Меж двух королей - Линдси Штрауб

из ее собственных выделений — и резко втянула воздух, когда он встал на место. Кончик крепко обхватил ее, прижавшись к нежному клитору. Послышался пульс. Тэмми, содрогаясь, закрыла глаза. Этого было почти достаточно, чтобы кончить. Но не совсем.

Если подумать, то, возможно, ей понравился бы ужин.

Каспен осторожно убрал пальцы, поднес их к губам и медленно облизал. Закончив, он спустил бретельки платья с ее плеч, снова открыв ее грудь. Затем он поцеловал ее. Тэмми запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе. Она так сильно нуждалась в нем. Обнаженный, возбужденный, снова и снова. Желание овладеть им было таким сильным, что она обнаружила, что снова прижимается к нему, на этот раз сильнее, желая, чтобы он уступил. Но это был Каспен. Он никогда не сдавался.

В конце концов, они прибыли.

Они вышли из кареты вместе, держась за руки, но она все еще отчаянно думала о том, как мгновение назад пальцы, которые она держала, были внутри нее. Но как только они вошли в замок, все мысли о сексе улетучились. Каспен мгновенно напрягся при виде всего этого золота. Оно было повсюду — на плитках фойе, на обоях. Когда Тэмми впервые приехала в замок, она была поражена таким богатством, проведя всю жизнь на птицеферме. Теперь она находила это ужасным, зная, что богатство было создано кровью василисков.

— Сюда, — сказал дворецкий. Они прошли за ним по коридорам в ту же столовую, где Тэмми ждала «Резвых шестьдесят». Тэмми старалась не смотреть на дверь, ведущую в библиотеку, где все девушки разделись для Лео. Она старалась не вспоминать, как он целовал ее по ту сторону двери, как он ждал, чтобы повернуть песочные часы, до самой последней секунды.

Ты будешь держать меня рядом?

Столько, сколько ты мне позволишь.

— Тем. — голос Каспена оторвал ее от воспоминаний.

— Что?

— Не хотите ли чего-нибудь выпить?

Дворецкий протягивал ей поднос с шампанским.

— Нет, — ответила она, хотя в горле у нее пересохло. — Только не шампанское.

— Она будет пить виски, — сказал Каспен.

Дворецкий кивнул и исчез.

Посреди комнаты стоял круглый стол, окруженный четырьмя стульями. Тэмми уставилась на рассадку гостей, не зная, как поступить. Форма стола озадачила ее: она подразумевала равенство, как будто ни один из них не был важнее других. Она очень надеялась, что это останется в том же духе, что и весь вечер. Вместо того, чтобы принять окончательное решение, Тэмми предпочла остаться стоять. Каспен, казалось, не обращал внимания на окружающее, его взгляд был устремлен только на нее, выражение его лица было спокойным.

Ты должна расслабиться, Тэмми.

Но Тэмми не могла расслабиться. Это было последнее, что она могла сделать. Она была здесь, в замке, и собиралась встретиться с Эвелин. Ничто не могло подготовить ее к такому.

Когда она не ответила, Каспен сжал ее руку.

Я здесь, Тэмми. Положись на меня.

При этих словах ее охватила благодарность. Каспен был прав, именно для этого он здесь и был. «Я пойду за тобой», — сказал он. Тэмми поняла, что это означало, что он был здесь ради нее — чтобы поддержать ее и быть рядом, чтобы ей не пришлось сталкиваться с этой ситуацией в одиночку. Она сжала его руку в ответ.

Когда дворецкий вернулся с виски для Тэмми, она осушила его одним глотком. Когда она услышала «Добрый вечер», в груди у нее словно вспыхнул огонь.

Тэмми не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что эти слова произнес Лео. Но она все равно обернулась и увидела, что он стоит в дверях, скрестив на груди руки. Он выглядел замкнутым, как будто защищался от чего-то. Возможно, так оно и было.

— Спасибо, что пришли, — его взгляд метнулся к Каспену. — Вы оба.

Каспен не ответил, и Тэмми смогла только кивнуть. Казалось, ее легкие перестали работать должным образом, было почти невозможно вдохнуть. Стоявший рядом Каспен снова сжал ее руку, но она едва почувствовала это. Все, на чем она могла сосредоточиться, — это на человеке, который только что появился за спиной Лео.

Темно-русые волосы цвета меда. Круглые розовые щеки.

Эвелин медленно шагнула вперед и положила руку на плечо Лео. Ее белое платье было строгим, не открывая ни дюйма кожи. Она выглядела, за неимением лучшего слова, невинной. Полная противоположность Тэмми.

— Так приятно с вами познакомиться, — сказала Эвелин, протягивая руку.

Тэмми уставилась на нее, не в силах пошевелиться.

Пожми ей руку, Тэмми.

Но Тэмми не смогла. Пожать ей руку означало бы смириться с ситуацией, и ничего не могло быть невозможнее. Пожать ей руку означало проявить вежливость. Тэмми не могла представить себе ничего хуже.

В конце концов, Каспен шагнул вперед первым.

Его движения были плавными — ни следа той лавины беспокойства, которую испытывала сама Тэмми. Он взял руку Эвелин в свою и пожал ее, прежде чем отпустить. Эвелин вздрогнула, когда он это сделал. При виде этого, беспокойство Тэмми сменилось волной удовлетворения. Конечно, Эвелин боялась Каспена. Она должна была бояться его. Каспен, вероятно, был первым василиском, которого она увидела лично, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к нему. И если Эвелин боялась Каспена, это означало, что она боялась и Тэмми тоже. Эта мысль придала ей храбрости.

Когда Каспен отпустил руку Эвелин, Тэмми шагнула вперед. Она встала прямо перед Эвелин, глядя ей прямо в глаза, и протянула свою руку. Эвелин хватило такта контролировать выражение своего лица, когда она пожала руку Тэмми. В тот момент, когда их кожа соприкоснулась, Тэмми поборола желание отпрянуть. Рука Эвелин была отвратительно холодной, как будто она заболела. Ее ладонь была липкой, как у рыбы, и Тэмми захотелось подавиться. Вместо этого она отпустила ее как можно быстрее, борясь с инстинктивным желанием вытереть руку о платье.

Не было произнесено ни слова; Тэмми не смогла бы этого сделать, даже если бы попыталась.

Она знала, что последует дальше, знала, что Лео вот-вот подойдет к ней. Но она не могла заставить себя посмотреть на него — не могла даже поднять взгляд, чтобы встретиться с ним взглядом. В последний раз она видела его во время расторжения брака, когда их руки соприкоснулись у двери темницы. Прикоснутся ли они друг к другу снова? Попытается ли он пожать ей руку, как это только что сделала Эвелин? В прошлый раз Тэмми почувствовала внутри себя нечто потрясающее — сдвиг такого колоссального значения, что не осмеливалась даже думать об этом сейчас. Она не могла испытать ничего подобного в присутствии Каспена. Он бы увидел это по