Праздник по обмену - Яна Ясная

– Подожди! Передай, пожалуйста, Снежане – я уже сказала ее родителям, что она устроила себе цифровой детокс, и уехала отмечать новый год в глушь под Ярославлем, без мобильной сети и интернета!

Согласна ли она передать ответное послание и слышала ли мои слова вообще, я так и не поняла – сова все же прыгнула с “насеста”, взмахнула крыльями. С полочек во все стороны полетели тюбики, баночки и пузырьки, а белая птица со знакомым уже звуком исчезла, осыпавшись яркими искорками.

– Вот же…

– Хтуш баргош? – Сочувственно подсказала я.

– Хуже, – мрачно отозвался Ив. – Хотя это очень грубое неприличное выражение, имей в виду!

Я хихикнула:

– Ага, обязательно!

Как будто я когда-то попаду туда, где смогут оценить степень и глубину неприличности иномирного выражения!

– Кстати, а это случайно не то самое домашнее животное, которое ты не любишь?

– Нет. Это то домашнее животное, с которым мы терпеть друг друга не можем. Но сегодня даже от этой змеи с перьями есть польза… что, конечно, полная неожиданность.

Я улыбнулась

– Ну да, она передаст твоему соседу что ты застрял в закрытом мире, и тебя спасут!

– Да нет, спасли бы меня в любом случае, просто теперь это произойдет незначительно быстрее – если, конечно, эта птица действительно передаст Кейрану мое послание. Но она очень удачно нас с тобой прервала, и теперь мы можем перейти в спальню и продолжить целоваться там, что гораздо, гораздо удобнее!

Прихватив меня за руку, Ив уверенным буксиром потащил меня из спальни, через гостинную… и когда возле елки он свернул направо. А когда я уперлась обеими ногами, и потянула его налево, не желая идти в Снежанкину комнату, а в свою спальню, и Ив привычно и с легкостью подчинился.

В этот раз уж точно я сама потянулась к нему за объятиями и поцелуями.

…у Иверина оказались татуировки по всему телу, которые он до этого прятал от меня, потому что в“Интермир-Турс” ему сказали, что в нашем мире это признак либо маргинального происхождения, либо преступного образа жизни, либо торговли своим телом за деньги, и у меня появилось желание все же найти их офис и объяснить им, что так, как работают они, работать не надо!

– Это магические, – смущаясь пояснил мне Ив. – Накопители, конденсаторы, малая и средняя лабораторные защиты… Ну, их много, разных. Это просто удобно, Варь, честное слово, я не преступник, не маргинал и не… Я их сведу!

Завороженно ведя пальцами по безукоризненным линиям и наслаждаясь ощущениями плотной кожи и сухих мышц под ней, я улыбнулась:

– Не надо. Это очень красиво. И они тебе идут!

…а еще у него оказался пирсинг в… в… уф, нет, не скажу! И я, когда я, как наивная дурочка, хлопая глазками, спросила что-то вроде “Ой, это тоже для магии?!”, Иверин Зеленый Мыс шкодливо ухмыльнулся:

– Практически! Я бы сказал, что это для волшебства!

И я залилась краской. А зря: ведь это действительно оказалось вол-шеб-но!

Снежана

Когда Фуфля исчезла в воздухе с громким “чпок!” и белоснежными искрами, мне очень хотелось спросить: “А что, так можно было?!”.

А еще очень хотелось отказать пернатой стерве во вкусняшках пожизненно.

Нет, вот почему она сразу не сказала, что некоторых особо одаренные птицы могут между мирами летать?! Я сегодня страда, каблуки о лед стаптывала, а все это время она… она…!

Что, по-хорошему, сова мне эта совершенно посторонняя сова и даже вовсе не моя, а потому ничегошечки она мне не должна, а еще что я понятия не имею, каких усилий ей стоят подобные фокусы, я подумала только после того, как вдоволь напыхтелась.

А после этого я подумала, что я до сих пор стою с Кейраном в обнимку. Потому что выпустить он меня так и не выпустил, а высвобождаться самостоятельно у меня тоже не было ни малейшего желания. Объятия были ужасно уютными. И опять же, в них можно на него не смотреть (в смысле – себя не показывать).

От него вкусно пахло – снегом. Морозным солнечным утром. И я украдкой принюхивалась, боясь пошевелиться и нарушить хрупкое предвкушение, зависшее в воздухе.

Объятия ведь бывают разные. И дружеские очень даже бывают. И я даже совершенно не против, чтобы у меня был такой друг. Он обалденный! Добрый, умный, с чувством юмора.

Стоило позвать какой-то там опять же посторонней сове, и он пришел с тортом и со свечкой, не задавая вопросов, зачем нужна свечка.

(Блин, как мне теперь дожить еще несколько дней до возвращения и гугла, чтобы узнать, с чего вдруг мы задуваем свечки?!)

Но именно поэтому, может быть…

Может быть, он и не совсем друг?..

– Снеж, – произнес Кей слегка севшим голосом, не разжимая рук.

Я чуть вздрогнула от неожиданности и зажмурилась, не отрывая лба от его плеча.

– Снеж, послушай, – продолжил он чуть более окрепшим голосом. – Если тебе тут плохо, давай мы купим тебе поездку обратно?

Обратно?

Он хочет отправить меня обратно?

Я что, ему уже так быстро надоела?

И этого оборотня я еще считала почти другом!!!

– Ты что, хочешь, чтобы я уехала? – спросила я, дрогнувшим голосом.

– Я хочу?! – изумилось там, наверху, над моей макушкой. – Я хочу тебе помочь!

– Отправив меня куда подальше?

– Отправив тебя домой!

– Так потому что дальше некуда!!!

Сверху зависла тишина. А потом объятия разжались.

Без них было пусто и холодно. И очень-очень одиноко. И глаза опять защипало.

Но прежде, чем я успела впасть в очередной раунд страданий. Теплые ладони вдруг коснулись моего лица, обхватили шею и аккуратно потянули, вынуждая оторваться от мужского плеча и таки поднять глаза.

Я не сопротивлялась. Если он не против от меня отделаться, так какая уже разница тогда, как я выгляжу?

И я с вызовом посмотрела в желтые глаза.

– Снеж, как ты вообще могла подумать, что я хочу от тебя избавиться? – вкрадчиво поинтересовался Кей. – Как можно хотеть избавиться от человека, который за пять минут подружился с совой, которая ненавидит всех?

– Она и меня ненавидит, – проворчала я, слегка смутившись и от проникновенного взгляда, и от теплого тона, услышать который я совершенно не ожидала.

В мою светлую (но большей частью из-за волос) головушку начало закрадываться подозрение, что на эмоциях я что-то не так поняла…

– Да, но тебя только на девяносто процентов, что является межмировым рекордом!

У меня снова задрожали губы, но на этот раз – от смеха, который я усиленно пыталась сдержать.

– Снежана, –