Его безумие - Эми Лия

Ей нужна удобная сноха. Та, что уступит ей первенство в своей семье и позволит руководить матери, на правах хозяйки.

Ей не нравилось все, как я хожу, дышу воздухом с её сыном и смею претендовать на место в его жизни.

Нет, Марк не был привязан к ней. Наоборот, по максимуму абстрагировался, по — долгу игнорировал её звонки и приезжал лишь на большие праздники, в другие, просил поверенного купить символический подарок и букет цветов.

Мы не поладили с его мамой. И сейчас, сидя в машине, мне было неловко говорить о ней нечто восхищенное, ведь ничего подобного я не ощущала.

Мы свернули в район, где возле мусорных баков сидели люди в майках и рваных пуховиках. Рядом бегали полчища собак. Именно из-за их остервенелого лая, я и посмотрела в окно.

Я знала, что Марк не кичился своей жизнью в особняке, но чтобы он выбрал квартиру в таком районе, да и для своего ребенка… это казалось чем-то нереальным.

— Приехали, красавица. — у левого локтя, он щелкун кнопку, которая отперла мою дверь.

Я выбралась наружу, напротив стояло здание, больше похожее на клуб, чем на дом будущей семьи. Я обернулась в поисках знакомых лиц, но никого не обнаружила.

В нос ударил едкий запах, смоченной тряпки

А дальше… реальность поплыла.

Острая боль разорвала сознание И я очнулась.

Мои руки натянулись до боли в мышцах и на запястьях почувствовался металл, раздирающий нежную кожу.

Женский плач. Крики о помощи.

Я поморщилась, хотелось выключить звук, кем-то забытого телевизора, но я не могла пошевелиться.

Меня трясло не от холода, не от страха, а от изнуряющей усталости.

Я зажмурилась от яркого света.

— Я всего лишь хочу помочь тебе расслабиться и получить удовольствие от тесного общения. Не ломайся, в прошлый раз было больно, как раз по этому.

Крик становится истошным. Мои глаза наконец поймали чёткость и мыльные силуэты стали обрастает подробностями ужасной картины.

Я сидела на жёлтом матрасе, прикованная к стене. Рядом со мной, была ещё одна девушка, в таких же условиях. Только хуже. Намного хуже, она была избита, до темно-синих гематом, а рядом, выстроилась очередь из полуобнажённых мужчин.

Бритоголовый рванул на ней платье, одним движением разрывая его до самого подола, и сразу же нанес мощный удар. Девушка упала, начала карабкаться пятками по влажному матрасу, судорожно ловя ртом воздух. Затуманенным от боли разумом и с диким животным криком, она сопротивлялась когда он схватил её за лодыжку и протянул к себе ближе, удобно устраиваясь между её ног и грубо сдернул белье. Потом пальцами раздвинул ее, потянул на себя и вошел сразу, одним движением, бесстрастно наблюдая, как она кричит, выгнувшись от боли. Навалился сверху, не давая вздохнуть полной грудью и, до жути медленно провел языком вдоль тонкой выгнутой отчаянным криком шее.

Она истерично рванулась, стараясь избежать раздирающей боли от движений подонка, от его гадкого языка, скользящего по ее щекам, собирающим слезинки. Он замер, прерывисто дыша, и уставился странным, затуманенным немигающим взглядом на девушку.

Кажется он под действием каких-то веществ.

Я крутила головой в разные стороны, сбрасывая остатки наваждения. Перехватила цепь своих наручников и проверила их на прочность.

Звук громкий, но никто не обернулся. Животный страх разбирал изнутри. Нельзя поддаваться панике. И я бы не поддалась. Если бы голос девушки не показался мне знакомым.

— Про-шу, останови-ик- тесь, у вас теперь есть она. Дела-йте это с неей. — голос истошный, умоляющий и… предвкушающее- злорадный.

В-ад

Лысый был выше остальных. Жидкая поросль волос всё же прослеживалась на его затылке в виде короткого ёжика, а другую сторону его черепа рассекал длинный, уродливый шрам. Кожа возле него ярко розовая, и вогнута вовнутрь. Словно его зашивали на скорую руку, не заботясь о внешнем виде пациента. Может вопрос был жизни и смерти? Хотя чего ещё ожидать от преступника. Это часть их существования — борьба за выживание. Но сейчас, я как никогда жалела, что этого насильника смогли спасти и реанимировать.

Внутренний голос удивил своей хладнокровностью. Ещё год назад, увидев его, я бы ощутила укол жалости к этому человеку, теперь ищу взглядом нечто настолько же острое, что оставит ему не меньшую рану.

Прежде чем он обратил внимание на меня, он закончил свои дела с… моей сестрой. Вытер свой кривой отросток об её губы, заставляя ту втягивать щеки от усердия.

Вику трясло. Другие мужчины, поняв, что с ней закончил главный, начали обступать её с двух сторон, лишая меня возможности разглядеть сестру. От неё продолжали исходить глупые смешки. Послышалась возня. Макушка Вики выглянула из-за мужских бёдер, по-лисьи хитро, наблюдая за приближением ко мне лысого, но тут же с силой, была притянута обратно.

Он не стеснялся своей наготы, напротив, его плоть всё ещё была в боеготовности и подрагивала при ходьбе.

Он остановился напротив. Гадкая улыбка не тронула половину его лица. Она была атрофирована, как раз с той стороны, где был шрам. Подойди ко мне такой человек на улице или в клубе, я бы резво засобиралась домой и бежала бы со скоростью света. Его кожа казалась неестественно жёлтой, а чрезмерная худоба делала похожим на гибкую рептилию. Неприятный тип.

— Посмотри, он тебя приветствует. — его член дрогнул в так его словам и с самого кончика выделилась мутная капля, противно растягиваясь налету. Как слюна «Чужого», инопланетного монстра.

— Вы отличная пара, можешь пожать ему руку. — огрызнулась я.

— Строптивая. — обнажил ряд кривых зубов. — Я Вадик. Для пацанов — «В-ад». А для тебя… папочка.

Я не могла сосредоточиться, болезненные крики сестры разрывали сердце и я дёргалась в её сторону всякий раз, когда она кричала «умоляю, хватит». Для меня лысый был раздражительным уродом и я к сожалению, вовремя не сориентировалась, за что и получила.

— Что ты несёшь?

Удар отбросил меня к стене. Заложило уши и реальность поплыла. Нет. Я не могу потерять сознание. То, что со мной сделает его банда даже гадать не нужно, меня изнасилуют и убьют. Нужно тянуть время.

— Не хами, сопля. Сказал же, я твой отец. — хрюкающий смешок выдал один из его прихвостней, что ждал своей очереди у сестры. — Мамку твою встретил, и понеслось. Любовь у нас. Только вот, моя жалуется на тебя. Говорит жизнь ей сломала, дочка старшая. Оклеветала мать, да? Чтобы с Вороном сблизиться?

Он обошёл матрас с другой стороны и присел на