Его безумие - Эми Лия

дочь поедет осваивать свой новый дом, я выебу тебя. — двумя пальцами, что удерживали сигарету, он указал на меня, четко давая понять, кого имеет ввиду. — И буду ебать до такой степени, пока у меня не перестанет подниматься на тебя член. Я долго ждал, пришло время.

— Ты угрожаешь мне? Да я…

Он не ответил и не дослушал. Отбросил тлеющий окурок на землю, потушил его носком ботинка. Звонок оборвался. А дверь домофона пропищала, уведомляя об открытии.

______

От автора: следующая глава будет очень жестокой. Пожалуйста, пропустите её, если вы впечатлительны.

Предчувствие

Уже не надеясь, что это всего лишь страшный сон, я рванула в глубь комнаты. Поворот налево и я впечаталась во входную дверь. Руки тряслись и вспотели, проскальзывая мимо цели. Вот оно! Схватилась за щеколду.

Черт, не поддаётся. Дверь закрыта не плотно и нужно дернуть на себя, чтобы замок встал в пазы.

Дергаю за ручку двери, но эффект противоположный. Она не поддаётся, а наоборот, распахивается. А я за ней следом.

Первое, что я почувствовала — его запах. Дым и порох. Было ещё что-то древесное, но от этого спектра запахов, мне захотелось вывернуть содержимое желудка. Особенно понимая, что он делал минутами ранее и что продолжал держать в руках, попутно сжимая ткань моей кофты.

Он схватил меня как животное, за шкирку. Быстро сообразил, зачем я выбежала в коридор и возможно услышал скрежет металла, когда я закрывала дверь перед его носом. Он больше не церемонился. Зашвырнул меня внутрь и остановился.

Время замерло вместе с ним.

Я видела как он замер, устремились взор в гостиную, где по центру комнаты стояла колыбель, с белым капроновым балдахином. Кулаки его рук сжались. Ткань на моей кофте затрещала. Его чувственные губы, поджались в единую линию и он словно смахнув наваждение, опомнился, почему он здесь.

Рывок, и я за его спиной. Он успел скептически осмотреть зал. Шкаф у дальней стены, широкое зеркало и диван напротив. В углу односпальная кровать. Места катастрофически мало, где мог бы укрыться Кир. Да и сложно представить, что он будет ютиться в шкафу и прятаться от Марова.

Я предвкушаю нечто ужасное. Интуиция вопила, что нужно хватать Софию, отца и бежать. Но о моих навыках бегства Марк уже давно прознал, оттого и держит так крепко, ведя за собой в сторону прикрытой двери, ведущую на кухню.

Через матовые стекла фанерной двери виден свет. Силуэтов нет, но это не значит, что там никто не притаился.

Я иду за Марком. Слезы застилают глаза, горловина кофты, от натяжения, больно впивается в шею. Я просунула пальцы между кожей и воротником, ослабляя болезненное трение. Вторая рука заведена назад, за наши с Марком тела.

Он должен выждать, прислушаться сколько людей за дверью, чтобы не броситься под их пули. Ведь он же не знает, что в доме только один Кир. Его первый и на моей памяти единственный просчет, прийти сюда в одиночку. Но даже так, он все еще остаётся опасным. И вооружённым.

— Позволь я унесу отсюда Софию. Громкие звуки разбудят её. Напугают. — мой шепот настолько тих, что я не уверена, что он услышал. Хочу повторить еще раз, но не успеваю.

Он ногой распахнул створку и вскинул руку в направлении углового диванчика.

Я зажмурилась, под нос напевая любимую песенку Софии, которой обычно убаюкивала её перед сном, в наивной надежде заглушить выстрелы и сосредоточить малышку на мягкой мелодии.

Тишина. Гнетущая и густая.

Я открыла глаза, но ничего кроме его широкой спины не увидела. Он заслонил собой весь дверной проём и только блики попадали в коридор, исходящие от жёлтой, тусклой лампочки без плафона.

— Сынок? Опусти оружие. — голос отца, обычно строгий и суровый, сейчас казался глухим и медлительным. Он проговаривал каждое слово, чтобы оно лучше усвоилось в мозгу Марка, который шел сюда разнести все к чертям и не получив желаемого выхлопа, был опасней чем когда-либо.

— Где. Он. — Марк не называет его имени, но говорит презрительно, выплевывая звуки, как нечто гадкое и омерзительно для него.

— Кирилл? Он ушёл. Ему пришло сообщение. — отец бросил взгляд на меня, решая, продолжать или остановиться. — Он отправил Алину собираться, а сам вышел. Я думал, он дождется её в машине, но тут пришёл ты. Алина тебя вызвонила. Мы рады, что ты приехал. — он осторожничает.

Я никогда прежде не видела, чтобы отец перед кем-то ломал свои принципы и мягко выстраивал свои предложения.

Прямолинейность отца дала трещину и сейчас, глядя на разъярённого Марка, он пытался… успокоить его?

«Мы рады, что ты приехал». — нет! Ни разу. Отец знал, что он со мной сделал, как вытер ноги, перед этим использовав. Но все же лицемерно приветствовал его и благодарил за своевременное появление.

Я открыла рот. Подбородок трясся и я не могла выговорить ни слова. Но и отец едва заметно качает головой и взгляд у него очень сосредоточенный. Не разрешает перечить Марку.

Хорошо. Я сама понимала, что не время выяснять отношения, и припоминать все то гадкое, что я пережила. Нельзя злить зверя, который не пролил желанную кровь.

Нужно сосредоточиться. Что еще сказал отец? Кажется, Ворону пришло сообщение. То самое, что он не дал мне прочесть. Значит он уже тогда узнал, что Марк едет.

Кто-то сообщил Марову о том, что в нашем доме Кир. Значит, мой звонок ни на что не влиял. Но главное, я позвонила! Я позвала его, и на это следует давить, когда Марк решит, что пришло время выяснить все детали моего побега с его ребёнком.

С нашим ребёнком. Нет. С моим!

Нельзя показывать слабость. Такие как Марк, легко её чувствуют и ударят, как поймут, что я стою не крепко на ногах и даю слабину.

— Я вижу как ты рад, старик. — рычаг Марк, все еще держа меня за своей спиной, не давая зайти. — Что даже её от меня спрятал. Решил я не найду вас в другой стране? Напрасно.

— У меня не было выбора. Я должен был защитить дочь от тебя. Ты был не в себе, вспомни? Все рвал и метал. Искал её, грозясь уничтожить всех и каждого. Но если бы нашел, что бы сделал? Принудил быть с тобой против её воли? А она каждый день делила бы постель с насильником? Вы оба измучали друг друга. Вам нужна была пауза. Перерыв. Чтобы вы смогли перевести дыхание и взглянуть на друг друга по-новому.

Марк отпустил меня и я только