблю вас обоих.

Это были те же слова, что она произнесла в пещере, когда они якобы согласились… делить её. Но теперь Тэмми сомневалась: соглашались ли они на самом деле? Как бы вообще выглядела такая жизнь? Она не могла быть королевой сразу двух королевств. Это была задача без решения — и она решила её единственным возможным способом: отправив Лео обратно к Эвелин.

Глаза Каспена сузились. Комната словно стала холоднее.

— Ты любишь меня, — сказал он.

И Тэмми едва выдержала его взгляд.

Он говорил так, будто отдавал приказ. Да, она любила его.

Но она любила и Лео — каким бы невозможным это ни казалось Каспену.

Глава 6

Письмо пришло на следующее утро.

Каспен прочитал его первым, нахмурив брови, прежде чем передать Тэмми.

Темперанс Вер,

Требуется Ваше присутствие во дворце на ужине сегодня вечером. За вами пришлют экипаж.

Приведите и вашего мужа.

Она взглянула на Каспена, который выглядел безразличным. Но ее сердце бешено колотилось.

Письмо было адресовано только Тэмми. А как же ее «муж»? Это был ужасно формальный способ обращения к Каспену. Ни Лео, ни Каспен, казалось, не могли обратиться друг к другу напрямую, ни по имени, ни по званию. Но никакое избегание не изменило бы их положения. И если бы сегодня вечером все прошло должным образом, это был бы первый из многих воскресных ужинов.

— Ты пойдешь? — Спросила Тэмми.

Каспен наблюдал за ней, тщательно контролируя выражение своего лица.

— Почему я должен?

— Потому что это — шанс обрести мир.

Каспен фыркнул. Конечно, он был не согласен. Но это было правдой, нравилось ему это или нет. Сотрудничество и компромисс были единственным способом продвижения вперед.

— А что случится, если я не пойду?

Тэмми действительно не была уверена, что ответить на этот вопрос. Если Каспен откажется приходить на эти ужины, Тэмми придется присутствовать на них одной. Она не могла придумать ничего хуже.

— Пожалуйста, Каспен, — прошептала она. — Я не могу сделать это одна

Он долго смотрел на нее.

— Я пойду, — тихо сказал он. — Ради тебя.

Затем он выхватил письмо из ее рук и бросил его в огонь, точно так же как он сделал с повесткой о расторжении брака. Его теплая рука накрыла ее руку.

— Пойдем, — сказал он. — У нас есть дела, которыми мы должны заняться.

Его формулировка не была случайной. Тэмми знала, что он делает акцент на том факте, что ее место здесь, что ее обязанности связаны с василисками, а не с жителями деревни; что «мы», о которых идет речь, — это она и Каспен, а не она и Лео. Тэмми не нуждалась в напоминаниях. Она знала, что выбрала; она знала, что теперь ждет ее в жизни. Но жить от этого было не легче.

Тэмми переплела свои пальцы с пальцами Каспена, позволив ему провести себя по проходу во внутренний двор. По пути они миновали множество василисков, и все они расступались, освобождая дорогу паре. Если раньше Каспен был могущественен, то теперь он был почти богом. Василиски кланялись ему, когда проходили мимо, молча и благоговейно склоняясь перед ним. Тэмми своими глазами видела, как они уважали его статус и как, в свою очередь, уважали ее. Неделю назад ее бы смутило, что на нее смотрит так много людей. Теперь Тэмми наслаждалась этим. Для нее было честью быть с таким человеком, как Каспен, быть избранной Змеиным Королем.

Они провели день, наблюдая за обустройством двора в рамках подготовки ко второму событию брачного сезона. Это было похоже на подготовку к свадьбе, выбор украшений и дегустацию блюд. Каспен всегда соглашался с Тэмми, хотя она понятия не имела, было ли это потому, что у него не было своего мнения, или потому, что он больше ценил ее мнение. В любом случае, когда кто-то спрашивал их о предпочтениях, Каспен ждал, пока Тэмми ответит первой, прежде чем сказать: «Как она пожелает».

Так быстро пролетел день.

К вечеру Тэмми охватило беспокойство. Когда они вместе вышли из пещеры, она была почти на грани паники. Ночь была холодной, и, хотя на этот раз Каспен купил ей подходящее платье, она дрожала в тонкой ткани, ее руки сжались в кулаки. Каспен взял ее за руку, расслабил ее пальцы и нежно переплел их со своими. Казалось, он отнесся к ситуации с пониманием и проявил гораздо больше самообладания, чем она.

— Ты должна расслабиться, Тэмми.

— Я не могу.

— Конечно, ты можешь. Сосредоточься на чем-нибудь другом.

Но больше сосредоточиться было не на чем. Надвигающиеся события этого вечера накатывали на нее ужасной волной, угрожая накрыть ее с головой.

— Почему ты не нервничаешь еще больше?

Каспен слегка пожал плечами.

— Здесь не из-за чего нервничать.

Тэмми закатила глаза. Это был такой типичный ответ Каспена, что она не знала, зачем вообще спросила. Конечно, Каспен не нервничал. Каспен был древним. Он видел и делал вещи, о которых Тэмми могла только мечтать, и на тот момент ничто не могло поколебать его — даже это. Но Тэмми была потрясена до глубины души. Она нервничала и была в бешенстве, и все, о чем она могла думать, это о том, каково это — впервые встретиться с Эвелин, увидеть ее с Лео, увидеть, как они общаются. Тэмми понятия не имела, чего ожидать. Возненавидит ли ее Эвелин? Тэмми могла бы понять, если бы это было так.

Но возненавидела бы она Эвелин? Возможно, это был более уместный вопрос. Она не могла по-настоящему ненавидеть того, кто делал Лео счастливым. В конце концов, именно поэтому она отослала его прочь. Но Тэмми не могла игнорировать ревность, которая сжимала ее грудь при мысли о том, что они будут вместе. Несмотря на то, что это был ее выбор — и он был правильным — она не могла не испытывать некоторого скрытого сожаления. Что, если это было ошибкой? Что, если Эвелин ему не подходит? Но этого не могло быть. Судя по тому, как Лео говорил об их любви, Тэмми знала, что любовь между ними есть. И Лео заслуживал кого-то, кто любил бы его так, как Каспен любил ее: всепоглощающе, чисто и без соперничества.

— Тэмми, — сказал Каспен, когда они забрались в экипаж и сели бок о бок на обитую бархатом скамью. — Расслабься.

— Я не могу.

— Давай попробуем насладиться ужином.

Ничего не могло быть невозможнее. Тэмми не собиралась получать удовольствие от того, что последует за этим.