Монетка на удачу - Ханна Рио

И, насколько мне известно, это может быть не та забота, о которой я думаю. Можно заботиться о котенке. Можно заботиться о щенке. О питомце. И это может быть всем, чем я являюсь. Маленькая зверушка. Источник развлечения.

Громко вздохнув, я сжимаю руль.

Может, мне стоит рискнуть. Пойти на риск и просто сказать ему, что я чувствую.

Что такого ужасного может случиться?

Он может сказать мне уйти.

Нет.

Думаю, он, скорее всего, будет польщен и ему понравится мое обожание. Он будет наслаждаться этим. Возможно, он не чувствует того же ко мне — но вот где настоящий риск. Мне будет очень больно узнать, что все это ненастоящее.

Что это просто игра богатого человека.

Ладно, но сегодняшний день посвящен общению с мамой.

Так что я отодвигаю все тревоги, которые носит мое сердце, и к тому времени, как выхожу из машины у ее жилого комплекса, я сосредоточена только на предстоящем дне с ней.

Продукты самой нести тяжело, но я дотащила их все до лифта и нажала кнопку ее этажа. А когда двери открываются, я держу ногу, чтобы они не закрылись, пока не выгружу все в коридор. Затем я стучу в ее дверь и жду.

Она открывает дверь и сразу же обнимает меня.

— Миша. — радостно восклицает она. — Что это? — спрашивает она, глядя на мои ноги, на все пакеты с покупками.

— Ланч, кое-какие вещи для квартиры, помоги донести... — Я нагибаюсь и беру несколько пакетов. Мама делает то же самое, и мы идем на кухню, где она выкладывает их на стойку.

Я впервые здесь с тех пор, как она переехала неделю назад.

— Как ты, мам? Ты счастлива здесь? — спрашиваю я.

Она смотрит на меня и качает головой.

— Честно говоря, я до сих пор не могу в это поверить. Я не могу поверить, что моя собственная красивая дочь так преуспевает и она... — Она замолкает на полуслове и смотрит на мое лицо. Ее брови хмурятся, и мягкая улыбка расползается по щекам.

— Что? — спрашиваю я в замешательстве и тоже хмуря брови, доставая свежие овощи из одного пакета.

— Ты влюблена. — говорит она неожиданно.

— Что? — заикаюсь я. — Не глупи. С чего бы...

— Ты влюблена. Я это вижу. Даже не пытайся отрицать. — смеется она. — Кто он? Рассказывай все.

Я качаю головой, но улыбка на моем лице все подтверждает.

— А я-то думала, что смогу скрыть это от тебя. — смеюсь я.

— Пф. — фыркает она, открывая дверцу холодильника, чтобы убрать продукты. — Лучше начинай говорить, пока я готовлю ланч.

Итак, я рассказываю маме, что влюблена в хорошего человека. Щедрого, добросердечного, нежного мужчину. Мужчину, который хочет заботиться обо мне и который заставляет меня улыбаться. Мужчину, который один на миллион.

Я не говорю ей его имя и то, что он почти вдвое старше меня. Я не говорю ей, что он из мафии и что он тот, на кого я работаю.

— Но... я боюсь сказать ему, что люблю его. — пожимаю я плечами, нервно кусая губу.

— Миша — ты не можешь поступать так, как я. — мягко вздыхает она, опуская глаза, и ее мысли бурлят. Я вижу напряжение в ее выражении лица.

— Что ты имеешь в виду, мам? — нервно спрашиваю я.

— Я имею в виду — ты не можешь ненавидеть всех мужчин. Я учила тебя этому с самого детства, что все мужчины — монстры. Это неправда. Есть хорошие мужчины, я просто их не встретила, и... ты заслуживаешь встретить. Ты заслуживаешь хорошего мужчину, который любит тебя и хочет заботиться о тебе. Не бойся этого, если ты действительно его нашла. Не слушай свою старую маму, милая. Любовь существует. И хорошие мужчины есть.

Я долго смотрю на маму. Я никогда не слышала от нее ничего даже близко похожего. Она ненавидит мужчин. Когда речь заходила о мужчинах, от нее были только предупреждения и угрозы. Я не знала этой ее стороны.

Она замечает мое напряженное выражение лица и смеется надо мной.

— Хочешь узнать кое-что безумное? — Ее глаза отстраненные и мечтательные.

Я морщу нос.

— Не знаю, хочу ли? — спрашиваю я.

Она пожимает плечами, не глядя на меня.

— Мужчина, которого я знала до встречи с твоим отцом...

— Тот чертов убийца-мудак?

Она кивает.

— Я все еще люблю его.

— Какого хрена? — заикаюсь я.

Она смеется, качая головой.

— Я же говорила, что это безумно.

— Мам, этого достаточно, чтобы считать, что тебя нужно отправить в психушку, — смеюсь я. — Я не понимаю, и тебе лучше объяснить.

Пока мама готовит жаркое, она объясняет.

— Я с самого начала знала, что он нехороший человек, но он хорошо относился ко мне. Он заставлял меня чувствовать себя более живой, более желанной и более обожаемой, чем я когда-либо чувствовала в своей жизни. Он заставлял меня чувствовать, что я могу владеть всем миром только потому, что он любит меня. Я никогда этого не забуду. И глупым, темным образом — очень темным — я понимаю, почему он хотел меня убить. Потому что мы не могли быть вместе, и я никогда не хотела представлять его с кем-то другим — и я знаю, он чувствовал то же самое. Он любил меня настолько, что предпочел бы видеть меня мертвой, чем с кем-то, кроме него. — Она говорит так, будто потеряна в мечтах, а я в ужасе слушаю ее слова.

Когда она замолкает, тихо нарезая овощи тонкими ломтиками, я прерываю ее мысли.

— Мам, это очень странно.

Она поднимает на меня взгляд, и наши глаза встречаются. Выражения лиц у нас обеих серьезные.

Долгое время мы застыли, глядя друг на друга.

Потом мы разражаемся смехом.

Мы смеемся так сильно, что слезы текут по щекам, и мы едва можем дышать.

Я прислоняюсь к кухонной стойке, протягиваю руку и ворую ломтик моркови с разделочной доски.

— Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, от кого у меня все мои странности. — пожимаю я плечами.

— Не важно, это точно от твоего отца. Не от меня. — Она подмигивает мне.

— Ничего из этого не имеет значения, мам. — улыбаюсь я ей. — Все, что имеет значение, — это то, что мы есть друг у друга. Ты и я. Пока это не меняется, все идеально. — Я обхожу стойку туда, где она стоит, и обнимаю ее. Мы одного роста. Я зарываюсь лицом в ее волосы и чувствую тот же слабый запах, что и всегда. Духи и сигареты.

— Я люблю тебя, мам. И тебе лучше бросить курить.