По ту сторону бесконечности - Джоан Ф. Смит

наушники, повесил их на шею и попытался унять неприятное чувство, как будто среди моих мыслей – деталек пазла – затесался брусок из «Дженги». Безымянная мысль – боп-боп-боп – билась о стенки черепа, словно буй, застрявший под причалом.

Я перевернул телефон.

Мэверик. ПОЖАЛУЙСТА, ЗАБЕРИ МЕНЯ ИЗ МОЕГО ДОМА.

Мэверик. ПРОСТИ. Я НЕ БУДУ МЕШАТЬ ТВОЕМУ РАССЛЕДОВАНИЮ. Я ВПЕЧАТЛЕН ТЕМ, ЧТО ТЫ ЗА НЕГО ВЗЯЛСЯ. О, ВЕЛИКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ

Я фыркнул, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и подумал о своем лучшем друге, которому не терпелось выбраться из дома. Мне нравилось, как его мама готовила жареную рыбу-меч, нравились ежедневные просьбы его отца «покидать мяч» на заднем дворе. Мне нравилось, что Мэв был единственным ребенком, и поэтому, когда мы шли в подвал, чтобы поиграть в видеоигры, никакая Софи нам не мешала. Я бросил последний долгий взгляд на кошмарные факты, снял наушники и удерживал кнопку питания, пока экран не погас.

Я сел на велосипед, занес ногу над педалью и задумался.

Не слишком ли рано я бросил расследование? Может, я плохо стараюсь?

«Позже», – решил я. Я вернусь к нему позже. И надавил на педаль.

Глава девятнадцатая

Десембер

Через две недели после инцидента в баре с молочными коктейлями я стояла у подножия бетонной лестницы в десяток ступеней, ведущей к дверям школы Вудленд-Хай. Маленькие крапинки на каждой ступеньке блестели в лучах августовского солнца. В таком городе, как этот, новые ученики были редкостью, поэтому их знакомили со школой в дни открытых дверей, собирая там всех отщепенцев. В том числе и старшеклассников. Например, меня. Еще был один парень, из десятого класса. Вскоре он будет пробегать мимо меня с тремя ребятами из команды по легкой атлетике.

Даже смутные, жевательношариковые события этого августовского дня – включая катастрофический обвал фондового рынка, обморок ребенка на стадионе в Вермонте после сдвоенной тренировки по футболу и несчастный случай на лодке в Озарксе (обошлось без смертей) – не могли отвлечь меня от того, что мне предстояло испытать.

Я расправила плечи, вскинула подбородок и поднялась на первую ступеньку. На самом верху лестницы я распахнула свежевыкрашенную дверь в здание, которое должно было стать (согласно переменчивому набору предопределенных событий) моей последней старшей школой – и это после целой жизни «вечной новенькой», потных ладоней и липкого одиночества.

Зайдя внутрь, я сжала кулак. Кожа натянулась у нижнего края моего нового плотного шрама, усеянного черными комочками рассасывающихся швов. Сердце в груди напоминало потекший кран.

Мы со школой не подходили друг другу. У нас с детства не заладилось. Когда я была ребенком, мой дар мне мешал. А потом стал помогать мне получать незаслуженные оценки. Кто-то мог бы сказать, что у меня было «несправедливое преимущество при написании контрольных». Я, по сути, накачивалась учебным допингом перед самым важным соревнованием. После того как мы переехали в Вудленд, я закончила одиннадцатый класс в бесподобных условиях свободного домашнего обучения. Но поскольку мой дядя был идеален практически во всех отношениях, он настоял на том, чтобы я на собственном опыте узнала, каково это – учиться в выпускном классе. Он был одним из тех редких людей, которые действительно с любовью вспоминали свои школьные годы. И он хотел того же для меня.

Я это понимала. Но благие намерения основываются на предположениях. Люди что-то планируют и примеряют свой опыт на других, но, даже если они стремятся причинить добро, иногда все идет наперекосяк. Один за другим я заставила свои пальцы расслабиться.

На этом мероприятии – гибриде профориентирования и дня открытых дверей – у меня была своя цель. В конце концов, люди не могут пойти на вечеринку в честь окончания лета у Стеллы Роуз, если они не знакомы со Стеллой Роуз. А я не была с ней знакома. Пока.

Красно-белые стрелки привели меня к спортзалу. Внутри организовали информационную ярмарку: расставили вдоль стен столы с рекламой школьных клубов. «Студенческий совет», «Лидеры сверстников», «Альянс по гендерным и сексуальным вопросам» и так далее.

В конце первого ряда я заметила Мейзи Кабреру, девушку, которая жила в том же комплексе, что и мы с Ником. Мейзи, Стелла Роуз Голдман и Кэрри Ли сидели за столами команды дебатов, футбольной команды и группы поддержки соответственно, но Мейзи и Стелла Роуз сдвинули стулья между стендами, а Кэрри полулежала на «футбольном» столе Стеллы Роуз.

– Привет, – окликнула меня Кэрри. Мейзи повернулась в мою сторону, Стелла Роуз лишь стрельнула в меня взглядом. – Добро пожаловать в старшую школу Вудленд-Хай!

Я приподняла уголок губ в улыбке, стремясь казаться непринужденной, но, скорее всего, вышло чопорно и неловко.

– Привет. Спасибо.

– Интересуешься чирлидингом? – спросила Кэрри и потуже затянула хвост на голове.

– О, прости, но нет, спасибо.

Поняв, что ей не придется возвращаться к своему столу, Кэрри расслабилась:

– Ничего страшного.

Стелла Роуз закинула ноги на стол.

– Футбол для первогодок вон там, если тебе интересно. – Она кивнула на другую сторону спортзала.

– Я не первогодка.

Теперь все трое смотрели на меня. Им стало любопытно.

– Подожди секунду. – Мейзи подняла руку и шутливо нахмурилась. – Ты выглядишь знакомо. Живешь в «Солнечных Акрах»?

Я кивнула:

– Меня зовут Десембер. Я переехала сюда около пяти месяцев назад, но был почти конец учебного года, так что я доучивалась дома.

– Классные кроссовки, – заметила Кэрри. – Так в каком ты классе?

От комплимента в груди неожиданно разлилось тепло. Я ожидала, что буду чувствовать себя неловко здесь, с людьми, которые еще даже не знали, что скоро станут моими друзьями.

– Последний год.

Мейзи бросила ручку на стол:

– О! Ничего себе. Переходить в новую школу в выпускном классе. Жесть!

– Я бы никогда не простила своим родителям, если бы они забрали меня отсюда, – протянула Стелла Роуз. Именно так бы сказал человек, который действительно любит школу. Эвану бы понравилась Стелла Роуз.

– Мои родители хотят переехать, но слишком боятся, что смена школы снизит мои шансы на поступление в Лигу плюща, – сказала Кэрри. – Ты уже познакомилась с кем-то?

Я снова кивнула:

– С Ником Ирвингом и Мэвериком Тейтом.

– Тогда ты должна знать, что́ Ник сделал этим летом.

Я забросила волосы за плечи – старая привычка с детства.

– Да. Я там была вообще-то.

Стелла Роуз опустила ноги на пол:

– Ты там была?

Мейзи откинулась на стуле:

– Так и думала, что видела тебя в бассейне. Мы редко ходили туда этим летом. – Между троицей возникло небольшое напряжение, как будто у них был общий секрет. – Но мы были там сразу после того, как мистер Фрэнсис чуть не умер.

(Мейзи обычно не ходила в бассейн.)

(Но Стелле Роуз нравилось внимание.)

– Что еще рассказать тебе о школе Вудленд-Хай? – Кэрри подняла взгляд к потолку и поджала губы. Чисто мыслитель. – Не пользуйся фонтанчиком для питья возле раздевалки для мальчиков.

– Или тем, что у выхода с футбольного поля, – добавила Стелла Роуз.

– Встреча выпускников! – вспомнила Мейзи. – Родители обычно фотографируются у пруда позади нашего жилого комплекса. Твоя семья обязательно должна прийти.

Эван. Прямо сейчас, сидя с моей бабушкой, он проводит кончиками пальцев по ее покрытым старческими пятнами морщинистым рукам и предается воспоминаниям о фейерверках на Четвертое июля и ее рецепте кукурузного хлеба с халапеньо.

– Тут только я и мой дядя.

– Что ж, милости просим, – сказала Мейзи. – Эй, хочешь, покажу тебе, где тут что?

Это был один из тех случаев, когда мои же чувства застигли меня врасплох. Предложение Мейзи было искренним. Банальная вежливость, не попытка завязать дружбу, но я знала, что душа у этой девушки чистая и яркая.

Я махнула рукой через плечо:

– Я немного побродила тут, но почему бы и нет?

Я не думала, что это возможно, но оказалось, что мне было с чем сравнить начало чего-то нового. Словно солнечный свет обнял меня за плечи, и настроение поднялось, взмыв над школьным спортзалом. Это было похоже на обещание чего-то большего.

Глава двадцатая

Ник

Мама с папой были мастерами неуклюжих намеков. В последние несколько недель лета они все более и более откровенно высказывались по поводу того, что я уделяю недостаточно времени плаванию. Они оставляли мои очки и шапочку в расколотой фарфоровой миске на шкафчике в прихожей.

Как там водичка?

Есть успехи в старте