Монетка на удачу - Ханна Рио

Его мрачный смех разносится в воздухе позади меня и радует мое сердце.

— Ты шалунья, да? — вздыхает он.

Винсент прислоняется к кухонной стойке, наблюдая за мной, держа свою миску с хлопьями перед собой. Его глаза приклеены ко мне, когда я сижу на стойке и болтаю ногами, поедая свои разноцветные хлопья.

— Эта штука не полезна для тебя. — замечает он.

Я морщу нос, глядя на его коробку с коричневыми, скучными хлопьями.

— Нет — эта штука не полезна для тебя. Она депрессивная. Моя — веселая.

Он качает головой.

— Веселая. Думаю, это все, что имеет значение. — смеется он. — Маленькая ворона, я подумал, ты могла бы пригласить свою мать на ужин.

Мое сердце сильно сжимается, и паника проносится в крови.

— Мою маму? Зачем? — она не может приехать сюда. Она думает, что я работаю на пожилую пару, забочусь об их доме и о них. Она даже не знает, что Винсент существует.

— Чтобы она могла увидеть, где ты работаешь, и чтобы я мог с ней познакомиться. В конце концов, это твоя мама.

— Я не встречалась с твоей семьей, почему ты хочешь встретиться с моей? — защищаясь, говорю я, ища способы заставить его думать о чем-то другом. Это будет очень плохо. Моя мама будет в ярости, что я солгала ей о том, на кого работаю. Она узнает, что я связана с мужчиной из мафии. Это будет полная катастрофа.

Он усмехается, его взгляд пронзает меня насквозь. Он знает, что я не хочу, чтобы моя мать была здесь. Он просто не знает, почему.

— Хорошо, что ж, когда будешь готова — можешь смело приглашать свою маму на ужин. — говорит он. Очевидно, как сильно я ужасаюсь этой идее. — И ты встречалась с моим сыном. Я могу организовать, чтобы ты встретилась со всеми ними, если хочешь?

Я киваю.

— Хорошо. Я дам тебе знать, когда буду готова. — Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь сказать маме правду. И я не уверена, готова ли я встречаться со всеми его детьми прямо сейчас. Мне нравится жить в этом мире, где есть только Винсент и я. Мне нравится притворяться, что никого другого не существует. Этот мир, с ним — это все, что мне нужно.

Но теперь я думаю о своей маме, и чувство вины давит на меня. Мне не нравится ей лгать. Но мне также не нравится заставлять ее волноваться. Это то, что мы делаем друг для друга. Она не задает вопросов, а я не предлагаю информацию. Так я не лгу, и она не волнуется.

Я уверена, она все равно волнуется.

Мне стоит позвонить ей сегодня. Поздороваться. Узнать, как дела.

Я сделаю это после завтрака.

К тому же агент, с которым я разговаривала на прошлой неделе, прислал сообщение, что, возможно, нашел для нее новое место. Я пыталась переселить ее в новую квартиру — куда-нибудь побезопаснее — я хотела сделать ей сюрприз, и, возможно, сегодня тот самый день.

Я сердито выдыхаю в телефон.

— Что значит, у меня плохая кредитная история? — огрызаюсь я на агента.

— Мы не можем сдать вам квартиру; владельца не устраивает ваше финансовое положение.

— Но я зарабатываю достаточно. — ною я разочарованно, наклоняясь вперед на диване и опираясь локтями на колени.

— На данный момент да, но ваше трудоустройство — ваш послужной список...

Вздохнув, я сдаюсь и вешаю трубку. Этот разговор в любом случае был окончен. Я ни к чему не пришла.

Прижав пальцы к глазам, чтобы помассировать начинающуюся головную боль, я бросаю телефон на подушку дивана рядом со мной и откидываюсь назад, подтянув колени к груди.

— Что случилось? — спрашивает Винсент, заходя в гостиную.

— Ничего. — пожимаю я плечами.

— Миша, я задал тебе вопрос. Не отвечай мне ничего. — говорит он, его голос понижается, глубокий и властный. Я кусаю губу и раздумываю, стоит ли вовлекать его в сюрприз, который я пытаюсь организовать для мамы.

Через мгновение он снова предупреждает меня, склонив голову и прищурив глаза.

— Миша.

— Я пыталась перевезти маму в квартиру получше, в более безопасный район города. Место, где она сейчас, где я жила с ней, ужасное. Крошечное. Сырое. Плесневелое. Небезопасное. Шумное. — вздыхаю я.

— Хорошо, и в чем проблема?

— Никто не хочет сдавать мне квартиру. Мой… эм… послужной список. — усмехаюсь я, зная, что он встретил меня в тот день, когда я вылила кипящее масло на своего босса, так что он все знает о моем послужном списке в таких делах.

— Я решу это к концу дня. — говорит он, махнув рукой в воздухе, отметая мои опасения.

— Что? Что ты имеешь в виду?

— Мне принадлежит половина города, маленькая ворона. Я подготовлю квартиру для твоей матери к концу дня.

— Нет — я не могу просить тебя об этом, Винсент. — нервно говорю я.

— Ты и не просила. И я не оставил тебе выбора.

— Я не могу позволить себе такую недвижимость, какая у тебя. Я просто хотела вытащить ее из худшего района. Я не могу позволить себе лучший район.

Он усмехается.

— Маленькая зверушка, я подготовлю контракт. Пятилетняя аренда без оплаты. У твоей матери будет гарантированное место для проживания на следующие пять лет без оплаты.

Я моргаю, глядя на него в неверии.

— Она никогда это не примет.

— Не говори ей. Это будет контракт между тобой и мной. Скажи ей, что ты платишь за нее тем, что зарабатываешь на своей новой работе. — пожимает он плечами.

— Ты серьезно? Почему ты делаешь это для меня? — в шоке спрашиваю я. Пять лет — это обязательство.

Он подходит ко мне близко и обхватывает рукой мою шею сзади, поднимая меня на ноги и прижимая к своей груди.

— Потому что я забочусь о том, что принадлежит мне. А ты принадлежишь мне, маленькая зверушка.

Встав на цыпочки, я обвиваю руками его шею и притягиваю его низко, к своим губам, прижимаясь к ним, я целую его, и тепло его тела окутывает меня.

— Спасибо. — шепчу я ему в губы.

— Все что угодно для тебя. — шепчет он в ответ, и почему-то я ему верю.

Мне страшно думать, что то, что происходит между нами, — это нечто большее, чем игра, но это чувствуется как нечто гораздо большее. Я отстраняюсь, так как мое сердце бьется слишком быстро. Я лгу себе. Я всего лишь игра для него. Но это нормально. У