По ту сторону бесконечности - Джоан Ф. Смит

– Откуда ты знаешь?

– Просто предположение.

Софи вздохнула:

– Я уже несколько недель пытаюсь научиться при помощи видео из интернета.

Ник встал.

– Вот так? – Высокий и гибкий, он сделал поворот, и его руки как будто догоняли торс. В этот миг он был очень похож на жирафа в пачке.

Дальше Ник с Софи позорились по очереди. Вскоре у меня щеки разболелись от смеха, а грудная клетка не могла сдержать искрящееся чувство, которого я никогда раньше не испытывала.

– Теперь ты, Десембер, – предложила Софи.

– Ни за что.

– Боишься? – спросил Ник, его ухмылка распространилась на все южное полушарие его лица.

Я выпятила подбородок в его сторону:

– Не хочу, чтобы вам было за меня стыдно.

– Пожалуйста. Чувствуй себя как дома.

– Ну ладно. Но не осуждайте меня. – И за то время, которое мне понадобилось, чтобы пролистать список всех учителей танцев мира, кричащих: «Голова неподвижна, глаза смотрят в одну точку! Напряги торс! Расслабь локти!», я присела в балетном плие и заставила свое тело повернуться. Мир превратился в калейдоскоп, смех забурлил в моем сердце.

– Вау, это потрясающе… – Софи умолкла на полуслове. Я же почти восстановила равновесие, но споткнулась о ножку журнального столика и ухватилась неповрежденной рукой за плечо моего спасателя. Он засмеялся, поддерживая меня. Я подняла на него глаза.

До этого момента мы находились так близко – в сантиметрах друг от друга, – только когда творилось что-то неладное. Когда спасали мистера Фрэнсиса. Когда накладывали жгут мне на руку на стоянке возле «У Пайра». Мне ужасно хотелось продлить это прикосновение, но сейчас было не время.

– Мы должны прекратить вот так сталкиваться друг с другом, – сказал Ник.

– Спасибо. – Я отступила.

Он прочистил горло и добавил негромко:

– Всегда к твоим услугам.

Глава двадцать вторая

Ник

– Давай ты теперь, – сказал Мэверик.

Я протянул ему сверток из коричневой бумаги, в котором пряталась бутылка алкоголя с пляшущими золотыми искорками внутри. Мы купили ее у кузена Мэва, того самого барбера, с двойной наценкой. Затем я поднял руку и так же, как и он, постучал в дверь Стеллы Роуз. Ничего.

– А вообще, нужно стучать, когда приходишь на вечеринку?

Я пожал плечами:

– Откуда мне знать?

– Ты же ходишь на вечеринки.

– Я хожу на собрания команды по плаванию, где примерно шесть человек сидят в подвале, играют в видеоигры и едят острые «Читос». Ты же ходил со мной за компанию.

Он вздохнул:

– На тех вечеринках родители обычно дома.

– Вот поэтому мы стучимся.

– Точно.

– А здесь родителей очень даже нет.

– Тоже верно.

Мы на минуту замолчали, слушая, как дом вибрирует от музыкальных басов. Мэв наклонился к двери:

– Эта песня – просто сок.

– Сок? Ты из какого века, из 1900-х? – Я помолчал. – Может, нам уйти?

– Ты не зайдешь, потому что никто не ответил на твой стук? – Мэв нахмурился. – Да что с тобой?

Я вытер ладони о шорты:

– Я не видел большинство из этих людей с тех пор, как не спас мистера Фрэнсиса.

– Але, чувак. Не хочется лопать твой гигантский пузырь беспокойства, но не думаю, что кому-то здесь вообще до тебя есть дело. Люди пришли сюда, чтобы веселиться, целоваться, танцевать и обозначить свое социальное присутствие на этот год.

Я открыл рот, чтобы ответить, но тут дверь распахнулась.

– Ник! Мэверик! – От улыбки на щеках у Стеллы Роуз появились ямочки. – Вы пришли. Оба, конечно, знаете, где что лежит. Берите все что пожелаете.

– Я у тебя никогда не бывал, – напомнил Мэверик.

– А я не был тут с тех пор, как был маленьким. – Я шагнул внутрь.

– Правда? – Лицо Стеллы Роуз сморщилось. – Странно. Я думала, ты приходил сюда с командой по плаванию, но ты же знаешь, как бывает летом.

Мы прошли за ней через просторную прихожую в устланную коврами гостиную со сводчатыми потолками. За прошедшие годы вечеринки Стеллы Роуз в честь возвращения в школу превратились из посиделок под присмотром родителей, где развлекались поеданием пиццы и украшением футболок, в гульбища на всю ночь. Комнату наполнял дрожжевой запах пива, в котором прослеживался яркий след более крепкого алкоголя и газировки (чтобы запить), слышались шелест карт и стук стаканчиков, сопровождающиеся криками и смехом гостей. Стелла Роуз вывела нас на задний двор через раздвижные двери.

На одном конце огромного двора стоял уличный камин, вокруг которого было расставлено несколько стульев и скамеек. С другой стороны располагался гараж, все три двери которого были распахнуты, там ребята играли в «пив-понг» и «переверни стаканчик».

– Игры там, – сказала Стелла Роуз. – Все остальные внизу. Пойдемте?

В затемненном подвале нас встретило море красного и белого. Я оглядел свои вещи – надевал я их с большим скептицизмом, но моя белая рубашка и красные шорты вполне вписывались в тему вечеринки «Цвета Вудленда».

– Мы выглядим так, как будто вот-вот устроим настоящий флешмоб, – пробормотал Мэверик.

Я вспомнил выходку Софи в гостиной прошлым вечером:

– Или как будто вся параллель пробует себя в качестве танцевальной команды.

Мэверик взял с вершины стопки красный стаканчик. Он задел остальные, сбив несколько штук на пол.

– Держи. – Десембер материализовалась буквально из воздуха и подобрала стаканчики.

Что-то в ней было не так. Я не мог понять, что именно. Она надела светлое пышное платье и сотворила с волосами что-то волшебное – что там люди делают, чтобы получились одновременно и прямые пряди, и волнистые локоны, водопадом ниспадающие на одно плечо. Эффект был просто сногсшибательный. Я лишился дара речи, но Мэв знал, что сказать:

– Как дела, Десембер? Ты сегодня просто огонь. Принцесса-воин и героиня фэнтези-романа.

– Спасибо. Жаль, эти сандалии убивают мои ноги. – Она пошевелила ногой, опутанной золотыми ремешками. – Крутое местечко, да?

Я сделал вид, что осматриваюсь:

– Да, точно.

В домах, подобных дому Стеллы Роуз, были высокие потолки – и на них устанавливали высокие цены. «Солнечные Акры» был единственным комплексом кондоминиумов в нашем захудалом городке, так что наше в каком-то смысле совместное проживание мало кто мог понять. Мама и папа пропадали на работе, чтобы обеспечить нас тем, что у нас было. Мы прекрасно обходились без гаража на три машины. И даже без гаража для одной машины. Все знакомые моего возраста, за исключением Мейзи и Десембер, жили в отдельных домах. Порой, особенно когда мне приходилось составлять суперподробное описание того, где можно припарковаться и как пройти к нашему не указанному на карте дому, я завидовал просторным парковкам и удобному для объяснения адресу. Но обычно в таких районах я чувствовал себя чужаком.

– Неплохое наследство, – прошептал Мэверик. Я спрятал смешок.

Десембер покачала стаканчиком:

– У меня пусто. Ребята, хотите чего-нибудь?

– Я пойду на танцпол, – сказал Мэв, проскальзывая в толпу извивающихся тел.

– А я присоединюсь к тебе, – ответил я Десембер.

В баре она с хрустом вскрыла банку минералки, налила ее в стакан и плеснула туда немного водки.

– Я не слишком люблю пить.

– Да? – спросил я, пытаясь сопоставить ее слова с тем, какие сигналы посылал мой мозг.

– Мне не нравится терять контроль.

– Мне тоже. Мой опыт участия в вечеринках в основном ограничивается межсезоньем или отмечанием побед после соревнований по плаванию.

– У тебя их было много? – Она стукнула стаканчиком о мой. – Побед, я имею в виду. Выпьем.

– Выпьем. Я… – Я остановился. Выдохнул. Это была правда, но отчасти я хотел произвести на нее впечатление. – Мы часто побеждаем, да. – Воздух застыл в груди, как будто стиснутый ребрами.

Музыка становилась все громче, толпа – мои одноклассники, которых я знаю двенадцать лет, товарищи по команде, мои друзья и знакомые – визжала от восторга.

Десембер наклонила голову к моему уху.

– Как думаешь, почему это произошло? – крикнула она.

– Что? – спросил я, хотя прекрасно знал, о чем она.

Она отодвинулась и уставилась на меня своим пронзительным взглядом:

– Почему ты в тот день не мог пошевелиться?

В тот день. Все вернулось к тому дню. С тех пор я каждую свободную минуту пытался понять, в чем дело. Стало ли причиной сомнение в собственных способностях? Страх неудачи? Какая-то биохимическая реакция? Я покачал головой.

– Хотел бы я знать.

– Я тоже. Но хотя это было ужасно, я рада, что все обошлось. И по крайней мере, я познакомилась с кем-то до начала учебного года. – Блики подвальных ламп сверкали в ее волосах. – Хочешь, найдем Мэверика на танцполе?

Я присоединился к ней. Присоединился ко всем. Мы танцевали до тех пор, пока не вспотели и не начали хохотать. Напитки