Праздник по обмену - Яна Ясная

Я не знаю, кто кого поцеловал.

Кажется, мы потянулись друг к другу одновременно и столкнулись на полпути.

И теперь губы терзают губы, языки сплетаются, мои пальцы зарываются в белоснежные волосы, густые и мягкие, как мех, а его руки скользят по моему телу вниз, сжимают талию, притягивают еще ближе…

Громкий “чпок!” над нашими головами был очень некстати. А еще более некстати был возмущений вопль:

– Нет, они надо мной издеваются!!! И вы туда же?!

Я отпрянула от Кейрана, как будто меня не посторонняя сова за поцелуем застукала, а родная мама и за чем-то похлеще! Однако оборотень ухватил меня за запястье и притянул обратно, сощурив желтые глаза.

– Что-то ты быстро. Точно все передала?

– Да что там передавать-то было! – возмутилась Фуфля, хлопнув крыльями. – Все с твоей Вар-вар-варррой нормально. С родителями она уже поговорила и сказала им, что ты поехала крышей…

– Чего-о-о?!..

– …и устроила себе какой-то детокс цифровальный, что бы это ни значило! Так что никто там без тебя не страдает, вот и ты прекращай!

Не страдает?! Вот прям ни капельки?! Что и даже Димку не посадят?..

Чувства были смешанными. Нет, не то, чтобы я хотела! Но могли бы немножко и пострадать!

– Погоди… а кто еще туда же, куда и мы? – спохватилась я.

– Вар-вар-варрра твоя! Цепкие, я смотрю, вы, иномирные девицы!

Я покраснела. Что сразу цепкие! Никого я не цепляла!.. Он сам! Прицепился…

Но Ватрушка?..

Я посмотрела на Кея, тот улыбался. Пальцы наших рук как-то сами собой переплелись, и я против воли снова магнитом потянулась к нему…

– Кхм-кхм! – прогремело со шкафа.

– Знаешь что? – решительно выдал Кейран. – Берем торт, свечку и идем ко мне, а?

– Точно! – просветлела я, а потом оглянулась на нахохлившуюся птицу. – Сейчас я только сердечек ей разогрею… улеталась, Фуфелька, устала, да?

Мне показалось или эти двое обменялись крайне ревнивыми взглядами?..

–

В квартире у Кейрана я еще не бывала, как-то так вышло, что мы большей частью или гуляли или были “у меня”. Так что в логово оборотня-лиса я сунулась с большим любопытством.

Кей прошел вперед, пристроить на столе торт и несчастную свечку. Надо было, кстати, видеть эту свечку! Большая, красивая, то-о-о-олстая, прямо с душой сделанная. Хорошая такая свечка, которой при желании торт можно раздавить. Еще и ароматическая, вроде бы, но я не успела принюхаться (была слишком занята тем, что принюхивалась к Кею…).

У него была студия, но просторная, с высокими потолками и все теми же стрельчатыми окнами, как у Иверина. Взгляд сам собой притягивался к расправленному дивану, с которого Фуфля, судя по всему, стащила оборотня, чтобы пнуть его устраивать мой день рождения.

Я перевела взгляд с дивана на Кея, хозяйничающего на кухне.

– Ты голодная? – бросил он через плечо, не оборачиваясь. – Сейчас что-нибудь соображу. И у меня вино есть, будешь?

В голове, после того, как разрешился вопрос с моим исчезновением (а еще с пристройством Вари в хорошие руки!), сделалось легко и пусто. И на душе было удивительно хорошо.

Игнорируя вопрос, я подошла к мужчине со спины и обняла его за пояс, уткнувшись носом во вкусно пахнущую шею.

Кей замер.

Я привстала на цыпочки, пытаясь дотянуться до его щеки, чтобы поцеловать, но не дотянулась, потому что он развернулся, подхватил меня и с легкостью водрузил на кухонную тумбу так, что наши носы оказались на одном уровне. Мой даже чуть выше!

Желтые глаза смотрели на меня так жадно, что у меня екало в животе от одного только взгляда.

Нет, я решительно передумала записывать его в свои друзья!

С такими друзьями, когда видит око да зуб неймет, у меня кукушечка поедет!

Я обвила его руками за шею. Кей боднул меня лбом, слегка сжимая мою талию.

И новый поцелуй.

Куда более вдумчивый. Осознанный. Изучающий…

“Я не хочу, чтобы ты уезжала”.

Мне ведь не послышалось?..

Потому что… я тоже не хочу уезжать.

Может быть, это и слишком быстро. Может быть, в дело вмешалась какая-то магия. Плевать!

Теперь, когда улеглось беспокойство за семью и за подругу, когда получилось передать, что со мной все в порядке, и узнать, что с ними тоже, я была счастлива быть здесь. Что меня обманом затащили в волшебный мир, но подарили при этом то, что и обещали – зимнюю магию.

Иногда бывает же, что вот так проведешь с человеком совсем немного времени, а уже чувствуешь – это твой человек.

Даже если не человек.

У Кея твердые плечи, которые мне нравится гладить, и сильные руки, которые сжимают меня осторожно, но уверенно. У него мягкие губы, которые выцеловывают, прихватывают кожу, и от этого щекотно и горячо одновременно.

И все же он так вкусно пахнет. Может быть, я тоже немножко оборотень? Ну, хотя бы в душе!

Это предположение я решилась озвучить, и Кейран рассмеялся.

– Из тебя получилась бы прекрасная лисичка, – он поцеловал меня в нос.

– А ты знаешь, что у нас полярными лисами ругаются? Ну, словом “песец”.

– Почему? – изумился оборотень.

– Наверное, завидуют! – объявила я, решив не посвящать иномирянина в тонкости созвучий русского нецензурного.

– Правильно делают, – согласился полярный лис.

Точно! Я вот сама себе сейчас однозначно завидовала. И снова потянула Кея на себя, как будто хотела увериться, что мне все это не мерещится и происходит на самом деле.

Кей охотно потянулся.

Каким образом спустя некоторое время мы оказались на расправленном диване – я не знаю!

Возможно, в дело снова вмешалась магия!

–

– Слушай, я так и не понял, а зачем свечка то? – поинтересовался вдруг мой оборотень, облизывая ложку. Со своим куском торта он уже расправился и теперь плотоядно косился на мой, хоть рядом еще весь остальной тортище стоял! Кому-то, очевидно, просто нравилось как я яростно защищаю свою тарелку от посягательств…

Эта свечка мне теперь в кошмарах сниться будет!

– Ее надо воткнуть в торт, зажечь, а потом задуть и загадать желание, – обреченно признала я.

Кей оценил размеры свечки и размеры торта. Ужаснулся.

– От торта ничего не останется!

– Так и свечка должна быть не такой! А тоненькой и маленькой! – вступилась я за родные традиции.

Кей откинулся на стуле и потянулся к кухонному ящику, явно ленясь вставать.

Я от души полюбовалась напрягшимися мышцами рук и пресса. На нас сейчас был один комплект пижамы. Не в том смысле, что одинаковый, а в том, что