Праздник по обмену - Яна Ясная

Димка заржал:

– Я знаю! Я посмотреть пришел, на что!

– Она меня подбивает навести марафет и Ива соблазнить! – Упорствовала в обвинениях я.

– А ты слушай умного человека! Васька у меня опытная, она плохого не посоветует! Как ты думаешь, она меня захомутала? Да вот также: марафет, платьишко, бельишко – и все! Четвертый год работаю на ее капризы!

Василиса снова зашипела василиском и рванула к мужу, муж, не будь дурак рванул от нее. Некую сюрреалистичность картине придавала полная бесшумность: Лошадевы недавно сбагрили спать Юлия и вовсе не жаждали заполучить его в любящие родительские объятия обратно…

– Варь, мы приехали, – шепнул мне на ухо Ив, и я вынырнула из размышлений и воспоминаний, только теперь заметив, что машина уже стоит у нашего подъезда.

Я поблагодарила водителя, и пока Ив расплачивался, сбежала.

Уже в квартире, переодевшись и забившись в ванную, разглядывая себя в зеркало, я зачем-то вспомнила, что потратила-таки Васькин и Димкин подарок, купила платье. И белье купила тоже.

Ива не нужно было выгуливать, и если я никуда не шла – он не сидел в квартире, как пришитый. Так что мне прекрасно хватило времени на эти покупки. Не хватало, правда, решимости как-то их применить. И сегодня – точно не тот день, когда я это сделаю.

Руки на раковине ослабли, я как-то разом вспомнила все вместе: что Сегодня день рождение у Снежанки, а она где-то там одна, что Ив через две недели… через полторы, полторы, полторы! – через полторы недели уедет, а я замкнутый интроверт, и в меня никто никогда не влюбится, особенно кто-то такой классный, как Ив Зеленый Мыс!

Последняя мысль удалась особенно горестно и надрывно, на ней меня и прорвало.

Я сползла на пол ванной, уткнулась лицом в рукав домашней пижамы и горько разрыдалась.

Стук в дверь стал для меня полной неожиданностью.

Ой! Я же ванную заняла, а Иву, наверное, хотя бы руки после улицы помыть надо!

– Варя! Варя, что с тобой? Открой дверь!

Э… а с голосом у него что? Он что там в панике?

– Сейчас! – Гнусаво просипела я.

Ну вот, нос заложило, глаза наверняка опухли и физиономия вся красная!

Я торопливо пустила воду и умылась холодненьким, надеясь хоть как-то привести себя в норму.

– Варя! Открой! Или я применю силу!

Несмотря на дурость ситуации, я захихикала:

– Используешь успокоительное? – Я полюбовалась пятнами на щеках и махнула рукой на свой внешний вид: красавица, чего уж. – Сейчас открою.

Ив ворвался в ванную, едва я отперла замок. Ворвался, сгреб меня в объятия, стремительно и быстро ощупал чуткими пальцами:

– Варя, Варечка, что случилось, где болит?

А?.. Что?

– Ничего не болит, я просто расстроилась,– заверила я по-прежнему гундосо. И шмыгнула носом. В доказательство, не иначе.

– У Снежанки сегодня день рождения, а мы поссорились, и она теперь в свой день рождения одна, а я здесь, и тоже одна, и… Ив, ты чего?

Объятия, в которые меня сгребли и закутали были, безусловно, приятными. Только внезапными. Как и шершавая щека прижатая к моей, и нос, которым потерлись об мою шею – вот до мурашек же приятно, но неожиданно!

– Девочка моя, как же ты меня испугала!

Он обхватил мое лицо ладонями и тревожно всмотрелся, то ли что-то высматривая, то ли ожидая, не стану ли я вырываться.

Ага, щас! Нашел дуру – вырываться, когда тебя так утешают!

И, зажмурившись для храбрости, я сама его обняла, прижалась к надежному, твердому и теплому телу, в объятиях которого, оказывается, так хорошо и безопасно страдать.

А Ив вдруг принялся покрывать мое лицо поцелуями, шепча в промежутке:

– Девочка моя, хорошая, добрая, самая-самая лучшая! Разве ты одна? Я рядом, я с тобой! И с подружкой вы обязательно помиритесь!

Но последнее предложение я не очень-то услышала – я еще переваривала и осознавала предыдущее.

Открыв глаза, я встретилась с Ивом взглядом, и…

Я не знаю, кто кого поцеловал.

Кажется, мы потянулись друг к другу одновременно и столкнулись на полпути.

Но нам было не до выяснений – мы целовались, с упоением и увлеченно.

До тех пор, пока в ванной над нашими глазами не раздался “чпок!”, от которого пространство будто бы куда-то втянулось и лопнуло, а в прореху… в прореху пространства вывалилась сова!

– Кошмар, ужас, безобразие! Бедная птица надрывается, а они тут устроили!

У Иверина, оперативно задвинувшего меня себе за спину, сделалось выражение лица… Вот если взять удивление, прибавить к нему ошеломление и перемножить их сумму на замешательство – это будет оно.

– Ты и тут меня достала? – Напряженно цыкнул Ив, не спеша выпускать меня из-за спины.

– Да нужен ты мне! – Сова, опустилась на верхнюю перекладину полотенцесушителя, переступила лапами, ненавязчиво свалив на пол полотенца для лица, и объявила. – У меня послание! Да не для тебя, Иверин Зеленый Мыс, не зыркай так. Для нее.

– Фуареллия Иммакулата Корделия!

– О, кто-то выучил мое имя! Удивительный факт, мы все ему очень рады! Так, ты! – Вредная птица повернулась ко мне, впившись пронзительным желтым взглядом. – Снежана Румянцева передает тебе, Варвара Огнева, следующее: с ней все хорошо и она приносит тебе извинения за то, как внезапно исчезла. За это ты должна придумать, что-то для ее родителей и сообщить им, что она, Снежана Румянцева, в порядке и время проводит хорошо – как по мне, так и слишком. Куриные сердечки есть?

Я некоторое время переваривала “сообщение от Снежаны”. Формулировки… формулировки немного не характерны для Снежанки.

– Нет, – медленно отозвалась я. – А Снежана точно именно так и сказала?

– Тебе нельзя куриные сердечки! У тебя лишний вес, диета и смерть от ожирения в перспективе! – Одновременно со мной рассердился Ив.

– Так и знала, что от вас никакого толку! – Припечатала сова категорично. – Ничего иного, Иверин Зеленый Мыс, от твоей женщины и не следовало ожидать!

– Я от тебя тоже много чего не ожидал – например того, что ты, Фуареллия Иммакулата Корделия, летаешь между мирами! Но это мы с тобой потом обсудим, – зловеще пообещал Иверин. – А пока передашь моему соседу, младшему дозорному Кейрану Лунный След, что сотрудник туристического агентства “Интермир-Турс” в закрытом мире Земля атаковал магией местную уроженку, неодаренную, и меня, гражданина Тилорь, отрезав нам все доступные пути появления в офисе агентства и заблокировав мой маяк. Наедине передашь, поняла? Нечего гостью пугать!

Сова раздулась, в перьевой шар, сверкнула глазами как фарами, затем подобралась, как будто собиралась взлетать в нашей крохотной ванной – да что там “как будто!”, она действительно собиралась!