По ту сторону бесконечности - Джоан Ф. Смит

Мэв набрал несколько слов.

– «Найти и связаться»? «Где я»?

– Давай.

– «Поиск не дал результатов», – прочитал Мэв. Он покачался на стуле и обхватил голову руками. – Черт. Я думал, что наука о мозге трудная. Не представляю, как нам найти эту женщину. Она призрак в интернете.

Я провел рукой по обложке дневника, размышляя. Путешествия. География.

– Мы не знаем, почему она ушла.

– Очевидно, нет.

– А что, если мы попробуем выяснить, почему она не вернулась?

Мэв театрально похлопал в ладоши:

– Браво. Загадка раскрыта.

Я закатил глаза.

– Одно дело – все бросить и уйти, но еще сложнее – потом не объявиться. – Я вытянул ноги, размышляя. – Понятно, что это не одно и то же, но однажды я убежал из дома, наверное, на час, потому что жутко злился на родителей: они заставляли меня делать домашнее задание. Я добежал до магазина, понял, что у меня не хватает денег на пакет чипсов и что если я не вернусь в ближайшее время, то пропущу тренировку по плаванию. И я пошел домой.

Мэв засмеялся:

– Да, это не одно и то же. Но у людей может быть сотня причин, чтобы не возвращаться. Стыд. Предательство. Зависимость, как мы уже говорили. Проблемы с законом, хотя я не видел фотографий из полицейского участка.

Я прочистил горло:

– Или она умерла.

Это также могло объяснить, почему Десембер не хотела участвовать в «расследовании». Отдать всю себя, вложить душу в поиски кого-то только для того, чтобы в итоге лишиться надежды, которая даже не успела разгореться? Было бы вдвойне больнее узнать, что тебя бросили, а потом исчезли уже навсегда.

– Что ж. Что бы там ни случилось с этой женщиной, это не дало ей быть со своим ребенком. – Мэв пододвинул к себе одну из фотографий. – А как насчет опеки?.. – Он замолчал, что-то набирая на компьютере. – Если она уехала и собиралась вернуться, то она наверняка переживала бы, что не получит Десембер назад? Закон гласит, что должны быть приняты «разумные меры». Но только мы не знаем, о чем мама Десембер договорилась с ее дядей.

Мы замолчали. Я бросил дневник на стол:

– Спасибо, что помог.

– Ситуация с Десембер напоминает мне ситуацию с моей кузиной Джилл.

Тетя Мэверика – мать Джилл – то появлялась, то исчезала из их жизни, борясь с зависимостью от опиатов в течение многих лет. Она послужила едва ли не главной причиной, почему он увлекся нейробиологией. Одним из его увлечений было чтение препринтов о зависимости, генетике, среде и тому подобном. Мэв сдвинул ладонью очки на нос.

– Я сочувствую ей. Им обеим.

– Это угнетает.

– Чертовски. По крайней мере, Десембер выглядит… не знаю. Вроде как у нее все хорошо, да?

– Химия нашего мозга – главный фактор, влияющий на то, как мы справляемся с чем-либо, брат. – Его лицо приняло то выражение, с которым он обычно говорил обо всяких нейроштуках. Подбородок приподнят, глаза горят, голос на октаву ниже и напряженнее.

– Да? И как же она влияет?

Мэв порылся в миске с попкорном.

– Существует огромное количество различных биологических характеристик. Некоторые переживания провоцируют выработку таких гормонов, как кортикотропин и кортизол, которые в основном помогают нам запоминать какие-то эмоции или подавлять воспоминания. – Очки Мэва сверкнули в свете компьютера. – Это как естественное предупреждение об опасности. Один человек, попав в железнодорожную катастрофу, может уже на следующий день поехать на поезде, а кто-то другой, всего лишь прочитав об этой катастрофе, может никогда больше не сесть в вагон.

Я уставился на него:

– Серьезно?

Он сморщил нос и кивнул:

– Это более заметно в детстве. Если ты переживаешь какой-то травмирующий опыт, то гормоны стресса, поступающие в миндалевидное тело, могут помешать гиппокампу вспомнить это событие в полном объеме. Пробелы в памяти своего рода. Гормоны на самом деле влияют на то, как наш мозг обрабатывает информацию.

Я был в восторге от всего этого и немного завидовал тому, что Мэверик уже точно знает, чем хочет заниматься в жизни.

– Вы измените мир, доктор Тейт.

Он рассмеялся:

– Сила мозга. Это просто мой приемчик, чтобы производить впечатление на девушек.

Я посмотрел на него:

– О, да? И как, работает?

Он нахмурился:

– Примерно так же, как и твоя карьера детектива.

Глава двадцать первая

Десембер

За пять дней до начала занятий в школе я трижды быстро постучала в дверь Ника. На мне были старая дядина майка для работы в саду, баскетбольные шорты и кроссовки «Адидас», волосы собраны в узел на макушке. Я принесла тарелку с ванильными пирожными – как повод, чтобы заглянуть.

На самом деле я хотела его увидеть. Но это я оставила при себе.

Ник открыл дверь босиком, с мокрыми после недавнего душа волосами и треугольником кальцоне в руке. От него пахло кондиционером для белья и дезодорантом.

– Я пришла с подарками, – сказала я, протягивая ему угощение. – Фирменное блюдо моего дяди. – Пирожные испекла я, но Нику об этом знать необязательно. – Запоздалая благодарность за то, что ты остался со мной в больнице.

Он махнул мне, чтобы я заходила, и показал, что у него набит рот.

– Как твоя рука? – спросил он, едва проглотив кусок.

– Заживает. – Я остановилась, разглядывая открывшуюся передо мной картину: кривоватая, но невероятно ароматная домашняя кальцоне на подносе на журнальном столике. На экране телевизора застыла на паузе эпическая батальная сцена. – Извини, что прерываю твой ужин.

– О, все ок. Папа приготовил нам с Софи кальцоне с брокколи и курицей. Конец августа – время, когда наших родителей почти не бывает дома – они готовятся к учебному году.

Он вновь плюхнулся на диван.

– Они работают в школе?

– Мама – директор школы в Вудленде. Папа преподает право и этику в Истоне. – Он подтолкнул поднос ко мне. – Хочешь?

– Я не хочу объедать твою сестру.

– Она уже поела. Этот ребенок одержим идеей «подпитки своего тела». Она в своей комнате.

Я взяла кусок, ощутив под пальцами мучную пыль, и удивилась его внушительному весу. Я разломила кальцоне пополам. Ник откусил кусок от своей порции и, прожевав, сказал:

– Эй, я тут подумал. Если хочешь познакомиться с кем-то до начала учебы, можешь пойти со мной и Мэвом на вечеринку Стеллы Роуз, посвященную окончанию лета.

От волнения у меня забурлило в животе. Я ухватилась за это чувство. Вот оно. Вот что я должна чувствовать в этот момент. Неудивительно, что люди совершают дикие поступки ради любви.

– О, – я старалась говорить непринужденно, – на самом деле я на днях встретила ее и ее подруг. Мейзи Кабреру и Кэрри Ли.

По лицу Ника сложно было прочесть, что он об этом думает.

– Я знаю их всю свою жизнь. Мейзи тоже живет в «Солнечных Акрах».

В комнату бочком проскользнула сестра Ника с планшетом в руках. Увидев меня, она остановилась:

– Эй, это же ты! Гений игры в «Эрудит», чей дядя сажает разные цветы.

Я помахала рукой:

– Меня зовут Десембер.

– Я знаю. – Софи потянула себя за хвостик.

– И что ты на этот раз затеяла? – спросил Ник.

Она скорчила ему рожицу:

– Я пытаюсь сделать пируэт.

– Такое вращение в танце? – Ник откинул голову назад и отпил воды из бутылки. Я наблюдала, как его кадык двигается в такт с движением воды по горлу.

Софи смахнула с глаз выбившуюся прядь волос.

– Да. Вот. – Она постучала по планшету: там на паузе был видеоролик с ютуба с балериной в черном гимнастическом купальнике. – Видите? – Она нажала на кнопку «Проиграть», и дальше мы завороженно смотрели, как Мисти Коупленд безупречно исполняет четверной пируэт. В завершение она сделала идеальный выпад, и ее точеные ножки напряглись, показав мышцы, от которых у олимпийских судей потекли бы слюнки.

– Если бы я попробовала так сделать, то была бы похожа на буйвола на коньках. – Грации во мне было не больше, чем в полене.

– И зачем тебе это? – спросил Ник.

Софи вздохнула и с отчаянием произнесла:

– Не могу же я всю жизнь бегать на летних забегах.

– Ты в четвертом классе.

– Именно. Джейла сказала, что если я хочу попасть в команду, выступающую на соревнованиях, то мне нужно отрабатывать вращения.

– Но ты была лишь на одном уроке танцев.

– И что? – Софи положила планшет на журнальный столик, отступила на несколько шагов назад, а затем резко обернулась вокруг своей оси. Она задергалась и зашаталась, больше напоминая хеллоуиновский скелет, а не балерину из Американского балетного театра.

Я подалась к планшету и включила замедленное воспроизведение.

– Посмотри. – Я указала на экран. – Думаю, тебе нужно больше наклоняться. Заложить основу для поворота. И вжимай ногу в пол, когда сгибаешь ноги.

Софи пристально на меня