Его безумие - Эми Лия

— Слухи ходят, что Ворон теряет прежний авторитет. Не уважает его мелкая шпана, да и менты озверились, заебали с проверками. Не выгодная он партия для МОЕЙ дочурки. А вот Маров…

— Не понимаю…

Он притянул меня к себе вплотную и уткнулся носом в мои волосы. А его скользкая улитка нашла моё бедро, начав тереться, оставляя склизкий след на чёрных брюках. Мерзость!

— Не строй из себя дуру. Знаем мы, с твоей мамкой, для кого ты свою рогатку раскрываешь. Нужно тебе было слушать твою припизднутую сестру и ждать, нашей встречи. Но ты всё понадеялась на Марка, да? Эх. Я хоть и не большой человек в этом мире, но очень юркий. После того, как понял с кем могу породниться, навёл справочки, посетил нужных людей и вот ты тут!

Его рука скользнула с волос ниже, к шее и начала душить. Хрипя, я повисла на цепи наручников, чувствуя как кровь отливает от запястий и я перестаю чувствовать свои руки. Из последних сил подтянула тело, чтобы избежать прикосновения. На удивление, легко выскользнула из его хватки.

— Кто вас нанял? Моя мать? Кирилл?

— Твоя мать кроме своей ветчины предложить ничего не может. Но ты права, тебя она ненавидит. Она дала мне твой адрес когда ты ещё брюхатая из-за границы вернулась. Хотела, чтобы я тебя с пацанами оприходовал.

— Оу, и вы из жалости решили отпустить меня с миром? Как мило. — тяжело дыша, я встретилась с ним взглядом, машинально облизала окровавленные губы и покосилась на сестру.

— Я не идиот. — указательным пальцем постучал по своей голове, на месте, где был шрам. — Умею извлекать уроки и прежде чем сунуться к тебе, навёл ошивался рядом и что я увидел? Твой дом был оцеплен, а кем? Знаешь? Я когда узнал, знатно прихуел. Марк, мать его, Маров. Трахать его игрушку, сама понимаешь, чревато. А твоя мать знала, но не сказала. Ну ничего. Она же просила выебать толпой свою дочь, вот я и сделал вид, что не расслышал, какую. Балую свою дочурку, ей так не хватало отцовского внимания. — последнюю фразу он произнёс отчётливо громко.

— Вика тоже бывшая Марова. И когда он узнаёт…

— Уже знает. Ему плевать.

Я боялась выпрямить ноги, чтобы ненароком не коснуться его тела. И в то же время, хотела ударить его, пока он так близко. Если правильно рассчитаю силу, может получится его вырубить, но те уроды, что сейчас разрывали мою сестру на соседнем матрасе, тут же бросятся ему на подмогу. И тогда я не узнаю кто стоит за этим похищением и не дам времени приехать Марку. А то, что он непричастен к этому, становилось для меня всё более очевидным. Но всё же, я что-то упускала.

Лысый Вад, говорил, что его нанимательница моя мама. Нечто похожее говорила Вика, когда пришла ко мне впервые после моего приезда. Если он знает об одержимом мной Марке, то должен понимать, что ему это с рук не сойдёт, значит за его спиной стоит более серьёзный наниматель — тот, против кого сам Маров будет бессилен.

Я нахмурилась. Голова разрывалась адски, во рту пересохло. Каждое слово причиняло боль, от трения сухой гортани. Я старалась отмалчиваться и вслушиваться в речь этого сумасшедшего и чем больше он говорил, тем страшнее мне было.

Не откровенничают так с жертвой. Только если уверены, что вскоре она станет безвольной куклой и будет молчать по его прихоти, или и вовсе … убьют.

Отвернув лицо в сторону, понимание настигло очень быстро. Меня не планировали выпускать. Для меня это конец. Ваад не переживёт встречу с Марком, даже если отпустит прямо сейчас. Не сможет манипулировать мной, вымогая деньги на своё содержание. Маров быстро пресечет куда утекают средства. И в конце концов, не сможет приблизиться к Марку, даже если я буду уверять, что сама, по собственной воле поехала с этим… «папочкой».

А значит, сегодня меня не станет.

Открыла рот в беззвучном крике и не смогла протолкнуть в себя воздух. В последний миг перед глазами встал образ Софии. Её испуганное личико, когда не обнаружил рядом маму.

Ваад в сговоре с Вороном… но точно ли с ним? Кир принципиальный и разборчивый в людях. Стал бы он связываться с моей вездесущей матерью и этим уголовником? Выгодна ли ему моя смерть? Он расчетлив и нашёл бы сотни способов использовать меня против Марова, но убивать?

Может разорвалась последняя ниточка его терпения и его дела так плохо что…

Не складывалось всё это в единую картину. Я что-то упускала. Что-то, что было на самой поверхности.

* * *

«Он любит вас, дом построил, назло своей матери, что мечтала чтобы этот загородный особняк принадлежал ей единолично. Она бы принимала там гостей, обустроила все по своему вкусу. А он у неё отменный, знаете ли. Но теперь у него есть более дорогая его сердцу женщина, которая преподнесла ему ещё и малышку».

* * *

Скрипучий голос недавнего знакомого прошелся мурашками по коже.

Марк оцепил мой дом своими людьми. И не пропустил бы на территории посторонних. Только своих. И не заподозрил неладное, увидев машину из своего гаража, с личным водителем… его матери.

Жестокость

Вот кому я не нужна. Эльзе Григорьевне. Я была ей костью в горле. Деньги моих родителей не делали меня достойной её сына. А без них, я и вовсе стала пылью под её ногами.

Но спустя столько времени, почему она решила вспомнить обо мне? Разве только… Марк не оставлял попыток найти меня, чем задевал эго матери, что растила сына для себя в полном почтении и раболепии. Казалось это невозможно. Словно речь не о Марке, но именно она сломала его. Не спрашивала о его интересах, не приучила его к прикосновениям, родительской ласке. Вырастила его озлобленным, отстранённым и скрытым. Он надевал маску для неё и мать это устраивало. Незачем копаться в голове сына, когда он делает всё, как она хочет. Пока за её спиной, он творил беспредел. Она не видела, не хотела видеть. И к чему это привело? В один прекрасный день и она перестала быть для него авторитетом. Слетели маски и она столкнулась с тем, кого сама и породила.

Одержимый, безумный, яростный. Она не может с ним совладать и уничтожив меня, на что рассчитывала? Что сломает его? Докажет, что нужно было слушать её во всём и всегда? Какова