Его безумие - Эми Лия

Ага. Конечно, передаст она. Сколько раз человек должен соврать, чтобы доверие к нему пропало?

— Живо, Вика. Пришли мне его номер! Это важно.

— Он тут рядышком лежит, я шепну ему, когда он проснется. — ядовитый голос, отдался раздражением в груди. Что за спектакль? Почему меня должно это волновать и к чему вообще это знать. Что за глупые попытки подложить себя под него любой ценой.

— Слушай сюда. Ко мне в дом заявился Ворон… Заткнись. Я знаю, что ты замешана в его плане, но он все переиграл. Теперь он везёт меня к себе как свою девушку, а моего ребёнка он удочерит. Слышишь? Включай свой котелок, Вика! Он выкинул тебя из своего плана и грозится сделать с нашей семьёй нечто ужасное. Прошу…

— Я не… Не виновата. Я просто, делала как он говорил. — она начала тараторить бессвязные слова. — Я не имею к тебе никакого отношения. Это тебя он пусть наказывает отца ещё может, а я… Алина, скажи ему, что я тут не причём. Я не хочу снова…

Она всхлипывает. Голос то приближается, то удаляется. Словно она раскачивается на пятках. Детская привычка, перешедшая во взрослую жизнь.

— Дай мне номер Марка.

— Марк, он… давай я сама ему позвоню и все расскажу, а ты… — её слова полны энтузиазма, но вскоре пыл остывает и она произносит уже гораздо тише. — Нет. Будет лучше, если ты с ним поговоришь. Возможно он хотя бы даст тебе договорить.

Выстрел

Снаружи проезжали редкие автомобили. Свет фар скользил по моей фигуре, откидывая длинные тени вглубь комнаты. Мне нужно присесть, чтобы Ворон не увидел меня здесь, на балконе, пока сестра копошится с номером.

Я колебалась, но стоило сигналу клаксона разорвать громким звуком пространство, как ноги сами собой подогнулись и я рухнула вниз.

— Нашла. Прислала тебе смс. — отчиталась Вика.

— Вижу. Пока.

— Стой. Может… — Она набрала в грудь больше воздуха и словно решаясь, говорить мне или нет, продолжила. — Не звони ему сейчас. Он не любит ночные звонки, перетерпи до утра. По ночам Марк — дикий. Злой. Я-я… так хотела занять твое место в его жизни, но он… не позвол и л— её голос сломлен, от былой бравады не осталось и следа, в ней словно что-то надломилось, то, что так долго в ней копилось и не имело выхода.

— Мы обо всем поговорим, но позже. Хорошо?

— Черт, даже сейчас ты не хочешь меня услышать. Вечно в своих заботах, возводишь свои проблемы до небес, а я для тебя так… требуха! Ты никогда не считала меня равной себе. Глупая младшая сестричка, которая облизывается на твоего парня. Хах. Ты даже и мысли не могла допустить, что такая как я — блеклая моль — способна заинтересовать Марка. А я смогла! Смогла затащить его в постель, когда он приходил к тебе. — громкий смех прерывался всхлипами. Ей доставляло извращенное удовольствие преподносить мне это как причину для гордости за неё. — Вы часами смотрели фильмы в твоей комнате, лёжа на кровати и прижимаясь к друг другу. Но он тебя не хотел! Все это время, он ждал пока ты его выгонишь, чтобы мы позже встретились в его машине и я сделала ему великолепный минет. Да. Каждый день, когда он выходил от тебя, следующая остановка была уже в моей спальне. И тот день, когда ты застала меня у себя, с наспех одетой майкой, помнишь? Когда вы уже расстались, а он бегал за тобой ища прощения? Да-а. Тогда я едва ли успела спрыгнуть с его коленей, чтобы ты, глупышка, нас не застукала. Но могла бы этого не делать, ты настолько тупа, недооценивая меня, что увидев нас в самую кульминацию, все равно, не поверила бы. — Через динамик чувствовалась её злость в вибрации голоса. Слезы вперемешку с заиканием. Но кого она хочет в этом убедить? Меня? Себя?

Воспоминания о прошлом против воли накатывали с новой силой. После того, как я застала Марка и Вику в своей комнате, он же ко мне с поцелуями лез. Говорил о возможности воссоединения. Получается, придя я на мгновение позже, он бы свой пыл выпустил с моей сестрой? Подонок. Редкостный ублюдок!

— Это уже в прошлом! — шептала в трубку. Цепляясь за рейки, сантиметр за сантиметром приподнялась выше. Оглядела комнату. Все тихо, но совсем скоро мое исчезновение заметят. Некогда выслушивать откровения сестры, и не хочу этого делать, по правде говоря. Как же не вовремя её пробило на монолог! — Я не могу сейчас говорить. Кир рядом!

— О. Сам Ворон для тебя просто Кир. Я сейчас уписаюсь от умиления. — нежный тон меняется остервенелым криком. — Почему он заступается за тебя, даже после того, как ты разорвала свою дыру, рожая мелкого выродка? Что он в тебе нашел? Хм. Сперва Марк, спускающий тебе с рук все закидоны с воздержанием, терпит твои истерики, а стоит тебе пальцем поманить, как тут же бросает все и несется к тебе на встречу. А я… Я лучше. Я никогда не ломалась. Он просил, я давала! Но ты… ненавижу тебя! Это ты во всем виновата. Ты виновата, что он встретил тебя раньше меня. Что играла с ним в кошки-мышки, убегая и заставляя его догонять. Использовала его, а он несчастный, верил тебе и вёлся на все. Лживая дрянь. Ты вынуждала его изменять, ты заставляла его быть грубым со мной!

Слова о дочке больно кольнули слух и я с трудом подавила в себе раздражение, мысленно сосчитав до десяти. Мы с сестрой давно не были близки. Похоже целую вечность. Но боль от её слов, от ненависти ко мне, сковала мое сердце.

Она знала, до чего меня довёл Марк, как я страдала от его предательства. Черт, она сама лично спала с ним, зная, что это разобьёт меня на куски, превратив в море соплей и слез. Знала, что он бросил меня в том отеле, с пропитки мужчинами, в грязных комбинезонах и с ещё более гнусными намерениями, но после всего этого, я слышу слова жалости именно к нему.

Да. Бедный Марк, я подлая тварь, заставила страдать сразу двух людей, которые дальше своей похоти не видят ничего человеческого.

В кроватке завозилась София, быть может ощущая, что о ней говорят или то, как её мама выбирает для нас меньшее зло. Я приложила руку ко рту с ужасом понимая, что мои слова могли её разбудить. Если она сейчас закричит