Монетка на удачу - Ханна Рио

Он хватает прядь моих волос и приподнимает мою голову, рыча мне в ухо.

— Ты нарядилась для меня, маленькая шлюха? Все это кружево. Ты хотела, чтобы я пришел сюда и трахнул тебя? Ты хочешь мой член в свою задницу? Поэтому ты разбила машину?

Угроза заставляет мое тело напрячься от страха. Я видела размер его члена. Я этого не вынесу.

Я кричу в ленту на моем рту, и он смеется, снова вдавливая мое лицо в кровать. Он раздвигает мои ноги сзади и широко раскрывает мою киску и задницу.

Теребя лицом одеяло, я отклеиваю уголок ленты от губ.

Еще один душераздирающий крик срывается с моих губ, и Винсент реагирует резким, болезненным шлепком прямо по моей киске. Это заставляет меня замереть в шоке.

Задыхаясь, я делаю резкий вдох и снова кричу, слезы катятся по щекам.

Он снова шлепает меня, и на этот раз боль смешана с удовольствием. Моя киска набухает, и я чувствую тепло своей влаги, когда он проскальзывает пальцами внутрь меня. Все мое тело содрогается от восторга.

Я вскрикиваю, выгибаясь навстречу его руке, пытаясь загнать его глубже в себя.

— Маленькая шлюха? — рычит он, вытаскивая пальцы.

Что-то прижимается к моей заднице, и я качаю головой.

— Нет, пожалуйста, Винсент, пожалуйста, не надо. Мне очень жаль. — умоляю я.

— Как ты меня назвала? — мрачно говорит он.

— Сэр. Пожалуйста, сэр. Я совершила ошибку. Я больше никогда не сделаю ничего подобного.

Он холодно смеется.

— Конечно, не сделаешь. — обещает он, надавливая сильнее на мою задницу.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Винсент

— Как ты меня назвала? — рычу я, задаваясь вопросом, как она может так быстро забывать правила.

— Сэр. Пожалуйста, сэр. Я совершила ошибку. Я больше никогда не сделаю ничего подобного. — умоляет она, ее голос дрожит от слез.

— Конечно, не сделаешь. — ухмыляюсь я, сильнее прижимая дилдо к ее заднице.

Она взвизгивает и пытается податься вперед, поэтому я хватаю ее за затылок и наваливаюсь на нее всем весом, вталкивая дилдо ей в задницу.

— Не двигайся, или я использую свой член. — угрожаю я.

Она замирает, когда дилдо проскальзывает внутрь нее. Он достаточно велик, чтобы причинять боль, но все еще вдвое меньше моего члена. Я хочу, чтобы ей было некомфортно, а не чтобы разорвать ее.

Ее тело застыло, каждая мышца напряжена, когда я проникаю в нее глубже.

Она борется за контроль, слезы впитываются в подушку под ней. Это прекрасное зрелище, и мой член, наблюдая за ней, такой чертовски твердый, что аж ноет.

Я желал бы вонзить свой член в ее тугую маленькую задницу. Но ее киска так же прекрасна.

Пока я медленно вынимаю и погружаю дилдо в ее задницу, я трусь членом о ее розовую маленькую киску. Моя киска. Она принадлежит мне.

Она вздрагивает, забывая о боли, выгибаясь навстречу моему члену, ее влага заливает меня.

— Вот моя хорошая девочка. — хвалю я ее, и она издает тихий стон. — Кому принадлежит эта киска, маленькая зверушка?

— Тебе. — мягко бормочет она.

— Мне. Вот именно. И я буду делать с ней все, что захочу. — говорю я, вонзаясь в нее.

Она кричит от внезапного вторжения. Ее киска туже, чем обычно, из-за дискомфорта от дилдо. Ее замешательство очевидно, когда она пытается одновременно податься к моему члену и уйти от дилдо.

Я оставляю его погруженным глубоко в ее заднице, пока начинаю трахать ее сзади.

Восхитительные маленькие вздохи боли и удовольствия разносятся в воздухе, когда я хватаю прядь ее волос и сильно тяну, запрокидывая ее голову назад и заставляя выгнуть спину.

Мой член пульсирует внутри нее. Звуки, которые она издает, способны меня убить.

Я погружаюсь в нее, снова и снова, быстрее и жестче, раскрывая ее широко и заставляя ее кричать от боли и удовольствия. Здесь не до нежности. Я хочу трахать ее, пока не кончу. Я хочу брать от нее все — гнаться за своим собственным удовольствием.

Но чем больше удовольствия получает она, тем больше получаю я.

Ее удовольствие неразрывно связано с моим.

Ее тело начинает дрожать подо мной, и эти милые маленькие стоны становятся чаще и громче. Ее киска сжимается вокруг моего члена, и я чувствую момент, когда ее оргазм настигает ее.

Она застывает, когда ее мышцы напрягаются. Ее задница сжимается вокруг дилдо, а киска — вокруг моего члена.

Я не могу сдерживаться, с ней, пульсирующей подо мной, мой член становится тверже, и я кончаю в нее.

На мгновение я могу только дышать.

Чистое, райское блаженство наполняет каждую клетку моего тела. Я смотрю вниз на Мишу, все еще запертую подо мной с дилдо в заднице.

Не говоря ни слова, я вытаскиваю его из нее, и она взвизгивает от боли. Я смеюсь. Затем я вытаскиваю из нее свой член, все еще твердый, но удовлетворенный.

Я отталкиваюсь от кровати и выхожу из комнаты.

— Винсент? — шепчет она из темноты своей кровати.

— Нет, сегодня ты не можешь спать со мной. Иди спать. Возможно, я прощу тебя утром.

У меня есть все намерения пойти в свою комнату, забраться в свою постель и немного отдохнуть.

Но когда ее тихий маленький голос, полный разочарования, бормочет: «О. Хорошо», — я не могу уйти.

Моя челюсть сжимается, мышцы лица ноют. Я не могу уйти.

Мне нужно два шага, чтобы снова оказаться рядом с кроватью. Наклонившись, я подхватываю ее на руки и прижимаю к груди.

Она сразу же прижимается ко мне.

Она легка как перышко, и я опускаю ее только оказавшись в своей спальне и откинув одеяла. Она ухмыляется, быстро устраиваясь поудобнее в том великолепном белье, которым она меня дразнила. Какая восхитительная маленькая игрушка.

Я забираюсь под одеяла рядом с ней и притягиваю ее к себе, чтобы она лежала на моей груди.

— Я сделал тебе больно? — мягко спрашиваю я.

Она качает головой.

— Нет. Немного. Но это нормально.

— Почему тебе нравится боль, маленькая ворона? — спрашиваю я, искренне заинтересованный. Что, если я делаю ей больно, а ей это на самом деле не нравится? Остановился бы я? Я не хотел бы причинять ей боль против ее воли.

Она хихикает и смотрит на меня снизу вверх сквозь густые темные ресницы.

— Думаю, я немного сломана внутри. — загадочно говорит она.

— Кто тебя сломал?

— Мой отец. И тот мужчина, что был до моего отца, который сломал мою мать.

Я провожу пальцами по ее шелковистым волосам.

— Расскажи мне