По ту сторону бесконечности - Джоан Ф. Смит

Она закатила глаза:

– Не думаю, что тебе стоит продолжать искать мою маму.

Мои ноги замерли в воде.

– Что?

Она поплотнее завернулась в полотенце, лицо ее приобрело странное выражение. Я не мог расшифровать его. Облегчение? Страх?

– Честно говоря, я уверена, что это невозможно. И теперь, когда мы… чем бы мы ни были, я бы предпочла провести время с тобой. Ты здесь. А она – нет.

Что-то в ее словах – или, может быть, в ее тоне? – меня насторожило.

– Так это все?

– Что?

– Ты просто… сдашься?

– Дело не в этом.

– Но я не сделал всего, что мог. – Я нахмурился. – Это несправедливо, что она ушла, Дес.

– Многое в жизни несправедливо. – Она шлепнула ногами по воде. – Но серьезно. Если ей суждено быть частью жизни моей семьи, то она вернется сама.

Я продолжал хмуриться:

– Я имею в виду, она твоя мама, но…

Десембер улыбнулась:

– Отлично. Значит, договорились. А насчет газеты, может быть, мы…

Наш разговор прервало жужжание велосипедных спиц, а затем – скрип подножки.

Софи.

– Никакого купания сегодня, – сказал я.

– Ты мне не начальник. – Софи открыла ворота. – Расслабься, братец. Привет, Десембер.

– Привет, Софи. Уже научилась делать пируэт?

– Да, у меня получается. – Софи достала из кармана сложенный белый конверт и бросила его мне. Я схватил его на лету как раз перед тем, как он упал в бассейн. – Мама затеяла уборку типа начинается учебный год, давайте притворимся, что мы чистоплотная и организованная семья, – поведала Софи. – Сейчас она разбирается с горой почты. Я сказала, что отдам тебе это, и убежала, пока она не заставила меня избавиться от всей одежды, которая стала мне мала.

– Что это?

– Откуда мне знать? Это федеральное преступление – вскрывать чужую почту.

Десембер рассмеялась:

– Откуда ты это знаешь?

Софи почесала ухо:

– Иногда я не сплю и смотрю документальные фильмы с папой.

Я провел пальцем под клапаном конверта. Неприметный городской обратный адрес и плотная бумага. Назовите это подозрительностью или предчувствием, как хотите, но желудок у меня скрутило от тревоги. Десембер придвинулась ближе и положила руку мне на плечо.

– Ты в порядке? – пробормотала она. – Ты напряжен.

Я взглянул на сестру. Она сложила руки на груди и приподняла одну бровь – выглядело жутковато, так только она умела.

– У кого-то появилась де-е-е-е-е-евушка.

– Заткнись, Соф. – Я развернул письмо. – Из офиса мэра Уильяма Стивенса.

Слова прыгали и извивались по странице. Я не мог сосредоточиться и не разобрал ничего, кроме своего имени, слов «поздравляем» и «благодарим». Я передал письмо Десембер.

– «Дорогой Николас Ирвинг, – прочитала она. – Поздравляю вас с недавним героическим актом доблести при спасении жизни своего соседа, мистера Роналду Дж. Фрэнсиса. Этот поступок является настоящим проявлением храбрости и быстроты мысли. Наше общество лишь выиграет от того, что такие достойные молодые граждане, как вы, стоят на страже жизней».

Я застонал.

– Да это уже ни в какие ворота.

– Это еще не все. – Десембер наклонила голову. – «В честь вашего достижения в деле спасения жизней я с удовольствием приглашаю вас на ежегодное празднование Дня благодарения, где, я надеюсь, вы примете официальный ключ от города. Эта небольшая награда символизирует наше доверие к вам и благодарность за ваши действия. Я надеюсь, что вы продолжите делать добрые дела, мистер Ирвинг, и мы гордимся тем, что вы родились здесь, в Вудленде».

– Вудленд почти деревня, – сказала Софи, раздеваясь до купальника. – Зачем тебе ключ от него? Какой в этом смысл?

У меня пересохло в горле. Я сглотнул:

– Это название награды.

– Дурацкое название. – Она отступила на несколько шагов и усмехнулась.

Я устало махнул рукой, и Софи помчалась к бассейну, прыгнула «бомбочкой» и обдала нас волной брызг. Как только она скрылась из виду, я повернулся к Десембер.

– Я не могу принять чертов ключ от города за «акт доблести», который даже не совершал.

– Эй. То, что ты вообще стал спасателем, уже доблесть. Пробовать попасть в ту крутую команду? Это смело. – Она понизила голос. – Быть уязвимым и рассказывать, что ты чувствуешь? Барабанная дробь, пожалуйста. Это тоже смело.

Я подобрал кольца и бросил в бассейн, чтобы Софи их собрала.

– Тебе не кажется, что пора пойти к Джо Ди-Пьетро?

– Подожди. – Десембер нахмурилась. – Так вот зачем это было? – Ее голос звучал странно. Он дрожал.

– Зачем – что?

Она подождала, пока Софи снова нырнет, оставив меня вариться в агонии нетерпения.

– Зачем ты меня поцеловал. Чтобы попытаться стать ближе ко мне? Чтобы я передумала и рассказала правду о спасении мистера Фрэнсиса? – Она отодвинулась от меня, и мою голую руку тут же закололо без ее тепла в прохладном сентябрьском воздухе.

Я отпрянул:

– Ты серьезно так думаешь?

Она заколебалась.

– Я имею в виду, что изменилось? Я знала… знаю, что мы стали проводить больше времени вместе. И то, что случилось на подъездной дорожке два дня назад, кое-то значило для меня. – Она показала на нас двоих. – Я никогда прежде подобного не чувствовала. Я не уверена, что ты чувствуешь то же самое, и я хочу знать… для тебя это серьезно? Или ты пытаешься избавиться от звания фальшивого героя?

Десембер подтянула колени к груди и встала.

На наших глазах Софи бросила еще одно кольцо в растущую кучу рядом с бассейном. Оставляя за собой мокрые следы, Десембер подошла к шезлонгу, куда сложила вещи – сумку, толстовку, наушники, черно-белую мамину шляпу.

– Десембер, подожди. – Я зарычал от досады, ожидая, когда Софи снова нырнет. – Пожалуйста, не оставляй меня в этом бассейне одного. Я должен следить за сестрой.

Десембер застыла. Вернулась и села. С ее волос капала вода, оставляя мокрое полукружие на горловине кофты.

– Ты мне нравишься, – сказал я. Да, так и было. Меня окатило восторгом и волнением, и реальность этого момента лишь слегка умалял тот факт, что мне нужно было не спускать глаз с Софи, которая плескалась в воде. Я откашлялся и продолжил: – Этот поцелуй что-то значил и для меня. Что-то большее. В моей жизни много чего непонятного, Десембер. Но то, что я чувствую сейчас, мне абсолютно ясно.

Она медленно улыбнулась, но улыбка эта была настоящей. Она снова придвинулась ко мне.

– Хорошо. Если ты чувствуешь, что у нас это надолго, хочешь, пойдем в редакцию вместе? Мы сможем все прояснить. – Она сморщила нос. – Хотя не могу сказать, что жажду внимания.

Я прикрыл глаза ладонью, щурясь от солнца. Вспомнил о наших первых минутах вместе – о том, как она спасла мистера Фрэнсиса, и все, что произошло после. Статья с ошибками. Моя решимость найти ее мать.

Все продолжали отмахиваться от меня, не подозревая, что не дают мне жить, и если у меня был хоть какой-то шанс доказать, что во мне не стоит сомневаться – и мне не стоит сомневаться в себе, – то нужно было хоть раз довести дело до конца. Я мог бы продолжить искать мать Десембер – и ей не обязательно знать об этом. А когда я найду ее – если найду, – тогда мы вместе сможем все исправить. Меня внезапно охватила готовность действовать.

– Нет, пока нет, – ответил я. – Может, когда все утихнет.

Десембер скривила губы и прищурилась на меня:

– Ты уверен?

– Вы двое снова собираетесь целоваться? – Софи высунулась из воды возле моего наблюдательного пункта.

Я уставился на нее:

– Откуда ты знаешь?

Софи засмеялась:

– Я не знала. Но догадалась. А теперь ты сам это подтвердил.

Глава двадцать седьмая

Десембер

В этом году я не боялась первого дня в школе – благодаря тому, что заранее завела друзей и парня. Я делала вид, что путаюсь в школьных коридорах, будто мне трудно ориентироваться в незнакомом месте.

После обеда я первой пришла в кабинет биологии и скользнула на свое место за столом, рассчитанным на троих. У мистера Фрэнсиса, работавшего в школе последний год, был самый богато украшенный класс из всех, где я была сегодня. На стенах висели постеры со всякими биошутками («Два открытых перелома решили встретиться, но как-то не срослось» – это было написано шрифтом, изображавшим кости. Или, например, постер с мультяшной клеткой, сжимающей в ручках ядро, и надписью: «Ненавижу делиться»).

Ник замешкался на пороге, затем увидел меня и помахал рукой. По моим венам заструилось тепло, словно от горящей свечи. Над открытой дверью висел пожелтевший листок бумаги с надписью:

БИОЛОГИЯ, СУЩ. НАУКА,