Его безумие - Эми Лия

Мать подошла к широкому окну, что могло бы освещать дневным светом сразу два этажа и отодвинув занавеску, чем мгновенно уличила Вику во лжи.

— Машина Марка ещё на парковке. Но ты это и так знала.

— Да. Увидела только что. Ну ладно, пойду к себе. — сквозь зубы проговорила Вика.

Оставаться с матерью было пыткой. При Алине она ещё пыталась делать вид заботливой хранительницы очага, но с ней, с Викой, раскрывала себя совершенно иначе.

Вика, без преувеличения, считала себя намного приспособленней и если в детстве, равнялась на сестру и с благодарностью воспринимала её помощь и совместные игры, то со временем, начала задаваться вопросом — почему всё для неё одной. Для Алины. В каком веке они живут, что первенство рождения играет такую важную роль, что отец даже не думает разделить свой бизнес на двоих детей, отдавая всё в руки Алины? Почему они забыли, что она такой же член семьи и заслуживает равного отношения?

Мать озабочена своими делами. Тем же любовником, к которому собирается каждую среду. Он тоже успешен. Вике не составило труда узнать о нём больше. Например то, что он папин партнёр по бизнесу. А ещё, примерный семьянин, что возит свою семью каждые выходные на природу. Для матери он выделяет лишь один день, но той и этого достаточно.

Злая обида обжигала душу девушки, когда она наблюдала за таким отношением к некогда самой обожаемой женщине её жизни. Желание матери быть для неё примером горько отразилось на младшей дочери. Не такой пример ребёнок должен наблюдать перед собой. Не завидовать той пыли, что мать пускала в глаза окружающим. Не тот образ жизни.

— Ты забрала ключ от её комнаты? — в голосе удивление и понимание. — Влюбилась, идиотка? Что же ты собиралась делать, когда ворвалась бы к ним в комнату?

За спиной раздаются шаги. Её шёпот у самого уха:

— Зря надеешься. Алина хоть и тугая на голову, но успешно разыграла роль недотроги. Чем подстегнула инстинкты Марка. — тон меняется в миг. Становится приторным и слащавым, как если бы очень плохой актрисе пришлось бы сыграть сожаление и неподдельное участие. — Моя крошка, на прошлой неделе, когда эти двое поссорились, ты с таким упоением бросилась утешать расстроенного мальчика, что мне пришлось постараться, чтобы ваш отец не заметил испорченные простыни и вскрытые презервативы.

— Это не то…

— Ну-ну. Я понимаю. Не к себе же тебе было его вести. Стены между вашими спальнями картонные. Что он тебе обещал за секс?

— Ч-что? А эм. Я не. Я ничего не просила. И он не предлагал. Просто так вышло. Он был расстроен и я… и мы. Я была так счастлива, мама. — она всхлипывает и тянет руки к матери. — Это была лучшая ночь. Я так долго ждала, ловила его взгляды и считала дни до своего совершеннолетия, чтобы подарить ему эту себч. Всё вышло не так, как я планировала, но мне на что жаловаться. У нас с ним всё замечательно.

Вика натянуто улыбается, но ноги пританцовывают. Она хочет сбежать, а вместо этого прикована к месту. Страх расстроить маму сильнее инстинктов. Да и глупая надежда, что мать обрадуется, что именно Вике удалось заинтересовать единственного наследника капиталов Маровых, а не амебной Алине, для которой Марк не предоставляет интереса, тлела в душе младшей сестры.

— Вы провели славную ночь. Жаль только, что неделю спустя он вновь приполз к Алине и знаешь, в этот раз, она почему-то не смогла отказать ему в отношениях. Видимо Марк нашёл с ней общий… язык.

— Не верю. Нет.

Что за глупости. Марк был груб с ней в первую близость. Поставил спиной к себе, что не является удобной позой для девственницы, но всё же, он бы так не поступил. Не бросил бы влюблённую в себя девушку. Он бы сообщил ейто сам, лично. Но этого не сделал. Он вообще ей не писал все это время… и не звонил, но может у него не было её номера.

— Ты можешь и сама проверить. Ключ у тебя в руках, но хочешь ли ты разочаровываться? Послушай. Я твоя мама и кому как не мне знать, что любовь, настоящая любовь, способная разрушить даже самые крепкие отношения.

— Что? Причём здесь это…

— Маров ещё молод. Одной Алиной он сыт не будет, да и она не сможет его удержать, по правде говоря. Отмахивается от моих уроков, не понимая, что этим, только себе делает хуже. Так помоги ей.

— Как? — в голосе Вики слышатся слезы.

— Ему нужна любовница, а нашей семье, его деньги и связи. И раз так вышло, что ему приглянулись обе мои дочки, почему бы тебе, скажем… не стать для него второй. Женой будет Алина, а ты, той, кто согреет его, когда эта дуреха вновь устроит истерику на ровном месте или чего хуже, попытается сорвать свадьбу или развестись.

— Я люблю его. А ты предлагаешь мне быть его шлюхой.

— Одно другому не мешает. Мы семья, помоги сестре сохранить свои отношения. Убери Марка от блядей на стороне. Регулярно снимай его напряжение и со временем, он полюбит тебя по-настоящему. Вот увидишь. Мои девочки будут у него со всех сторон и кого бы он не выбрал, семья Моррановых останется у его кормушки. Нужно думать о будущем!

Настоящее.

Я повисла на его вытянутой руке, чтобы не дать сорваться шаловливой пуле. Толкала его в сторону выхода, пока его люди за ноги оттаскивали груды тел в одну общую кучу, небрежно кидая их друг на друга.

— Она замёрзла. Совершенно раздета. Освободи её. Немедленно. Ты меня вообще слышишь? — ударила его в плечо и он наконец пришёл в себя. — Дай свой пиджак! Дай его мне.

После тяжёлого выдоха, он скинул с плеч нужную мне вещь и я тут же накинула его на Вику, прикрывая наготу. За моей спиной Марк отдал команды. Вскоре к нам подошёл молодой парень в толстовке и в крупных очках, что закрывали большую часть лица. У него в руках были зажаты несколько железных спиц и я с опозданием поняла, что это отмычки.

— Идём. — Марк больше не церемонится. Схватил меня и словно дикарь забросил себе на плечо игнорируя мои крики о том, что не хочу оставлять сестру одну, после пережитого.

— Вопрос с твоей сестрой не решён.

— Конечно не решён! Ей нужен врач. Много врачей, в том числе и психолог.

— Ей нужна пуля в лоб. — грубо обрывает меня он. — Как