Уходи и дверь закрой! - Ирис Белый

встретились на базе СТРИЖей, пришло сообщение, что твоя сестра владеет информацией которая может погубить его. Поэтому было решено, что ты нуждаешься в защите как ее сестра и опекун...

— Значит, ты пришел ко мне не потому что хотел видеться с сыном, а потому что выискивал информацию? — перебив его, спросила я. Чувствуя себя грязной.

— Нет! Ты не понимаешь! Я действительно хочу быть с вами! Я не знал, что мое появление спровоцирует их!..

Но я его уже не слышала. В моих глазах потемнело. Он снова меня предал.

— Уходи! — прошептала я.

— Аня, прошу, выслушай меня!

— Уйди же, наконец! — не выдержала я — Ты уже убил мою сестру, хочешь и нас с сыном убить? У меня на роду наверное написано верить тебе и быть тобою преданной. Но сыну ты больно не сделаешь. Пока он еще тебя не знает, убирайся из нашей жизни! Я буду тут, когда все закончится, сбрось эсемеску что я могу уйти и никогда не возвращайся!

— Анна, прошу!

— Вон! — указала я на дверь.

И он ушел. А я повалилась на диван и разрыдалась.

Потерять ее во второй раз страшнее. Я не могу без нее. Мне плохо.

Проверяю оружие в последний раз. Все готово. Жду команды Корсара, еще немного и она будет в безопасности.

— Пошли!

Врываемся в здание. Они все там. Вся верхушка, а шестерок мы возьмем позже, там все готово.

Пролет за пролетом. Медленно подбираемся к заветной двери.

Наконец-то я посмотрю ему в глаза. А не хочется. Я бы все отдал, чтобы быть с ней. Чего я добился? Да ничего! Ее нет, а я так и остался с памятью. Я только сейчас понял, насколько бесполезна жизнь без нее. А прошлое не вернуть. Брата, маму не вернуть. Я отдал все за прошлое и потерял настоящее. Почему я раньше не понял, что месть это потеря реальности.

Резким движением открываю дверь и врываюсь внутрь.

— Это полиция! Руки вверх! — кричу я.

Шум, гам, выстрелы, а уже через пять минут мы выводим выживших преступников, включая и главаря. Вокруг пресса. Пофиг. Хочу ехать к ней. Хочу увидеть, встать на колени и молить о прощении, но нет. Я и так причинил ей слишком много боли. Не хочу причинять еще больше. Надо защитить их любой ценой. Я им приношу лишь несчастья.

Машина срывается с места. Сижу и смотрю в глаза этому гаду. Он лишил меня всего. Нет, не так. Я сам лишил себя всего. И теперь буду платить за это до конца своей жизни. А жить мне недолго осталось.

— Толь, ты как? — спрашивает Костик.

— Нормально!

В последнее время ребята не оставляют меня одного. Даже Костик оторвался от своей Олечки ради меня. Только зря время тратят. Устал. Сил нет. И откуда они только знают? Неужели по глазам читают?

Выходим из машины заводим преступников в камеры и снова в машины. Операция заняла ночь. А утром я взял сотовый и набрал сообщение.

Прошло две недели, а от Толи ни слуху ни духу. Я медленно сходила с ума. Сестру похоронили без какого либо отпевания, просто зарыли и все. Сын был далеко, и я безумно скучала по нему. Сил больше не было. Мне было плохо и я уже хотела плюнуть на безопасность и рвануть к сыну, когда пришла эсемеска.

'Включи новости' — просил меня в ней Анатолий.

Пожав плечами, я так и сделала.

— Сегодня подразделением СТРИЖ был арестован влиятельный бизнесмен нашего города. Согласно информацией предоставленной нам Серегин Игнат Николаевич в течении пятнадцати лет занимался поставкой наркотических веществ в Эн-ск. Так же его подозревают в нескольких заказных убийствах...

Диктор говорил дальше, а я смотрела на мужчин в масках ведущих пожилого мужчину в машину. В одном из них я узнала Толю. Он поймал его, а значит, получил желаемое. Как и тогда...

Пять лет назад.

Мы были вместе два месяца. Счастливейшее время в моей жизни. Он меня на руках таскал, цветы дарил, и я была счастлива. В этот день мы должны были отмечать годовщину. Только он изменился в последние дни. Стал замкнутый, перестал со мной разговаривать, а сегодня просто не пришел. Я ходила по квартире и думала что с ним что-то случилось. Может он просто занят? Или лежит где-то на улице и умирает?

Кончилось тем, что я решила пробежаться по все местам, где его видела. Пробежалась. Оставалось последнее, а мой страх рос с каждой секундой.

И вот знакомый подвал. Идти не хочется. Свежи воспоминания. Но я упрямо шла вперед и уже подходила к двери, когда меня схватили за руку и потянули назад. Попыталась кричать но рот тут же закрыли. После чего услышала знакомый голос.

— Какого черта ты тут делаешь? — шипел мне на ухо Толик.

— Ты не пришел, я испугалась. — я не узнаю его. Он злой и недовольный. Со мной он таким никогда не был. Заталкивает в какой-то подвал и мне становится не по себе.

— А чего это ты пугаешься? Я тебе ничего не должен! — ехидно сообщает он.

— Но разве мы не встречаемся? — окончательно растерялась я.

— Мы? — в его глазах недоумение и презрение. — У нас с тобой только приятный секс, когда мне хочется. Чего ты там еще себе навыдумывала?

— Но...

— Аня, прекрати. У тебя нет права голоса. И вообще ты мне надоела, уходи.

— Ты лжешь! — шепчу я. Он просто не может такое говорить. Не верю.

— А зачем мне это? Я думал, что ты уже поняла, что я ничего не делаю просто так. Я хотел тебя подсадить, но знаешь, с твоей семьи уже ничего не возьмешь — твоя сестра уже все вытаскала. А так ты мне не нужна. Я не люблю тебя. Уходи и не забудь закрыть дверь за собой! — слышу я жесткий ответ. Сердце будто разрывается на куски. Больно, безумно больно. Хочется согнутся пополам, но не при нем. А я еще хотела сегодня сообщить о ребенке. Ненавижу!

Не могу скрыть слезы, ну и пусть, а не пошел бы он куда подальше!

— Ненавижу тебя! Ненавижу! — разворачиваюсь и убегаю прочь.

Ту ночь я плакала на маминых руках, слушая ее слова утешения, а утром решила, что буду жить для ребенка которого ношу и больше никто не причинит мне такой боли, которую причинил его отец. Только в то время это решение не сильно мне помогало. Хотелось умереть и только дитя спасало меня.

Думая о тех днях, я вдруг вспомнила, когда