Амуртэя. Эпос любовных происшествий - Инна Федералова

— О, они получат то, чего желают. Но не сразу, — усмехнулся Вееро. — Если, конечно, их подопечные не справятся с испытанием. В противном случае… их желания останутся лишь мечтами.

Я кивнул, понимая, что вмешиваться в этот план не стоит. Вееро знал, что делал. Его игра была куда сложнее, чем казалось на первый взгляд, а ставки в ней невероятно высоки.

— Я продолжу наблюдать, — сказал я.

— Именно для этого ты здесь, — ответил Вееро, исчезая в тени.

А я остался один, размышляя о причудливых путях судьбы и о том, как порой ненависть может стать началом великой любви.

Глава 4

Дружеское пари

[Сонни]

Сухо и Дехо устроились на краю скалы, наблюдая за апартаментами, где находились гости. Лисица нервно перебирала своими восемью хвостами, что-то бормоча себе под нос.

— Слушай, Дехо, — начала Сухо, — я тут подумала… Может, заключим пари?

Пульгасари фыркнул:

— Опять твои безумные идеи?

— Это не просто идеи! — возмутилась лисица. — Я хочу получить девятый хвост! Представляешь, какие возможности откроются? Я смогу видеть будущее!

— И как ты планируешь это сделать? — Дехо скептически поднял бровь.

В этот момент рядом с ними возник Вееро. Его присутствие всегда вызывало мурашки даже у бессмертных существ.

— О чем шушукаетесь?

Сухо вздернула нос:

— Вам же известно, что я хочу получить благословение небес! Девятый хвост!

— Хм, — протянул Вееро. — Знаешь, что тебе нужно? Последняя жертва не сдастся легко. Я зачту только ту душу из мира людей, которая не поддается исправлению.

Дехо вмешался:

— А мне что делать?

— Хочешь стать человеком? Найди себе замену, последний из своего рода. Красная Книга не просто так существует, — плечи Вееро затряслись в безудержном смехе.

Сухо прищурилась:

— Ладно, у меня есть план. Я сожру девчонку, если айдол начнет проявлять к ней чувства. А его отдам тебе.

Пульгасари рассмеялся:

— А вот и нет! Если девчонка простит его и откажется от вечной жизни, я сожру их обоих! Ни тебе, ни мне ничего не достанется. Тебе не видать тысячного сердца, а мне придется оставаться бессмертным. А я не хочу!

— И почему же? — ехидно спросила Сухо.

— Потому что ты, долбаная прилипала, меня уже достала! — рявкнул Дехо. — Вечно лезешь ко мне со своими планами, вечно пытаешься использовать в своих играх!

Сухо надулась:

— Да ладно тебе! Я просто хочу достичь большего! А ты… ты просто боишься перемен!

Вееро наблюдал за их перепалкой с легким интересом:

— Что ж, пусть будет пари.

Сухо и Дехо переглянулись. В их глазах читалась решимость. Они были готовы на все ради своих целей, даже если это означало противостояние друг другу.

— Итак, — промурлыкала Сухо, потирая когтистые, но столь изящные руки, — пришло время развлечься по-настоящему.

— Главное, чтобы эта забава принесла нам пользу, — проворчал Дехо, глядя на витражные домики.

Не теряя времени, они направились к апартаментам новых жильцов.

— Пора их навестить, — ухмыльнулась лисица.

В апартаментах Хванмин и Сомин сидели в разных углах комнаты, избегая друг друга. Появление Сухо и Дехо заставило их подскочить.

— Слушайте внимательно, — начала Сухо, устраиваясь поудобнее. — У нас для вас есть… предложение.

— Предложение? — скептически спросил Хванмин.

— Именно, — подтвердил Дехо. — Мы устроим вам квест.

— Какой еще квест? — насторожилась Сомин.

Сухо взмахнула хвостами:

— Простой ты, айдол, — она указала изящным тонким пальцем с длинным ногтем в сторону Хванмина, — исполнишь тридцать три желания этой девушки.

Хванмин рассмеялся:

— И что мне это даст?

— О, много чего, — вмешался Дехо. — Если выполнишь все желания, оба вернетесь в свой привычный и скучный мирок. Откажешься, останетесь здесь навсегда, став частью Амуртэи.

Сомин нахмурилась:

— Почему именно тридцать три?

— Потому что это число судьбы, — подмигнула Сухо. — А теперь, вот… — лисица протянула Хванмину странное кольцо с треснувшим камнем.

— Что это? — спросил он, беря украшение.

— Это твой источник силы, — объяснила она. — Камень питается энергией твоих фанатов. Чем больше поклонников, тем сильнее магия.

Дехо добавил:

— Но помни — каждое желание должно быть исполнено безупречно. Иначе… последствия будут необратимы. Вдобавок ко всему, количество каждой неудачной попытки будет засчитываться как за одно исполнение.

Хванмин посмотрел на Сомин, которая молчала.

— И что теперь? — спросил он.

— Теперь начинается ваше испытание, — хором произнесли Сухо и Дехо.

Лисица коварно рассмеялась:

— Помните: чем сложнее будут желания, тем интереснее будет наблюдать за вашими попытками их исполнить, затем наклонилась ближе: — И помни, красавчик, каждое невыполненное желание — шаг к вашей вечной жизни здесь.

С этими словами нечисть исчезла, оставив смертных наедине с их судьбой.

Хванмин посмотрел на кольцо в своей руке. Треснувший камень пульсировал слабым светом, словно живое сердце.

Сомин молчала, но в ее глазах читалось нечто новое. Возможно, это было начало чего-то, что изменит их обоих.

А где-то уже вдалеке Сухо и Дехо предвкушали развлечения, которые принесет это пари. Ведь чем коварнее будут желания, тем больше удовольствия они получат от наблюдения за страданиями смертных. И тем ближе будут к своим собственным целям.

Глава 5

Первые желания антифанатки

[Хванмин]

Я стоял перед зеркалом, не в силах поверить в происходящее. Мои идеальные черты лица начали искажаться, словно кто-то невидимый тянул их в разные стороны.

Сначала появились едва заметные морщинки у глаз. Потом кожа начала терять свой здоровый блеск. Шрамы, о которых я даже не подозревал, проступили на щеках.

— Смотри, как ты прекрасен! — голос Сомин сочился ядом.

Я схватился за лицо, чувствуя, как оно теряет привычную форму. Десятилетия работы над имиджем, тысячи часов в салонах красоты — все рушилось на глазах.

— Ты довольна? — мой голос дрожал от ярости и унижения. — Теперь я урод! Все те, кто восхищался мной, отвернутся.

Она лишь усмехнулась, наслаждаясь моей агонией. А внутри меня что-то сломалось.

— Может, теперь я хоть немного похож на человека? — прошептал я, глядя ей в глаза.

Ее улыбка дрогнула. Впервые я заметил проблеск сомнения в ее глазах.

Я отвернулся от зеркала, чувствуя, как непрошенные слезы жгут глаза.

Хорошо, что практически сразу мое лицо вновь сделалось нормальным и привычным. Но, Сомин как будто разозлилась и теперь потребовала спеть без автотюна. Без обработки, без фильтров, без всего, что делало мой голос идеальным.

— Спой! — приказала она.

Я закрыл глаза, собираясь с силами. Настоящий голос, не отфильтрованный, будто не такой идеальный. Как же! Она была неправа. Я не притворялся.

Но почему дрожит мой голос? А, может, это не тот безупречный вокал, к которому все привыкли?

Сомин замерла. Когда песня закончилась, в комнате повисла тяжелая тишина.