По ту сторону бесконечности - Джоан Ф. Смит

брызгали во все стороны, кто-то намочил мой рукав, но меня это нисколько не смутило. В течение следующего часа Десембер показала себя поразительно плохой танцовщицей, хронически не попадающей в ритм. Но судя по тому, как она закрывала глаза и задирала голову к потолку, она либо не знала об этом, либо ей было все равно.

И я нашел это восхитительным. Я скользил по краю обрыва, к которому и не рассчитывал подойти. Десембер смеялась над нелепыми ужимками Мэва, а я поймал себя на том, что анализирую каждое ее действие и реакцию, не обращая внимания на Мейзи и Кэрри, которые танцевали рядом с ней.

Она скользнула взглядом ко мне, и… черт. Как будто она была солнцем, а я был новой планетой в ее галактике. Я был чем-то вообще не из космоса, но случайно попал на ее орбиту. Она смотрела на меня так, что мне казалось, она тоже это чувствует. И вдруг больше всего на свете мне захотелось узнать, так ли это.

Да что со мной такое? Почему меня так тянуло к этой девушке – той самой, которая спасла мою задницу, а потом бросила одного разбираться с последствиями?

Она прикусила губу, изучая меня:

– Что-нибудь узнал о моей маме? Есть успехи?

Я постарался расслабить напряжение в руках. Похрустел костяшками: звук затерялся в подвале, но облегчение было ощутимым.

– Пока нет, но я ищу.

Десембер кивнула, потом вдруг застыла и повернулась к центру танцпола. Я подтолкнул ее руку своей:

– Эй, что-то не та…

Раздался крик, заглушивший музыку:

– Отпусти меня!

Толпа замерла. Я перестал танцевать, ища источник крика. Кто-то выключил музыку, кто-то включил лампу в углу. Лицо Десембер засияло в лучах света. Она нахмурилась.

Я проследил за ее взглядом. В центре танцпола стоял Джейк Диркс, капитан футбольной команды, перекинув Кэрри через плечо. Она била его по спине своими кулачками. Смеясь, он отпустил ее.

Я опустил плечи, напряжение спало.

– Все в порядке, – сказал он, ухмыляясь. – У нас все хорошо.

– Кто это? – спросила Десембер.

– Высокий белый парень? – Я наклонил голову в его сторону. – Это Джейк Диркс.

– И как он тебе?

– Джейк? – Он был таким громким, веселым и задорным, что даже учителя просто закатывали на него глаза. – Я слишком плохо его знаю, чтобы сказать, нравится он мне или нет. Но он живет здесь столько же, сколько и я.

Тонкая морщинка между ее бровей углубилась. Десембер прижала кончики пальцев к виску.

– В чем дело?

– Кэрри выглядит… – Она оборвала себя на полуслове. – Скоро вернусь. – Десембер пробралась сквозь толпу, взяла Кэрри за руку и исчезла.

Глава двадцать третья

Десембер

Когда Стелла Роуз увидела, как расстроена Кэрри, она остановила вечеринку, выключила музыку и выгнала всех. Мы – Мейзи, Кэрри и я – ждали на изогнутой ротанговой скамейке на патио, куда можно было попасть только через спальню ее родителей. Мы сидели втроем, плечом к плечу, укутавшись в безразмерный восточный халат, чтобы не мерзнуть под кондиционером, и слушали потрескивание газового камина и звон пустых банок, которые Стелла Роуз, Ник и Мэв бросали в мусорные мешки внизу.

Я была зла. Я была в ярости. Раскаленные добела линии дрожали у меня перед глазами, потому что я слишком долго смотрела на огонь. Я моргнула, чтобы избавиться от них, и принялась представлять, что будет дальше: актриса, ожидающая, когда режиссер подскажет ей реплику.

– Эй… мы не слишком хорошо знакомы. – Я поколебалась. – Если ты хочешь, чтобы я ушла… – Я позволила окончанию фразы повиснуть в воздухе.

– Ни в коем случае, – отозвалась Кэрри. – Ты была первой, кто спросил, что случилось. Ты молодец.

Еще до того, как Кэрри между горькими всхлипами объяснила, что произошло между ней и этим парнем в начале лета – на вечеринке в лесу он провел рукой по ее бедру и кончиками пальцев – по поясу юбки; она трижды убирала его руку, прежде чем он сдался, – я уже перемещалась по своему всевидению туда и обратно. Джейк Диркс попадал в поле моего зрения так же, как и все остальные. Одна душа, плавающая в бесконечном море. Объяснение Кэрри, что она чувствовала здесь и сейчас, добавило новый слой на торт, покрытый глазурью патриархата.

А я ведь даже ничего не заметила, спасибо слепому пятну. Я как раз обернулась к Нику, чтобы спросить о местонахождении Мары Джонс, и – бум.

– Когда он меня поставил, то ладонью схватил за задницу, – нарушила тишину Кэрри. Ее голос был низким, наполненным слезами. – Я не знаю. Не знаю, специально ли он это сделал…

– Когда в последний раз ты случайно хватала кого-то за задницу? – Мейзи взяла Кэрри за руку. – Я всегда думала, что он такой милый.

Кэрри положила голову на плечо Мейзи и расслабилась:

– Я тоже. Но только в прошлом месяце у меня внутри зазвенел звоночек.

Я сильно сжала челюсти, верхние зубы встретились с нижними. Джейк Диркс не был серийным убийцей. Он не был грубым или невоспитанным. На публике он даже был вежлив. Я знала, насколько он ужасен, так же как знала, насколько ужасны многие люди, но теперь его действия касались меня лично.

Стоя на танцполе рядом с мальчиком, которого я хотела влюбить в себя – потому что знала, что будет дальше

(о, я знала, что будет),

я вдруг переключилась на Кэрри – из-за выражения, которое возникло у нее на лице.

И мне ни капельки не понравилось то, что я увидела в Джейке Дирксе.

По телу прокатилась волна жара – она зародилась внутри и взорвалась, опалив меня с ног до головы. Я поерзала, ротанговая скамейка заскрипела подо мной – я отчаянно пыталась придумать, как помочь Кэрри. Она выглядела такой несчастной.

Когда мне впервые удалось изменить будущее, я потеряла мать. Я знала только, что сделала что-то – что-то, – что заставило ее уйти. И так появилось мое слепое пятно.

Во второй раз я сама встала на этот путь. Опрокинув первую доминошку, чтобы привести в движение смерть этого несчастного спасателя, который в данный момент бежал по задней лестнице вместе с Мэвериком и Стеллой Роуз, направляясь к нам.

– Голова болит? – спросила Мейзи.

– А?

– Ты давишь на висок.

– Oх. – Я слабо улыбнулась. – Да.

– Сожми здесь. – Кэрри показала на участок тонкой кожи между большим и указательным пальцами. – Точка акупрессуры от головной боли. Точка Хегу.

– Нужно держать ее до тех пор, пока станет неприятно, верно? – Мейзи улыбнулась Кэрри.

Та потерла глаза:

– Правильно.

Я повиновалась, зажав кожу между пальцами – так же, как мой мозг был сжат сейчас в этой головоломке.

«Ты можешь попытаться бросить Джейку Дирксу крученый мяч», – сказал мой думающий, рациональный мозг.

Голова взрывалась болью от одной этой возможности. Будущее затаило дыхание. Кэрри ждали великие дела, включая великолепную историю любви, сидящую рядом со мной, и я не хотела подвергать ее будущее опасности.

Но постойте.

С моими органами было что-то не так, они послетали со своих мест, словно я была огромным снежным шаром, который хорошенько встряхнули.

Сердце застряло в горле, желудок скрутило то ли от беспокойства, то ли от волнения. Прежде мне лишь дважды удалось изменить предначертанное будущее. Я провела немало времени в детстве, силясь предотвратить жестокие ограбления банков и ужасные вещи, происходившие в моем городе, в моем штате и во всем мире, а океан событий, черт возьми, каждый раз возвращался в исходное состояние, так что в итоге

я

сдалась.

И тут на меня вихрем обрушилось осознание. Ничего не получалось – кроме чего-то непонятного с моей мамой и абсолютно ясного с мистером Фрэнсисом. Я смогла лишь дважды повлиять на ход событий, потому что они непосредственно затрагивали меня. Серьезным, меняющим жизнь образом. Не так, как порез на руке: я изменила способ, которым я его заработала, – с мусорного бака на гвоздь на лавке, да, но у меня все равно остался шрам-доказательство.

Под подолом своего белого платья я впилась ногтями в бедра.

Неужели в этом дело? Неужели я все-таки могу влиять на будущее, если имею к нему непосредственное отношение?

Как раз в тот момент, когда мои подозрения укрепились и переросли в осязаемую уверенность, дверь в комнату родителей Стеллы Роуз распахнулась. Я высвободила руку и отбросила эту мысль, решив вернуться к ней позже, а Кэрри оторвалась от Мейзи.

– Что у вас тут? – спросила Стелла Роуз. – Ты в порядке, Кэр?

– Да.